Скандал - Пайпер Стоун

— У него было надежное алиби, — сказала я, удивленная, что защищаю этого ублюдка.

— Алиби — это всего лишь слова одного человека против другого. Это то, что ты должна четко знать. — Она улыбнулась, и выражение ее лица испугало меня.

— О чем ты говоришь?

— Только то, что наш офис пользуется большим уважением в штате и за его пределами. Это благодаря тому, что мы нанимаем таких людей, как ты, невероятных женщин, могущественных, как амазонки. Мы заслуживаем того, чтобы управлять этим миром. Я знала, что ты добьешься успеха во многих отношениях, как и планировала. Нет ничего плохого в том, чтобы иметь протеже, если можешь доверять этому человеку. И, как ты можешь себе представить, всегда есть кто-то еще, кто ждет своего часа, готовый вмешаться, если представится возможность. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Да, я это поняла. Она угрожала. Меня можно было заменить.

— Это правда, Кристина. Однако за несколько лет юридической практики я поняла, что иногда ты на самом деле не хочешь того, чего, как тебе кажется, хочешь. Вы можете оказаться запертым в тюремной камере своего собственного разума, боясь выйти наружу даже ради того, чтобы попробовать что-то еще.

Она отстранилась, подняв голову. Выражение ее лица было непроницаемым, но не сомневаюсь, что она пыталась понять, на ее стороне я или нет.

— Возможно, но мне больно напоминать тебе, что нужно быть осторожной в выборе, который мы делаем. Он может привести тебя к значительному успеху или к проклятию. Промежуточного варианта нет.

— Понятно.

— Надеюсь, понимаешь. И я надеюсь, что не ошиблась в тебе. Иногда исправление ошибок может быть очень болезненным.

Исправление ошибок? Еще один холодок пробежал у меня по спине.

Она медленно подошла к двери и открыла ее, как будто открывала ящик Пандоры.

— Кстати, на следующей неделе я планирую окончательно оформить твое назначение на должность окружного прокурора. Как можешь себе представить, это связано со значительным повышением зарплаты и другими льготами. Вот что случается с теми, кто считается командным игроком.

Я втянула воздух и затаила дыхание. Никогда не чувствовала, чтобы по телу пробегал такой ледяной холод.

— Это потрясающе. Спасибо.

— Не благодари. Ты была очень хорошей девочкой, великолепным командным игроком. Итак, Седона, ты знаешь, что назначена дата судебного разбирательства по делу Джеймса. Через неделю. Как ты можешь себе представить, мэр, начальник полиции и вице-губернатор с нетерпением ждут, когда ты посадишь этого отвратительного преступника. С наступлением ноября, это будет хорошим предзнаменованием. Очень надеюсь, что ты готова встретиться лицом к лицу со своим противником. Хотя понимаю, что мистер Джонни Джеймс столь же безжалостен, сколь и обаятелен, ты не можешь позволить его обаянию или привлекательности повлиять на тебя. Это не сулит ничего хорошего ни нашему офису, ни твоей карьере. Уверена, ты можешь это понять. — Она слегка повернула голову, на ее лице появилась все та же маниакальная улыбка.

— Конечно, Кристина. Я бы не стала делать ничего, что могло бы поставить под угрозу чью-либо многообещающую карьеру.

Хорошая девочка? Это прозвучало чертовски снисходительно. Нет, все гораздо хуже. Это звучало…

Как явная и неоспоримая угроза.

— Нет, я так не думаю. Ты командный игрок.

Перевод. Она думала обо мне как о своей клонированной марионетке, которой она могла манипулировать.

Только когда она вышла, с тихим щелчком прикрыв за собой дверь, я глубоко вздохнула. Вице-губернатором была женщина. Все это было ради политической выгоды.

И меня тоже использовали в качестве козла отпущения.

К черту все это. Никто не станет меня использовать.

Включая Джонни.

Это все изменило.

* * *

Джонни

Сочные фрукты.

Вот о чем я думал с тех пор, как зашел в закусочную и нашел свободное место без приглашения. Заказал что-то из меню, которое было абсолютно безвкусным, потому что был избалован соком, исходившим от женщины, которая меня раздражала. Седона пробудила во мне что-то, чего нельзя было изменить, даже несмотря на то, что ситуация была близка к полной катастрофе. Мой отец назвал бы меня дураком. Мой брат рассмеялся бы мне в лицо.

Я видел, как все мужчины смотрели на нее, как будто хотели поглотить ее точно так же, как это делал я. Это вызывало во мне ревность и злость, чувство собственничества, чего не должно было происходить, но я был совершенно не в состоянии это контролировать. Я заметил, как Майкл подошел ко мне от входа, его лицо стало задумчивым, когда он приблизился.

— И? — спросил я, откидываясь на спинку стула.

— Хотите знать, что я нашел, босс? Ничего. Насколько я могу судить, ни в Луисвилле, ни в Сент-Луисе, ни где-либо еще поблизости нет другой организации, — проговорил он, опускаясь в кресло напротив меня. У него всегда была склонность к драматизму, что обычно забавляло меня, но не в этот мрачный день. — Я проверил южноамериканцев, русских. Черт возьми, я проверил Коза Ностру, используя все связи, которые у меня были. На горизонте ничего нет.

Я взглянула на Зефира, которому поручил быть рядом, пока провожу кое-какое расследование.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты нашел что-то стоящее. — Я покрутил в руках тарелку с едой, внезапно почувствовав, что больше не хочу есть. Может быть, из-за серого дня у меня испортилось настроение, или из-за того, что Седона уехала, не попрощавшись.

Возможно, я был настолько помешан на контроле, что мне нужно было, чтобы она спросила моего разрешения. Однако я понял, что она была не из тех женщин, которых легко сломить. Возможно, мое поведение с ней было слишком мягким, слишком романтичным. Больше не потерплю ее действий и стремления сбежать от меня.

— Ничего такого, что ты хотел бы услышать, — добавил Майкл. — У прокурора тоже нет никаких доказательств, которые я смог найти.

— Каждому есть что скрывать, друг мой. — Искренне верил в это, но меня не огорчало, что моя cherie была такой невинной, какой я ее считал. И все же ситуация становилась все более тревожной. Я хотел провести с ней несколько часов, и ничего больше.

Страсть не входила в мои планы на этот день. Только если Майкл был прав, мне не на ком было выместить свой гнев или отомстить. Я подозвал официантку, собираясь заказать один-единственный напиток. Вот что случалось, когда я оказывался не в своей тарелке.

— Слышал, что Лиам О'Коннор собирает свои войска, — сказал Зефир.

— Этого следовало ожидать, — ответил ему.

Возможно, мое настроение также было связано с тем, что Барон позвонил и сообщил, что судебный процесс назначен на неделю позже. Обычно меня это радовало, и