Няня для бывшего - Иман Кальби

Я молча киваю и начинаю снова дрожать… Мать сказала, что все под контролем, но внутри все равно дикое дребезжание от неизвестности и беспомощности.

— Он должен был прилететь через три дня и… не успели… — не выдерживаю, начинаю плакать.

Амир снова набирает кому-то. На этот раз говорит не по-русски, словно бы специально пытается что-то от меня скрыть, вижу по украдкой брошенным в мою сторону взглядам.

От нервов меня начинает мутить.

— Скажи, ты что-то знаешь? Что-то плохое? — говорю, уже не дыша, когда он кладет телефон… Вдруг это ему из больницы что-то ужасное про Алису сказали… Господи… Господи….

— Все нормально, Маш, — поворачивается на меня и кладет руку на коленку, — под контролем. Я тебе обещаю, слышишь? Не волнуйся ни о чем!

Молча киваю. Отворачиваюсь к окну. Горячие слезы хлещут из глаз бесконтрольно.

Глава 34.2

Из моей памяти просто выпадают кадры, как мы оказываемся в больнице, поднимаемся на нужный этаж. Я пытаюсь остановить Амира, благодаря его за помощь на входе. Он и так сделал много, но он совершенно не слушает меня. Первым идет вперед, тянет меня за собой.

Я прихожу в себя, когда очно от матери, из первых уст слышу, что с Алисой все нормально, но операцию лучше не откладывать, и потому Зиттер уже экстренно вылетел в Москву. И вообще, просто чудо, что такой важный доктор согласился экстренно переиграть свои планы и прилететь раньше аж на столько дней.

Мать видит у меня за спиной Амира и застывает с немым вопросом, обращенным на меня. Я чуть заметно качаю головой, чтобы дать ей понять, что он ни о чем не в курсе…

— Маша, здравствуй, — слышу сбоку голос доктора Игоря и подаюсь к нему.

— Что с ней? — волнение все равно не отступает. Нападаю на него, желая еще раз удостовериться, что мне не врут, — можно к ней?

— Все хорошо, Маш, — говорит Игорь и берет меня за руку, — успокойся, пожалуйста. Прихватило сердце, в целом ничего страшного. Зафиксировали аритмию. Так или иначе, все сейчас в пределах нормы. Да и вообще нам очень повезло, что доктор Зиттер решил прилететь раньше и готов сразу приступить к операции.

Я зависаю на этой фразе и перевожу глаза на стоящего позади все это время Амира, наблюдающего за нами со стороны. Голову осиняет догадка. Это он. Сомнений нет. Он организовал, чтобы Зиттер прилетел раньше. Не знаю, как, но это точно…

Игорь тоже смотрит на Амира, очевидно, желая понять, кто этот мужчина рядом со мной. А еще я не могу не заметить смущения в его взгляде и нервно сглатываю, потому что мне кажется, что проницательный врач не может не заметить очевидного сходства между настоящим отцом и дочерью… А может это я сейчас просто впадаю в паранойю…

— Амир, — Каримов протягивает руку доктору первым.

Дальше не представляется, да и как он представится? Кто он здесь? Мужик, который нагнул меня над столом в момент, когда я больше всего нужна была своей дочери?

— Игорь. Веду Алису в этой клинике.

Мужчины друг другу кивают. Оба смотрят друг другу в глаза. Воздух в лобби за минуту становится слишком густым от молчаливого мужского диалога.

— Я очень хочу к дд… Алисе, — едва не палюсь перед мужчинами, — можно?

Оба переводят глаза на меня. Игорь находится и отвечает.

— Можно, Маш. Правда, она спит… Пусть отдохнет перед анестезией. Доктор должен быть через четыре часа. Провожу тебя. Только халат накинь…

* * *

Только оказавшись возле дочери, меня отпускает. Глажу ее маленькую теплую ручку- и действительно начинаю верить, что все будет хорошо.

И вдруг отмираю из ступора, когда понимаю, что денег-то на операцию нет… Надо срочно поговорить с Игорем и… с Амиром. Он ведь обещал мне их дать, если… Встаю, чтобы успеть его догнать, вдруг он уже уехал…

И в этот самый момент дверь тихо открывается. Он стоит на пороге в халате.

Смотрит на меня. Потому на Алису. Долго. Разглядывает. Задумчиво скользит по ней глазами. Снова переводит на меня глаза…

— Поговорим? — спрашивает хрипло.

Я нервно киваю, облизываю пересохшие губы.

— Амир, мне деньги на операцию сейчас нужны. Если наша договоренность в силе, то… — не тяну, это сейчас важнее всего на свете. Не до стеснения и политесов…

— Об этом не волнуйся. Я за все уже заплатил. И Зиттер летит из Мюнхена на арендованном частном самолете. Пойдем, выйдем, Маш. Нужно поговорить…

Глава 33

Глава 32

Мы выходим во внутренний двор больницы. Здесь у докторов импровизированная курилка. Стоят, словно бы уставшие от ночных бдений, кареты скорой помощи и реанимации, хаотично снуют уборщики и санитары в своих больничных робах.

Я ежусь от прохлады рассвета. Уже рассвет… Какой длинный день- и он ведь еще не закончился… Все только впереди… Доктор Зиттер должен быть с минуты на минуту… Кажется, голова сейчас лопнет от эмоций и переживаний. Может это и хорошо, что мы говорим в таком состоянии. Один стресс перекрывает другой стресс… Перекрывает самый страшный страх в моей жизни- посмотреть ему в глаза и сказать правду.

Я так сильно столько лет боялась, что это случится… Сколько раз мне снился этот кошмар- он смотрит на меня своим жестким взглядом, чернеющим на глазах, поджимает челюсть… Я боялась его реакции. Скрыть от отца ребенка- преступление. И перед законом, и перед Богом…

Амир закуривает, опираясь на стену. Я стою рядом, рассматривая окружающую картину, словно бы посетитель в картинной галерее. Мы сейчас в параллельных мирах.

Чувствую, как на плечи ложится его пиджак. Тепло и его запах обволакивают, заставляя всхлипнуть. Сердце разрывается. Слишком сложно сейчас. Я такая слабая, такая слабая и уставшая… Уставшая скрываться, уставшая скрывать… Уставшая жить словно бы не своей жизнью…

— Я узнала, что беременна спустя неделю, как мы расстались… Как ты дал мне время «подумать» о том, чтобы оставить все, как есть, только без перспектив стать твоей законной женой. — глубоко вздыхаю, хаотично цепляясь за разные мысли, пытаясь понять, с чего начать распутывать этот клубок сумбура… — моей маме казалось, что всё это дичь… Что любящие друг друга люди не могут взять и разойтись только потому, что есть какая-то обещанная невеста, что деньги могут стоять выше чувств собственных детей… А когда она поняла, что я беременна… Она пошла к твоей матери, Амир. Честно с ней поговорила. Думала, что ее сердце растает.

Я делаю паузу, набираю в сжимающиеся