Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

— Твоих ребят раскусят за секунду, какими бы незаметными они ни пытались выглядеть, — быстро говорю я, и это тоже правда. — А я нужна тебе здесь, чтобы понять, смогу ли заметить кого-то без экстрасенсорного следа и увидеть, кто врёт, а кто нет. Разве не в этом весь смысл нашей маленькой вылазки?

— В этом, но всё равно, если хочешь, мы можем развернуться.

Вес его слов оседает у меня в сердце. Это не какая-то огромная, эффектная фраза, но передо мной парень, который изо всех сил старается защитить оставшихся братьев и сестру и выяснить, кто убил двух членов его семьи. И вот он ставит мою безопасность выше всего этого.

Это многое говорит о его характере. А что это говорит о моём, если я ему вру?

Я не вру! Я просто творчески описываю правду!

Ну да.

— Нет, мы это сделаем. Кто знает, сколько у нас времени, чтобы добыть информацию об этой награде, прежде чем она исчезнет навсегда? Кроме того… — я подмигиваю ему (не лучшее моё подмигивание, но ладно уж). — Какой смысл иметь личного экстрасенса, если не выводить её в свет? Или, в данном случае, на криминальный базар?

Я ожидала, что он откроет для меня дверь. Чего я не ожидала, так это того, что он потянется к ручке, подойдя ближе, так что я окажусь зажата между ним и этой самой дверью, а между нами останется всего несколько жалких сантиметров.

— О, так ты теперь моя?

Какого хрена? Господи, он прекрасен.

И пахнет хорошо! Но ещё раз: какого хреееена?!

Но момент заканчивается так же быстро, как и начался. Он отступает в сторону, чтобы я могла выбраться из-за двери, пока он её открывает.

— После тебя, — говорит он, и я клянусь, в его глазах вспыхивают те же завитки розовой энергии, что исходят от него в воздухе.

Влечение. Я вижу влечение.

Святое дерьмо.

Будь мы в любой другой ситуации, я, наверное, зациклилась бы на этом факте и крутила его в голове со всех сторон, часами разбирая на части. Но это не любая другая ситуация, потому что мы входим туда, где нам не место, и должны вести себя как можно лучше. Или хуже?

— Ого… — выдыхаю я, на этот раз действительно теряя дар речи, оглядываясь вокруг.

Я ожидала чего-то такого же тёмного и полуразрушенного, как замаскированное здание, к которому мы подошли сначала, но нас ждало совсем не это. Вместо этого мы будто выходим на широкую, длинную и хорошо освещённую улицу, тянущуюся дальше, чем городской квартал.

Ночного неба над головой почти не видно, его заслоняет всевозможная растительность, свисающая лозами, густой мох и биолюминесцентные растения. Но между всем этим я вижу звёзды, слишком яркие, словно кто-то накрыл всё это место увеличительным стеклом. Это потрясает не меньше, чем кажется чужеродным, и, если бы я не знала лучше, решила бы, что мы больше вообще не на Земле.

— Как это возможно? — тихо выдыхаю я, что, наверное, всё равно слишком громко, но да и ладно. Я слишком захвачена тем, насколько это место жуткое и при этом классное, атмосферное и при этом неестественное, красивое и при этом неправильное.

— Вероятно, магия карманного измерения, — говорит Пол, пожимая плечами, будто это самая очевидная вещь на свете. Что ж, похоже, у меня появляется ещё один пункт в моём постоянно растущем списке «НИП» (надо исследовать позже, конечно).

— Вероятно, — соглашаюсь я так, будто у меня есть хоть какое-то мнение на этот счёт.

Но то, как они создали это пространство, оказывается чуть менее интересным, чем то, как они его обустроили, и я делаю ещё пару шагов вперёд.

Это было похоже на смесь джазового фестиваля, итальянского мезонина и обычного городского района с браунстоунами по обе стороны длинной улицы: на некоторых висят вывески, у некоторых двери распахнуты, и люди сидят на крылечках, а некоторые молчат, как могилы, в которых мы окажемся, если перейдём дорогу не тому человеку.

Захватывающе. Пугающе. Но круто! Но ещё раз, ты вообще учитывала, что это пугающе?

Я смотрю на большую открытую площадку слева, где расставлены столы, достаточно, чтобы пара десятков человек могла сидеть и есть, а между столбами развешаны крошечные сказочные фейские огоньки. Не настоящие феи, конечно. Я почти уверена, что их не существует. Хотя, учитывая всё, что я узнала сегодня ночью, может, я и ошибаюсь.

Справа от меня, на булыжной мостовой, напоминающей дворцовую, виднеется что-то вроде пивного сада с навесом, растянутым широко, чтобы получилась укрытая зона отдыха на случай дождя.

Или, может, для тех, кто в этих краях чувствителен к солнцу?

Интересно.

— Давай начнём с той зоны, — киваю в сторону открытой площадки со столиками.

— Есть причина или просто интуиция?

— Старое доброе экстрасенсорное чутьё.

— Понял. Я возьму нам напитки, чтобы мы слились с толпой. Пожелания?

— Что-нибудь с кофеином. И чтобы его было много, — пока у меня был только один энергетик, а этого правда недостаточно. Особенно с учётом того, что мне предстоит много пользоваться способностями. Хоть это и часть меня, энергии всё равно уходит прилично. — И сделай двойной.

— Хорошо.

Пол направляется метров на пять в сторону, под навес. Подразумевалось, конечно, что я останусь на месте и подожду его. Я и собиралась, правда, но, оглядывая площадку, замечаю громадного мужчину. Вокруг него случайными струями бьют вверх завитки настоящего счастья, радужные искры прям фонтанируют над ним.

Ну, с него и начнём.

— Привет, — говорю я, садясь на скамью напротив него. Огромная миска бульона, над которой он склонился, загораживает от меня, возможно, самого крошечного котёнка в мире. — А кто это у тебя тут?

— Она сама ко мне пришла, — резко говорит он, даже не поднимая взгляда. — Ты её не получишь!

Когда он смотрит на меня, я вижу очень изрезанное шрамами лицо, полное чистой злобы. Эти яркие радужные искры взрываются злыми киноварными кинжалами, которые дождём сыплются в стол вокруг нас.

— Тише, тише, я не собираюсь похищать твою пушистую подругу, — говорю я, поднимая руки. — Просто хотела сказать, что она выглядит совсем маленькой, и тебе, возможно, придётся помогать ей ходить в туалет. Ты знаешь, как это делать?

Он смотрит на меня долго, очень долго, но я более чем готова подождать, пока эти кинжалы рассыплются в пыль. Им на смену приходят жёлтые проблески тревоги, но вместе с ними и острые полосы лазурного интереса.

— Это как?

— Немного мерзко, но в целом мама-кошка