Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

он, когда мы оказываемся почти у той самой двери, через которую вошли.

— Я и так осторожна, — спорю я, выдёргивая руку из его хватки. Мне нравится его общество, но моя более упрямая сторона начинает вспыхивать. — Помни, ты не видишь того, что вижу я, и мы ничего не узнаем, если не будем задавать вопросы.

— И сколько ты узнала за свои два допроса? Имя котёнка и новую технику шитья?

— Это вышивка крестиком, а не шитьё.

— Хочешь, я притворюсь, что понимаю разницу?

Я закатываю глаза, но в чём-то он прав, так что я пытаюсь действовать менее заметно, пока мы двигаемся по зачарованной улице, и дольше наблюдаю за людьми, прежде чем подойти.

Ключевое слово: пытаюсь.

— Привет, я Хелена Пуаро68, а это мой партнёр по преступлениям, и упор именно на преступления, капитан Г69. Мы пытаемся свалить из города, но нам нужны бабки. Не слышали о каких-нибудь хороших заказах на убийство? Мы торопимся.

…

— Вижу, вы раскладываете пасьянс. Слышали когда-нибудь об игре «Скорость»? Я выигрываю — вы должны мне услугу. Вы выигрываете — можете забрать моего дворецкого, Уодсворта МакГи70.

…

— Красивое ожерелье из пальцев. Вы случайно не ищете исполнителя для заказа? Потому что мы с моим любовником, Фернандо Ренальдо71, хотим избавиться от моего мужа, чтобы наконец свободно праздновать нашу любовь.

…

— Видите ли, быть разнояйцевыми близнецами нелегко, особенно когда ваша злая сестра-тройняшка пытается проклясть вас вечным сном. Нам нужно найти ассасина, который сможет её убрать и замести все следы, чтобы никто не узнал, что это мы за всем стоим.

…

— Вообще-то мы куклы, Энни Белла и Чакстер72, которых злая ведьма превратила в людей. Мы хотим снова вернуться к состоянию, где нам не приходится думать. Знаете кого-нибудь достаточно могущественного, чтобы с этим справиться?

…

— Да, верите или нет, злой гном похитил нашего первенца и не вернёт его, пока мы не угадаем его имя! Нам нужен кто-то по-настоящему осведомлённый, у кого есть доступ ко всем знаниям о местных крупных игроках.

…

— Знаете, я как раз говорила своему партнёру, Джону Джейкобу Шмидту, Джинглхаймер не произносится73, что шестимесячный творческий отпуск очень сильно бьёт по всем связям, когда возвращаешься в это дело. Наверное, все думают, что ты мёртв, если отсутствуешь так долго. Не слышали случайно, кто в последнее время выкладывал сочные контракты, чтобы вернуться в игру?

Голова начинает болеть от попыток найти людей, достаточно эмоционально открытых или уязвимых, чтобы рискнуть с ними заговорить. И хотя я слежу за тем, чтобы не подходить к полным социопатам или людям, готовым пырнуть нас ножом по первому поводу, я вижу, что Пол нервничает всё сильнее с каждой секундой. Не то чтобы я могла его винить. Я понимаю, что мои методы идут вразрез с его природными инстинктами, но, эй, при мне нас ещё не убили!

Пока ещё не убили.

И всё же осторожная игра, похоже, никуда нас не ведёт, потому что никто не только не знает, кто выставил заказ, но, кажется, никто не знает и как его взять. Похоже, все ассасины уже охотятся за Джексоном, а мы каким-то образом опоздали к раздаче.

Но это не имеет смысла. Наверняка должны быть те, кто подтянулся позже.

Так что я решаю действовать чуть свободнее и подхожу к тому, от кого исходит немного больше опасности, чем от остальных местных отбросов.

Невысокий мужчина сидит в одиночестве в дальнем конце улицы и мучается, пытаясь настроить потрёпанную гитару у себя на коленях. Хотя плечи у него узкие, сквозь каменистые облака его сосредоточенности тянутся резкие следы злобы, как ядовитые полосы в небе.

— Помочь? — спрашиваю я.

Я чувствую, как Пол за моей спиной ощетинивается. Знаю, что перегибаю, но иногда игра стоит свеч.

— Нет, я сам.

К этому моменту я уже привыкла к тому, что меня отшивают с порога, поэтому в который уже раз включаю обаяние и пытаюсь установить личный контакт с преступником. Возможно, меня должно было бы немного удивлять или даже тревожить, как много тех, кто живёт на краю закона, имеют нейроотличные черты, но это разговор на другой день. Желательно на тот, когда я не расследую жестокое убийство.

— Уверен? Потому что это салонная гитара, да? Ты мучаешься с короткой мензурой, потому что обычно она лучше звучит со струнами более высокого натяжения, чтобы убрать дребезг и сохранить тон, или можно настроить её в открытый строй, например открытый «ля». Может, даже на целый тон выше.

Ха! Кто бы мог подумать, что три года музыкального лагеря так пригодятся? Я. Именно поэтому я туда и ходила.

Да, чёрт возьми, музыкальный лагерь.

— Ты разбираешься в салонных гитарах?

— Поверхностно, — говорю я, садясь перед крыльцом и жестом предлагая Полу сделать то же самое. Он, однако, предпочитает стоять, скрестив руки на своей восхитительной груди, как сторожевой пёс.

— Хочешь, покажу, что я имею в виду?

Мужчина крепче прижимает инструмент к себе, так что я решаю уточнить:

— Я не в смысле подержать её или что-то такое, я просто хотела показать или направить твои руки, чтобы ты сам всё сделал.

— Хм. Зачем?

— «Зачем» что?

— Зачем тебе мне помогать? Я никто.

— А ты должен быть кем-то, чтобы мне захотелось помочь с крутой гитарой?

— В этих краях? Ага. Тут никто ничего не делает бесплатно.

Я хочу сказать ему, что я делаю, но это неправда. И хотя людям трудно мне лгать, что-то подсказывает мне, что у этого парня тоже есть чутьё на такие вещи.

— Думаю, я надеюсь, что если докажу тебе, что не представляю угрозы, ты, возможно, захочешь помочь мне.

— О какой помощи речь?

На этот раз я не придумываю сложную легенду.

— Мы пытаемся найти того, у кого есть информация по одному заказу. Заказ на богатого волчьего наследника.

Он кивает, и его усталые глаза наполняются аспидно-серым презрением, которое заполняет и воздух вокруг него.

— Не-а. Ничего об этом не знаю.

— Ну ладно, — пожимаю плечами. — Всё равно, хочешь настроить гитару?

Его взгляд перемещается с меня на Пола, затем он кивает.

Было даже немного весело наблюдать, как его длинные тонкие пальцы двигаются по ладам, подтягивают струны, прислушиваются, а потом снова подтягивают, когда я показываю или подсказываю направление. В итоге это меньше похоже на то, что я говорю ему, что делать, и больше на то, что мы вместе решаем задачу: он — физическая сила, а я — с некоторым опытом обращения со старинными гитарами. В одиннадцатом