Я приду за тобой! 4 - Антонио Морале

переглянулась с Лилит, усмехнулась, развернула разговаривающую саму с собой Алиску лицом к двери и легонько шлёпнула её по заднице, придавая ускорение в нужном направлении. — Давай. С богом!

— Вот нафига ты это сказала? — скривилась Алиска. — Опять эта вой в моей голове подняла… Да-да, в твоей голове. Я всё прекрасно понимаю. Только заткнись, пожалуйста…

Глава 13

Сорвать цветок

Алиса вышла из покоев настоятельницы, прикрыла за собой дверь и уверенно двинулась по длинному монастырскому коридору, стараясь не слишком быстро перебирать ногами в непривычно длинном одеянии. До гостевого крыла, если верить Люсиль, было недалеко…

«Чего это ты так возбудилась, ведьма? Ладони взмокли, поджилки трясутся… Между ног горячо и мокро», — поинтересовался ехидный голос монашки в голове Алисы.

«Между твоих ног, между прочим, — огрызнулась Алиса и тут же нахмурилась. — Кстати, откуда ты знаешь, что я ведьма?»

«Ты находишься у меня в голове. Я слышу всё, о чём ты сейчас думаешь.»

«Всё? И о…» — Алиса на мгновение замедлила шаг.

«И о том, что матушка мертва, а её облик приняло демоническое отродье», — подтвердила сестра Люсиль, увидев мысли Алисы.

«Чёрт! — выругалась рыжая. — Придётся от тебя избавиться сразу после ритуала. Слушком уж ты много знаешь… Что притихла? — усмехнулась она. — Испугалась? Ладно, не боись — никто тебя убивать не собирается. Какой в этом смысл, если тебе всё равно никто не поверит? Слово какой-то монашки против слова целой настоятельницы монастыря. Да и вообще! Сама ты отродье! — недовольно посопела ведьмочка. — Мими не такая. Она хорошая.»

«Ну да, конечно, — немного осмелев и поняв, что ей ничего не грозит, снова подала „голос“ сестра Люсиль. — Именно поэтому вы проникли в монастырь под чужими личинами, захватили моё тело и собираетесь проводить богопротивный ритуал.»

«А ты сначала разберись, потом обвиняй! — возмутилась Алиса. — Мы узнали, кто и почему убил вашу матушку, зачистили целый демонический Доминион, перебили там столько тварей, сколько твои святоши за всю жизнь не видели. Да мы для твоей веры сделали больше, чем этот монастырь и все твои сёстры вместе взятые! Что молчишь? Нечем крыть?»

«Я просто не хочу с тобой спорить.»

«Ну да, конечно, — парировала ведьмочка. — А твои святоши, между прочим, меня на костре сжечь хотели. Только не сразу — сначала собирались попользовать, а уже потом сжечь. Продолжать? Вот и молчи, — хмыкнула Алиса, не дождавшись ответа. — Праведница нашлась! Думаешь, я не слышу твои чувства? Я так-то тоже сижу у тебя в голове. И зависть твою чувствую, и злость, и тщеславие, и обиду на весь мир. Строишь тут из себя святую.»

«И ничего я не строю…»

«Да? А в монастырь ты зачем пошла?»

«Не твоё дело, ведьма!»

«А я скажу зачем, — усмехнулась Алиска. — Ты мечтаешь однажды занять место матушки и стать здесь главной. Потому как если бы ты осталась в своей деревне, единственное, что тебе светило, — это нарожать дюжину детей, отрастить сиськи до колен и всю жизнь готовить, стирать и убирать за своим мужиком, а может, и не одним. Скажи, что я неправа.»

«Да пошла ты, ведьма!»

«О, как мы заговорили! — Алиса довольно хмыкнула. — А ещё монахиня.»

«Ты сама меня довела.»

— Ладно, прости, — примирительно произнесла ведьмочка вслух. — Погорячилась я. Просто понимать надо — мир не так просто устроен, не все демоны плохие и не все святоши хорошие. Иногда правила приходится нарушать ради чего-то действительно важного. Во благо, так сказать… — Алиса закончила и ненадолго замолчала, свернув на очередном повороте и мило улыбнувшись идущей навстречу по коридору паре монахинь.

— Сестра Люсиль, — поприветствовали они Алису.

— Сёстры, — кивнула ведьмочка.

«Сестра, одумайся, — после небольшой паузы снова прозвучал голос монашки в голове Алисы. — Не нужно этого делать. Это грех.»

«А! Теперь я уже сестра? Не проклятая ведьма?»

«Я сказала сгоряча. Прости… сестра. Я одного не понимаю. Почему ты совсем не боишься паладина?»

«Потому что я ничего плохого не делала и не собираюсь делать, — машинально пожала плечами Алиска. — По крайней мере, в его понимании. Я не пью кровь младенцев, не навожу порчу на невинных и не проклинаю беззащитных. Я не служу демонам и тёмным силам.»

«Ты собираешься обманом залезть к нему в постель в моём теле.»

«Ну и что? Если ты дашь своё согласие, то даже в этом нет ничего страшного.»

«Это блуд и плотский грех!»

«Чепуха!» — отмахнулась ведьмочка.

«И ты уверена, что он тебя не тронет и тебе ничего не грозит?»

«Более чем.»

«Хм… — монашка ненадолго замолчала, а через какое-то время снова заканючила. — Сестра! Одумайся! Это всё равно грех…»

«Да помолчи ты хоть немного.»

«Как ты не понимаешь? Прелюбодейство — это грех!»

«Ты не замужем, он не женат — это не прелюбодейство.»

«Плотская связь вне брака — от лукавого.»

«Ну что за бред? Разве не Бог создал людей?»

«Создал…» — нехотя признала Люсиль.

«Значит, и близость между мужчиной и женщиной создал он.»

«Для продолжения рода, а не для утех.»

«Ага, конечно! Именно для продолжения рода, а не для утех. Если бы это не было приятно, хрен бы мужик пихал в женщину свой отросток! А женщина вообще хрен бы детей согласилась рожать и испытывать такую боль. Да люди бы уже давно вымерли, если бы это не было приятно.»

«Это ничего не доказывает», — не желала сдаваться монахиня.

«Доказывает, что удовольствие придумано не просто так. Вы оба ничего плохого друг другу не делаете, никого не мучаете, не убиваете, не грабите. Наоборот — радуетесь жизни и сближаетесь. Что в этом плохого?»

«Раз это запрещено, значит, это плохо!»

«Вот ты дура упрямая! Тебе даже не важно, почему, лишь бы запрещено. Ну так что?» — поинтересовалась Алиса спустя несколько шагов.

«Что — что?»

«Ты согласна? Ради благого дела. Ты ведь видишь мои мысли и знаешь, зачем нам это нужно.»

«Чтобы обмануть инквизиторов и спрятать ваш проклятый демонический портал в Преисподнюю.»

«И?»

«Чтобы вы могли беспрепятственно наведываться в Преисподнюю в любое время.»

«И?»

«И убивать там демонов», — нехотя закончила Люсиль.

«Вот!»

«Что — вот? — проворчала монахиня. — А нельзя по-человечески обратиться к церкви и попросить разрешения? Если дело действительно благое, как ты утверждаешь, инквизиторы не станут возражать.»