Скандал - Пайпер Стоун

Когда я ввел кончик прямо внутрь, ее тихие крики были для меня радостными. Я покорил свою пару. Мысль была странной и нелепой, но, тем не менее, правдивой.

Седона вцепилась руками в простыню, хватая ртом воздух, когда мышцы ее задницы свело судорогой. Каждый звук, который она издавала, продолжал разжигать тьму и огонь, пока я не начал задыхаться. Больше не в силах мыслить рационально, все, что мне было нужно, — это наполнить ее своим семенем.

Я толкнулся сильнее, ожидая, пока она несколько раз ахнет. Когда я вошел в нее на последние два дюйма, ее тихий вскрик стал греховной наградой. Возможно, я был эгоистичным чудовищем, но эта женщина была неотразима во всех отношениях. Когда снова начал трахать ее, меня поразил звук моего тела, ударяющегося о ее, смешивающийся с ее тихими криками.

Некоторое время удерживал ее в таком положении, прежде чем прижаться к ней всем телом, переплетя наши пальцы. Она все еще тяжело дышала, все еще дрожала, когда я уткнулся носом в ее шею, не торопясь прикусил нежную мочку ее уха. По какой-то причине почувствовал, что в ней снова нарастают сомнения, как будто она пришла в себя в разгар нашего страстного порыва.

Высвободив одну руку, несколько раз шлепнул ладонью по ее ягодицам, пока она не вскрикнула.

— У тебя есть сомнения, моя cherie? Ты беспокоишься о том, что скажут, когда другие узнают о нашей глубокой связи?

— Да.

Я еще несколько раз хлопнул ее ладонью по ягодицам.

— Ты поймешь, что я — воздух, который тебе нужен, жизненная сила, необходимая для процветания. Ты также поймешь, что пути назад нет. Я уже завладел всей тобой.

С этими словами стал толкаться еще сильнее, пока не смог больше терпеть. Когда каждая мышца, начиная с икр, стала напрягаться, я сжал грудь Седоны одной рукой, покручивая пальцами сосок, пока она не вскрикнула.

Только тогда я извергся глубоко внутрь.

Эта женщина никак не могла знать, что только что создала совершенно другого монстра.

Но скоро она узнает.

Глава 14

Седона

Смертоносное очарование.

Именно этим Джонни и обладал в полной мере. Опасность, окружавшая его, была реальной, и это было ужасно волнующе. Пока он боялся остаться в живых, я наслаждалась этим ощущением, жаждала большего. Это тоже пугало меня.

Боги улыбнулись этому человеку, настолько идеально созданному с его точеной челюстью и крепкими мускулами, что даже сейчас при мысли о нем у меня сводило живот. Меня беспокоило не только то, что мое тело предало меня, но и то, что чувствовала, как все глубже погружаюсь в темную бездну его опасного мира. Это значит, что я могла бы совершать еще более неподобающие поступки, чтобы спасти его от тюрьмы.

Тот факт, что на его теле были замысловатые узоры в самых восхитительных местах, был не менее привлекателен, олицетворяя плохого парня. Я задалась вопросом, есть ли у него «Харлей» и ездит ли он на нем. Тихо рассмеялась, проводя тыльной стороной ладони по шее, чувствуя покалывание от грязных мыслей, которые не покидали меня. Несмотря на то, что он был безупречен, пронизан сдержанной элегантностью, в нем была какая-то грубость, его ненасытная потребность во мне, нехарактерная для мужчины, который излучал самообладание.

Все, что касалось его и моего тяготения, сбивало с толку. Будь я старше, сказала бы, что у меня кризис среднего возраста, но это, конечно, не имело к этому никакого отношения. Больше всего я ненавидела то, что мне причиняли физическую боль. Не из-за того, что немного отшлепали прошлой ночью, а потому, что он не был рядом. Он не прикасался ко мне. Не целовал меня.

Не трахал меня.

Застонав, я нащупала свой телефон, страстно желая поделиться с кем-нибудь своим ужасным секретом. Убрала пальцы, прежде чем сделала что-то, о чем потом пожалею. Втягивать Дженни в мои грязные дела было, по большому счету, нечестно. К тому же, она бы наказывала меня не больше, чем я сама себя наказываю.

Как ей и следовало поступить.

Черт возьми, если бы она действительно была судебным исполнителем, она бы выдала меня, найдя способ лишить меня адвокатской лицензии.

Я потерла подбородок, постукивая пальцем по губам, что лишь напомнило мне о его необыкновенных поцелуях, о том, как он держал меня в своих объятиях. Тихо смеясь, я почти могла слышать, как он играл на пианино свое волшебное представление. От него у меня перехватывало дыхание, словно я была под водой.

Мы даже танцевали вместе, наслаждаясь ощущением свободы. Проведенное время было сумасшедшим и романтичным, страстным и удивительным.

На несколько секунд у меня в животе запорхали бабочки, мое страстное желание снова быть с ним достигло апогея. Я закатила глаза. Мне было почти двадцать восемь лет. В девятнадцать лет я прошла путь от стажера, окончившего школу лучшей в классе, до окружного прокурора, и вот теперь думаю и веду себя как первокурсница колледжа, пялящаяся на своего профессора. Это нужно было прекратить.

Единственная проблема была в том, что я не была уверена, как это сделать. Даже хуже. На самом деле я не хотела. Попыталась отогнать мрачные мысли, но это было почти невозможно.

Дождь.

Я смотрела в окно своего офиса на проливной дождь, все еще погруженная в воспоминания о времени с Джонни. Просто думая о его имени, произнося его по слогам, пока они не скатились у меня с языка, я вызывающе ощущала еще одну волну жара. Чувствовала это с тех пор, как проснулась рядом с ним ни свет, ни заря, потрясенная тем фактом, что не только позволила себе стать жертвой его тактики и метода соблазнения, но и осмелилась провести с ним всю ночь.

Кого я обманывала? Я наслаждалась этими моментами, недостаток сна был единственным минусом страсти, которая несколько раз вспыхивала между нами. В том, что между нами произошло, не было ничего романтичного: мужчина брал меня на диване и на полу, прижимал к окну, шептал непристойности о том, что люди могут меня увидеть. Мы боролись, и я немного взяла себя в руки, только чтобы снова потерять контроль.

Его властный тон запер меня в тюрьме без решеток и цепей, его собственнические потребности и то, как реагировало мое тело, чего я никогда бы не ожидала всего неделю назад. Черт, я бы никогда не позволила Мэтту взять все под свой контроль. Ни разу. Возможно, это было частью проблемы. Как