Король моей школы - Лисса Джонс

Она быстро дышит, молчит, дрожит.

— Или мы можем почитать вслух. Уверен, ты талантлива во всем.

— Вот и все, да? — Вскидывает подбородок. Глаза сверкают. — Тебя хватило на пару часов?

— Не понял.

— Ты же в обед сказал, что я тебе нравлюсь. Нельзя шантажировать тех, кто тебе небезразличен, Фил.

— Можно. Я покажу, как.

Мой палец под её подбородком приподнимает её лицо.

Я осознал, что все эти годы был далеко не святым. Вел себя как придурок. Заслужил ее недоверие и злость.

— С этого момента ты — моя.

Говорю чётко, без вариантов для обсуждения.

— В гимназии ведёшь себя соответственно. Записки, взгляды, любое дерьмо в твой адрес — сообщаешь мне, а не преподам.

Но я — не тот, кого вы выждете. Я не пай-мальчик с печальными глазами, не несчастный герой с поломанной судьбой, не тот, кто будет оправдываться менталочкой и травмами из детства. Не ищите во мне добро — его здесь нет.

— Ты не обвиняешь в этом меня, ты не устраиваешь скандалы. До конца года ты даешь нам обоим доучится в статусе пары.

Я — избалованный, эгоистичный, привыкший получать все, что хочу придурок. Я осознаю, что и зачем делаю.

— И небольшой нюанс.

Пауза. В воздухе висит её молчание — протест, который она не решается высказать. Наклоняюсь ближе, чтобы мои слова прозвучали как обещание и угроза одновременно.

— Твой драгоценный Матвей больше не мелькает перед «Альмой».

И пока хорошие парни будут спасть вас от злодеев, а злодеи вешать лапшу на уши про свои израненные души, я стану тем, кто сожжет мир дотла, только чтобы заполучить вас. Не остановлюсь ни перед чем, чтобы забрать то, что принадлежит мне.

— Ненавижу тебя... Если бы только знал, как сильно я тебя ненавижу!

Как думаете, Фил не перегнул палку? Стоило ли брать быка за рога или нужно было ему накинуть поводок на свой характер?

Глава 25. Два шага назад

Аврора

— Прием-прием! Земля вызывает Аврору!

Я вздрагиваю, выныривая из воспоминаний: его руки на моей талии, шепот, признание и подарок. А после — скотское поведение.

Он видел то, что видеть не должен был. Слышал то, что не предназначалось его ушам. Снова повел себя, как… Как человек, который заслуживает только презрения. Исключительно презрения.

— Хьюсто-о-он, у нас проблемы! — Громко поет Саша и щелкает пальцами перед линзами моих очков. Я снова это сделала: снова провалилась во вчерашний вечер.

— Ты какая-то загруженная сегодня.

Мы прогуливаемся по раю для любителей аниме. Вокруг царит хаотичное буйство красок. На стенах — гигантские постеры с аниме-персонажами. Воздух пахнет типографской краской, сладкой ватой и чем-то пряным из фудкорта.

— Прости. Плохо спалось.

Я затащила подругу в одно из андеграундных мест Питера. Это далеко не папина пафосная галерея современного искусства. Это обшарпанное тусовочное место для самых …кхм… разных творческих людей с интересной наружностью.

Я не ханжа, но, поймите меня правильно: когда я говорю про нестандартную внешность, я действительно имею ввиду это. Полностью татуированного парня с тоннелями в ушах и пирсингом в нижней губе и девчонок с волосами цвета радуги.

Вы найдете это место, если пройдете по Лиговскому в сторону набережной Обводного канала. В старом здании с несколькими этажами чего только нет: и фудкорт, и смотровая площадка на крыше, и аутентичные магазинчики украшений ручной работы, и самые разнообразные вещи типа корсетов для готических див и странного вида юбок, и тату-салон, и салон по продаже старых книг, и Бог знает что еще.

На третьем этаже в одном из помещений сегодня проходит что-то вроде книжной ярмарки для любителей азиатской литературы.

— Соседи мешали громкой музыкой? — По пути к нужным стеллажам Саша берет два флаера у промоутера в костюме кицунэ. — Или парень не давал? — Она поднимает бровь, кивая на мою шею.

Рука непроизвольно дергается, чтобы закрыть… закрыть что?!

Аврора! В каких ты небесах летаешь?!

Мы больше не целовались! Мы вообще не целовались, а то недоразумение ночью нельзя называть поцелуем!

— Ава… — Саша резко тормозит и шокировано смотрит на меня. — Я вообще-то пошутила, но… Так это все правда?

Рядом проходит группа косплееров. Девушка с синими дредами в костюме Чихиро что-то оживленно обсуждает с парнем, похожим на мечту девчонок-фанаток k-pop.

— Это не то, что ты думаешь, — бормочу, разглядывая витрину с кулонами-талисманами из лунных камней, кварца, нефрита и оникса. — Давай лучше вернемся к комиксам. Ты же хочешь поразить своего принца?

Я рассказываю об отличиях японских, корейских и китайских комиксах. Рассказ увлекает, и наконец-то удается не думать о том, чье имя не собираюсь даже мысленно произносить.

Тот-придурок-которого-утоплю-в Неве на выпускном.

На выставке полно разных жанров черно-белой манги, но Саша узнают только «Наруто». Главное отличие запоминает — читаем справа на лево.

Смотрим на детально прорисованных персонажей.

После идем к стендам с манхвой. Корея Саше нравится больше, и мы зависаем над цветными фэнтези-комиксами так долго, что становится жарко.

Расстегиваю пуховик, под которым сегодня обычная белая футболка с красной надписью «Токсичный интроверт». Очки, низкий хвост и джинсы — собираться так, как обычно собираюсь в школу, совсем не хотелось. Ощущение, будто после бурной недели с вокалом, Матвеем и придурком Вороновым мне нужна подзарядка в виде девчачьих разговоров и чего-нибудь сладкого.

Саша вырядилась немного не по погоде. На ней черные кожаные узкие брюки, тяжелые ботинки, объемный темно-синий свитер в крупную вязку и легкая парка. Мне кажется, что она весьма прохладно одета.

Мы идем к китайским комиксам, и Саша говорит о том, что в чате начинается фотоспам со вчерашней вечеринки. Я научилась игнорировать неприятные школьные моменты. Но сейчас в груди кольнуло.

— А ты... — голос звучит ровно, будто не мой, — ты есть в общем чате?

— Ну да. Меня добавили еще в сентябре. — Она переводитвзгляд с экрана на меня, потом снова на экран. Беру первый попавший журнал, который оказывается русско-китайской детской прописью. — Тебя здесь нет? Как это?

— Вот так. — Прячу лицо за страницами.

— Блин, кто тут админ? Сейчас исправим.

— Не надо. — Резко закрываю словарь. Кладу обратно на полку. — Мне все равно.

В ее глазах вижу недоумение. Она никогда не сидела за пустым столом, никогда не слышала смешки за спиной, когда проходила мимо их компании.

— Я могу просто...

— Саш. Не пиши. Не проси.

— Но это же...

— Я жила без них. И все было нормально. — Я аккуратно глажу затертые уголки явно продающегося со вторых рук комикса о небожителях. — Просить, чтобы тебя приняли туда, где над тобой смеялись,