Карма - Тата Алатова

— Правда не можешь?

Кира смотрела на него очень долго, прежде, чем тихо закрыть за собой дверь.

— Допрыгались, — обвинила его Катерина. — Бегите теперь за ней!

Что же за день-то такой.

— Андрей Палыч! — Елена Санна ему явно обрадовалась. — Выздоровели?

— Выздоровел. Спасибо за морс, — Жданов подумал и поцеловал Катиной маме руку. Она улыбнулась.

— Мать, Катюша пришла? — раздался голос Валерия Сергеевича.

— Пришла, да не одна.

— С работой на дом?

— Хуже, — звонко крикнула Катя, — с начальником!

Жданова немедленно отправили мыть руки и усадили за стол, и он заметил рожицы, которые корчит ей Зорькин. Мол, этому-то что здесь надо?

Есть Жданов очень хотел. Нервный был денек.

— Смотри, как наворачивает, — с удовольствием сказал Валерий Сергеевич жене. — Один поди живет. Дома кормить некому.

— Один, — пригорюнился Жданов. — Жил. Теперь-то буду жить с Катей.

Она пнула его под столом.

— Да и вы так уже живете, — разворчался Валерий Сергеевич. — На этой работе своей. Всё у вас какие-то командировки, ночные смены…

— Как — с Катей? — ахнула Елена Санна.

— Понарошку, — пояснил Жданов. — Видите ли в чем дело. Мои родители почему-то уверены, что мы с Катей женаты.

— Женаты! На работе!

— Как вы сказали? — Елена Санна едва не уронила графин с компотом.

Жданов у неё этот графин забрал и поставил на стол.

— Не понял, — сказал Валерий Сергеевич.

— Вам шлем нужно было надеть. Мотоциклетный, — подсказал Зорькин. — Что же вы без шлема-то с такими разговорами.

— И почему ваши родители в этом уверены?

— Ну, они в Лондоне живут. Языковой барьер, — предположил Зорькин.

Теперь Катя пнула его.

— Они так думают, — сказала она, — потому что мы с Андрей Палычем им так сказали.

— Кать, ну сегодня же не первое апреля, — осудил Валерий Сергеевич. — Что за детские розыгрыши!

— Понимаете, Андрея Палыча шантажируют, — сказала Катя.

— Вот так поворот! — снова вмешался Зорькин.

Мало его Катька пинала.

Жданову очень хотелось взять пирожок с тарелки, но момент вроде бы был не подходящий.

— Как шантажируют? — Елена Санна села рядом, подперев щеку рукой. Приготовилась слушать захватывающую историю.

— Шантажируют — значит, есть за что, — нахмурился Валерий Сергеевич.

— Ну ты же знаешь этих новых русских, — сказала Катя, и Жданов все-таки сцапал пирожок с тарелки, пользуясь таким неожиданным определением. — Вечно у них проблемы из-за денег. Богатые тоже плачут, и все такое.

— Ты, Катюха, не винти. Ты давай ближе к делу.

— Александр Воропаев угрожает забрать свою долю акций, если Андрей Павлович не женится на его сестре, Кире Юрьевне.

— Ну так пусть женится, делов-то.

— Не могу, — сказал Жданов. — Жениться по расчету мне не позволяют твердые моральные принципы и строгое воспитание, полученное в детстве.

— А Катя-то наша при чем? — спросила Елена Санна.

— Да, — поддакнул Зорькин. — При чем тут наша Катя?

— Катя — единственный человек в этом мире, кто мог мне помочь. Она честная и умная, самоотверженная и… самая лучшая на свете.

— Это правда, — крякнул Пушкарев, — но что-то мне не нравится, как вы тут соловьем разливаетесь.

— Я сказал своим родителям, что не смогу жениться на Кире, потому что уже женат на Кате.

Всё.

Жданов, ты приплыл. Сейчас тебя будут убивать.

— И они поверили, что наша Катя вышла замуж за такого пижона? — с глубоким недоверием спросил Валерий Сергеевич. И расхохотался. — Мать, ты слышишь, какие анекдоты дети травят? Байки из склепа! Нет, этим балбесам во дворе ты хорошо вмазал, но чтобы сразу замуж! Замуж, Андрей Палыч, еще надо заслужить! А ты тут прыг-скок, и сразу в мужья захотел.

— Ну не сразу. Мы с Катей все равно решили пожениться, просто немного позднее. Когда вы, Валерий Сергеевич, убедитесь в том, что я достоин вашей дочери. Мы… любим друг друга.

— Мда, — тяжело посмотрел Пушкарев на Катю, — никого более приличного не нашлось?

— Не так уж я его и люблю, — открестилась от Жданова Катя. — Я еще думаю над его предложением.

— Но мои родители об этом не знают. Они думают, что Катя уже вышла за меня.

— Бред, — резюмировал Зорькин.

— Они хотят встретиться завтра с вами, — сказала Катя и положила Жданову еще пирожок. В качестве утешения за недавнее предательство.

— Вот что, деятели, — заговорил Валерий Сергеевич. — Я не знаю, что вы там мутите, но я участвовать в этом не собираюсь. И Катерине не позволю. Пушкаревы такими махинациями не занимаются.

— Не занимаемся. Категорически! — согласилась с ним Катя. — Пап, а вот ты завтра так и скажи Павлу Олеговичу. Что тебе наши шуры-муры не нравятся, и встречаться ты с ним не будешь. Пусть знают, где Пушкаревы зимуют.

— Я так и скажу, — загремел наконец Валерий Сергеевич. Долго он собирался. — А как ты вообще во все это ввязалась, Катерина, ты мне потом отдельно расскажешь. А с Павлом Олеговичем встретиться надо.

— Вообще не надо, — возразила Катя. — Пусть своего сына сам воспитывает. А мы за Ждановых не в ответе.

— Но он же так и будет думать, что ты… за него… Да невозможно!

— Подумает-подумает, да и улетит в свой Лондон.

— Да почему невозможно-то? — себе под нос пробормотал Жданов.

— Нет, Катерина, так нельзя. Серьезным людям пудришь мозги…

— А если Воропаев убьет Андрея Палыча? — вдруг спросила Катя. — А он уже угрожал.

— Да пусть убивает, ты-то здесь при чем?

— А Пушкаревы своих начальников в беде не бросают.

— Этому твоему начальнику, надо просто взять розги, да и всыпать! Что это за игры такие дурацкие!

— Кать, — Елена Санна погладила её по руке. — А тебе Андрей Палыч действительно предложение сделал?

— Три раза, — заверил её Жданов.

— Знай наших!

— Пап, ты просто скажи завтра Павлу Олеговичу, что тебе некогда с ним встречаться…

— Я из-за тебя врать не буду!

— Я буду, — Елена Санна налила компот по кружкам. — Я сама завтра поговорю с отцом Андрея Палыча…

— Разговорчики в строю!

— Кать, а что вы будете делать, когда на самом деле решите пожениться? Ну если Ждановы думают, что вы уже…

— Да, Кать, что мы будем делать? — тоже заинтересовался Жданов.

— Ты за этого хлыща замуж не пойдешь! И родителям его никто врать не будет!

— Пушкарева, врубай тяжёлую артиллерию, — прошептал Зорькин.

— Ну па-а-а-а-ап, — и Катя, как по команде, залилась слезами.

26

Утром, усаживаясь в машину Жданова, Катя вручила ему пакет.

— Держите, это вам ватрушка от мамы.

— А от папы?

— А от папы вам светит гауптвахта.

Она была сердитой и насупленной, и, прежде чем трогаться, Жданов попытался дотянуться до неё с поцелуем. Хотя бы в щеку.

Пусть привыкает.

Но Катя так резко отвернулась, что кончик её косички хлестнул его по