Меня повело - Царина Вереск

пизу Вики, как она обычно на фото опускает голову.

— Вик, — обращаюсь к ней вежливо, — не прижимай так сильно подбородок вниз, а то твою шею будет совсем не видно. Получится плохо.

— Хорошо.

Мы фотографируемся и смотрим на результат.

— Вау! - восклицает одна из одноклассниц., - Так намного лучше. Вика, ты прям красотка!

— Алина всегда красиво выглядит на фото, очень фотогенично, — добавляет другая, — Как ты это делаешь? Ты прям прирождённый фотограф!

Я пожимаю плечами. Просто мне кажется, что это и так очевидно.

— А можешь и мне сказать как встать?

— Ну, ты только не обижайся, хорошо. У тебя немного полненькие ляшки и когда ты стоишь боком они кажутся еще больше. Вставай всегда прямо, а лучше выставляй одну немного вперед, чтобы казалась тоньше и длиннее, — выдаю свой вердикт.

Девочки киваю и мы продолжаем.

Кирилл тоже попадает в кадр. Он встаёт рядом со мной естественно, будто так и должно быть. И это замечают.

Когда официальная часть окончательно заканчивается и из колонок начинает играть что-то более ритмичное, зал меняется.

Сцена пустеет. Стулья отодвигают к стенам. Кто-то уже снимает пиджаки. Начинается «вечеринка».

Сначала неловко. Несколько человек выходят на середину, притопывают в такт. Потом ещё. И ещё. Свет приглушают. Музыка становится громче.

Парни дружной толпой отходят за угол школы, чтобы «войти в веселое состояние». Да, мы теперь официально взрослые, но все еще находимся в стенах школы. Точнее я бы сказала, что это последний вечер когда мы еще «дети». И разливать алкоголь нам никто не будет.

Мы танцуем и веселимся. Музыка выбивает все мысли из головы и все кажется таким легким, беззаботным, как будто завтра не надо будет ничего решать. Решаю отпустить себя и насладится вечером.

Кирилл, всегда интеллигентный парень, на танцполе ведет себя совершенно свободно и веселит моих девчонок. Вокруг звонкий смех, веселье, жара, капли пота стекают по спине. И настроение на самом высоком уровне.

Через несколько треков девчонки утаскивают меня в сторону. Я быстро осушаем пару стаканов с напитками, уж о-о-очень хочется пить. Кто-то успевает сбегать на улицу.

— Ох, смотри Алинка, — предостерегает Милана, моя одноклассница — как бы драки не случилось. Степа давно на тебя глаз положил, а тут твой Кирилл явился.

— А при чем здесь Кирилл? — удивляюсь я, допивая второй бокал минералки.

— Так, стоп, — говорит Милана, прищурившись. — Алина, а разве Кирилл не твой парень?

Я моргаю.

— Что?

— Ну… — Лера кивает в сторону танцпола. — Он же с тобой весь вечер. И на конкурсе. И сейчас. Мы думали, вы вместе.

Я смотрю на них секунду. И вдруг начинаю смеяться. Искренне.

— Нет, конечно.

— Серьёзно? — Милана приподнимает бровь.

— Серьёзно. Мы просто танцевали вместе. Всё. Он мой друг.

Они переглядываются.

— Он выглядит так, будто это «не всё», — тихо говорит Лера.

Я оборачиваюсь.

Кирилл стоит у колонок, разговаривает с кем-то из парней. Уверенный. Спокойный. Иногда бросает взгляд в мою сторону. И я понимаю, откуда у них этот вопрос. Но внутри у меня нет ощущения «мы». Нет тепла, которое должно быть. Нет того щелчка.

— Не придумывайте, — улыбаюсь я и снова тяну их на танцпол. — Сегодня выпускной. Всё остальное — потом.

Музыка снова накрывает. Кто-то уже кричит слова песни, кто-то снимает туфли и танцует босиком. Я поднимаю руки вверх и позволяю себе просто быть в этом моменте. Без статусов. Без обещаний. Без ярлыков.

Музыка уже громче. Свет приглушённый, цветной, мигает по стенам. Кирилл появляется рядом.

— Украду? — спрашивает он спокойно и просто протягивает ладонь.

Я вкладываю свою.

Мы выходим в центр зала. Он двигается уверенно, ближе, чем нужно для формальности, но не нагло. Его ладонь ложится мне на талию — тёплая, устойчивая.

Я смеюсь, вспоминая разговор.

— Представляешь, девчонки подумали, что ты мой парень.

Он не смеётся. Смотрит на меня чуть дольше, чем обычно.

— И что ты им ответила?

— Что нет, конечно.

Я улыбаюсь легко, как шутке.

Он кивает.

— Понятно.

И в этом «понятно» нет ни обиды, ни сарказма. Только что-то плотное. Сдержанное.

Мы продолжаем танцевать. Музыка сменяется — медленнее. Пары автоматически становятся ближе. Кто-то гасит основной свет, остаются только гирлянды по стенам.

Его рука скользит мне на спину. Вторая — в моей ладони. Мы начинаем двигаться медленно, в такт. Сердце почему-то бьётся чуть чаще.

— Ты сегодня красивая, — говорит он. Без флирта. Без игры.

— Спасибо. — улыбаюсь я.

Кирилл молчит пару секунд. Я чувствую, как он собирается с мыслями.

— Я через две недели уезжаю.

Я чуть отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

— В смысле?

— В Швецию. Пора приступать к учебе. Пока устроюсь. Может до осени еще приеду ненадолго.

Музыка продолжает играть, вокруг смеются, кто-то случайно задевает нас плечом. А мне вдруг кажется, что звук стал глухим.

— Ты не говорил, — тихо произношу.

— Не хотел портить тебе вечер.

Он смотрит прямо. Спокойно, но внутри у него что-то напряжено. Я чувствую это даже через ладонь.

— И когда ты собирался сказать? — пытаюсь выдавить улыбку.

— Сейчас.

Мы делаем поворот. Его рука чуть крепче сжимает мою талию, будто боится, что я отойду.

— Мне будет… непросто там, — продолжает он. — Без тебя.

Слова звучат осторожно. Он не говорит «люблю». Не произносит ничего громкого. Но я слышу.

— Кирилл…

— Я не буду драматизировать, — перебивает он мягко. — Просто честно. Мне хорошо рядом с тобой. Спокойно. Ты — якорь. Я к тебе привык. И буду скучать.

Я сглатываю. Он не требует ответа. Но каждое слово — как шаг ближе.

— Ты можешь поехать со мной, — говорит он так же ровно. — Не сейчас. Но подумай. Поступление можно перевести. Есть варианты. Я узнавал.

Я останавливаюсь.

Музыка продолжает качать зал, но мы будто выпадаем из общего ритма.

— Ты… серьёзно? — ошарашена спрашиваю я.

— Более чем.

В его взгляде нет шутки. Нет юношеского порыва. Там решение. Не знаю, сколько Кирилл это обдумывал, но он настроен очень серьёзно.

— Я не прошу тебя отвечать сегодня, — добавляет он. — Просто подумай. Я бы хотел, чтобы ты была рядом. Не потому что «так удобно». А потому что мне важно, чтобы это было с тобой.

Он всё равно не говорит прямо. Но я слышу почти признание.

— Ты говоришь так, будто всё уже решил, — тихо отвечаю.

— Я решил за себя. За тебя не могу.

Честно. И от этой честности внутри становится тяжело.

Швеция. Другой город. Другая страна. Новый этап. И он предлагает быть частью этого.

Я смотрю на него и пытаюсь понять, что чувствую. Мне с ним спокойно. Надёжно. Он не играет. Не