Эластичные сердца - Клэр Контрерас

в моей постели. На самом деле всё было довольно просто. Я не был идиотом. Я знал, что Николь — настоящая находка, и это лишь вопрос времени, когда кто-то другой её заполучит. Если она захочет, чтобы её заполучили, я хочу, чтобы у неё была свобода сделать этот выбор. Но сначала она будет моей. Возможно, я и был чёртовым идиотом, потому что каждый раз, когда эта мысль приходила мне в голову, всё, что я мог делать, — это представлять, как я её завоёвываю. Что именно я становлюсь тем, с кем она остаётся. Я пытался представить, какой была бы моя жизнь, если бы пять лет назад она стала моей, а не того парня, с которым она сейчас разводится. Испортил бы я всё? Отпустил бы её? Мне было трудно поверить, что я поступил бы именно так — отпустил бы. Испортил что-то — возможно. Я был молод и обладал таким запасом энергии, что не знал, куда её девать. В то время как мои друзья гонялись за юбками и женились, я вкалывал как проклятый. Я не жалел об этом. Я не хотел повернуть время вспять и извлечь больше пользы из того, что было между мной и Николь. Я считал, что всё происходит не просто так, и нам просто не суждено было быть вместе тогда.

И всё же, как сильно я изменился за эти годы? Дженсен, кажется, задался целью напоминать, что мне скоро исполнится тридцать один год, как будто это означало, что мне пора начинать планировать свои похороны.

— Виктор? — спросила Коринн.

Я оторвался от бумаг.

— Что?

Она неловко поёрзала в кресле.

— Как ты отнесёшься к тому, что я возьму отпуск в следующем месяце?

Я не сводил с неё глаз, обдумывая её просьбу. Когда в последний раз она брала отпуск? Неужели уже прошёл год? Я мысленно пролистал календарь, пытаясь вспомнить, какие у меня планы на следующий месяц. К тому времени дел с разводом Николь останется совсем немного — я об этом позабочусь. На конец недели у меня назначена встреча с известным автором любовных романов, который разводился с женой: нужно было выяснить, смогут ли они уладить всё во внесудебном порядке, — так что это вряд ли затянется до следующего месяца. Я осознал, что всё ещё смотрю на Коринн, и быстро заморгал. У меня была привычка пристально смотреть на людей, когда я погружался в раздумья. Я прочистил горло.

— Хорошо, только внеси это в календарь, чтобы мы могли всё спланировать, — сказал я наконец.

Её плечи слегка поникли.

— Есть что-то ещё, о чём мне следует знать? — спросил я.

Она покачала головой, но я знал: она хочет мне что-то сказать. Женщины чертовски раздражали. Почему они просто не могут выложить всё как есть? С ними было бы куда проще, если бы они озвучивали свои мысли, а не заставляли нас участвовать в этом проклятом квесте. Я покачал головой и вернулся к бумагам, лежавшим передо мной. У меня не было времени на эту ерунду.

— Просто... — тихо сказала она. Я выдохнул. Конечно, она собралась снова начать разговор именно тогда, когда я уже пытался сосредоточиться на чём-то другом. — Думаю, мой парень хочет сделать мне предложение, когда мы поедем в отпуск.

Я приподнял брови.

— Ну, это ведь хорошо, да? — медленно спросил я.

Никогда нельзя быть уверенным до конца, в какой момент заденешь за живое, когда речь идёт о женщинах и таких деликатных темах.

— Наверное, — сказала она, пожимая плечами. Я потёр висок и посмотрел на часы.

У меня оставался ещё час до встречи с Николь, поэтому я сел на то же место, где сидел до того, как Коринн решила превратиться в Багз Банни со своим жеванием.

— В чём проблема? Вы ведь уже давно вместе, не так ли? — спросил я.

Она принялась ковырять лак на ногтях.

— Восемь месяцев.

Ох, ничего себе. Её парень влип по полной. Я промолчал, потому что ничего хорошего всё равно бы не сказал. Ну ситуация была не хуже, чем у Гэбриела Лейна и Николь.

Чёртова Николь.

Вместо этого я кивнул, чтобы она продолжала. Она взглянула на меня, её глаза наполнились невыплаканными слезами. Иисус, блин. Я не очень хорошо ладил с эмоциональными женщинами. Как я вляпался в эту неразбериху?

— Я просто не понимаю, тот ли он самый, понимаешь? Не знаю, будет ли он со мной навсегда, — прошептала она, продолжая ковырять лак.

— Ты ему это сказала? Возможно, тебе стоит это сделать.

— Он отличный парень. Он смешит меня, ладит с моими родителями, у него хорошая работа, — продолжала она, игнорируя меня. — У него собственное жильё, и он хочет детей.

Я склонил голову набок. Пока что я слышал только хорошее. Добавьте к этому винтажный чёрный «Мустанг», и я готов был сам выйти за этого парня. Я снова посмотрел на часы.

— Полагаю, ты скоро перейдешь к плохому?

Она вытерла слёзы.

— Не знаю. Я была со своим бывшим парнем шесть лет. С Даниэлем я всего восемь месяцев. Я чувствую, будто... не знаю. — Она пожала плечами. — Возможно, я его просто не знаю, понимаешь?

— Коринн, как тебе наверняка известно, я не тот человек который может давать советы об отношениях. — Я замолчал и добавил: — Совершенно.

Она кивнула и шмыгнула носом.

— Знаю, но ты часто ходишь на свидания. Как ты понимаешь, что это не та женщина, на которой ты хотел бы жениться?

Я глубоко вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Это был хороший вопрос. Как я понимал? Я нахмурилась.

— Не знаю, — сказал я, пожав плечами. Она выглядела озадаченной, поэтому я продолжил: — Я никогда не испытывал достаточно сильных чувств, чтобы продолжать какие-либо отношения, так что я просто знаю, что не встретил «ту самую». — Она продолжала молча смотреть на меня, это заставило меня продолжить. — Поделюсь с тобой маленьким секретом: никто из нас не знает, что делает. Мы все действуем наугад. Твой парень? Он тоже действует наугад. Он делает тебе предложение, потому что надеется, что ты — его единственная. Возможно, он в это верит — наверное, должен верить, раз решился на этот шаг. Но если ты не готова строить с ним совместную жизнь, тебе, пожалуй, стоит остановить его до того, как он это сделает,