Измена. Любовь адвоката - Анна Гром

время я хотел найти её и встряхнуть как следует. Прижать к стене и разобраться, что с ней происходит. Что происходит между нами.

Терпение, Олег, дай ей время. Терпение и выдержка – мои сильные стороны. Но об Майю они поломались, как корабль, налетевший на скалу.

Юлия начала биться в квартиру в шесть утра. За пятнадцать минут до моего будильника.

Она била кулаками в дверь, и, потом, похоже, даже ногами. Я подорвался с постели, по дороге натянул банный халат. У двери уже стояла заспанная и испуганная Алёнка, сегодня она тоже ночевала дома, со мной.

– Шумский, открывай! – орала она во всю мощь своей глотки.

Я отпер дверь. Не убивать же она меня пришла, а вот соседей распугать или вынудить консьержку вызвать охрану она вполне могла. А мне ещё вагона проблем не надо было.

Юлия влетела в квартиру, забыв разуться. Одну туфлю она скинула в коридоре, вторую уже в спальне. Я проследовал за ней, наблюдая, как она дрожащими руками открывала крышку своего ноута. Бывшая была растрёпана, по лицу была размазана тушь, а на губах почти не было помады, вероятно, на чьём-то члене оставила. Запустив систему, она бешеными глазами водила по экрану, потом взялась за айфон, потом снова взглянула на экран ноута.

– Что за херня?! – вдруг воскликнула так, что даже я вздрогнул. Жестом я велел дочери идти в комнату.

– Ты чего разоралась?!

– Ты видел это? Видел?! – она повернула ко мне айфон. С такого расстояния я, конечно же, ничего не видел. Видел только, что Юлия в истерике. В полном неадеквате. Может, скорую вызвать? Или психбригаду сразу?

Она отвела от меня экран и набрала кому-то. Дозванивалась долго. Шесть утра всё-таки.

– Что происходит у меня в профиле? – видимо, дозвонилась, снова начала орать. – Так открой! Что значит ты не можешь это остановить? Нахера я плачу тебе деньги? Что значит, ты модератор, а не хакер? Зачем ты мне тогда нужен? Пошел вон! Ты уволен!

У неё запиликали уведомления. Она снова начинала кому-то звонить. Я вышел из спальни, наблюдать эту суету было малоперспективно. Что там происходит у нее в профиле, я мог и сам посмотреть.

Пошёл в гостиную, спокойно сел на диван, открыл её страничку.

Каждый пост в её профиле был усыпан гневными комментариями весьма определённого содержания.

«Она лгунья». «У неё нет образования психолога». «Дешёвка с липовыми сертификатами». «Очередная гуру психологии, которая учит как жить за чужой счёт». «Когда же мода на дармоедок закончится?». «Она ещё что-то умеет, кроме как рерайтить Бартона?». «Бестолочь». «Она как психолог никакая, я была у неё». «Она наносит вред неокрепшим умам, учит девчонок паразитировать на мужских кошельках». «Очередная психологиня-эскортница?».

Я даже устал листать – так этого всего было много. Ощущение, что где-то лопнул мешок с правдой и содержимое посыпалось на голову этой несчастной.

Но, как оказалось, это было только началом для неё.

Глава 34

Олег

Пока Юлька истерила в спальне и судорожно пыталась разобраться с происходящим, Алёна собрала свой розовый чемоданчик и ждала с нетерпением поездки в Москву. Юлии сейчас явно было не до дочери, поэтому я забрал Алёнку с собой в суд, а потом на встречу к Михе, пусть простит меня, придется говорить так. Отправим её в детскую комнату и тихонько перетрём все вопросы. О моей семейной ситуации он тоже не был в курсе, и не знал, что дочку я теперь с матерью на одной территории не оставляю. Так что, будет возможность обменяться новостями.

– О-па, кто тут у нас такая большая девчонка! – Мишка раскинул свои медвежьи объятия, как только увидел нас с Алёнкой на входе в кафе.

– Миша! – дочка сразу же побежала к нему обниматься.

Вот что значит, когда у тебя «здоровое и нетоксичное» окружение, в котором ребёнок раскрывается и чувствует себя хорошо. Спасибо, Юлия Вениаминовна, за науку. Самым токсичным элементом семейной системы у нас всегда была ты. Только в твоём присутствии дочка сжималась в комочек и старалась не отсвечивать, даже не дышать.

– Я с женой развожусь, Олег. – Когда Алёнка, наболтавшись с дядей, убежала в игровую, Мишка перешёл к делу. – У нас делёжка имущества будет, она своё не упустит.

– Ну что ж, мы с тобой теперь бойцы одного полка, – горько усмехнулся я. На удивлённый взгляд брата я кратко выложил ему свою историю. У Миши ситуация оказалась ровно такой же, может, даже ещё хуже. Татьяна, его жена, промышляла дубайским эскортом. Хорошо, у них детей нет, тут с разводом будет попроще.

Мишка просил взяться за его развод. Я отказать не мог и передать его другому адвокату коллегии тоже, несмотря на то что придётся помотаться в Москву. Помотаюсь, не Камчатка же. Зато к родителям заеду, в баньку. Как и мечтал.

После обеда с дочкой мы распрощались, обещая быть на связи и созваниваться по видео каждый день. Я проводил машину брата взглядом, пока та не скрылась с глаз и ощутил лёгкую тоску. Я буду скучать по дочке. Мы и так редко виделись в последнее время, а сейчас я даже не смогу поцеловать её на ночь.

Я мечтал, что у меня будет семья, дети. Спокойные душевные вечера, ужины, выходные и праздники с любимыми. Но что-то пошло не так. И теперь я чувствовал себя одиноким. Я поборол желание напиться. Мне нужна трезвая голова, ведь я еду домой, туда, где со мной на одной территории обитает враг. Нельзя расслабляться.

Машинально достал айфон, открыл сообщения от Майи, перечитал. Снова и снова прикидывая в уме, чем я мог её обидеть или что упустил. Чем ещё мог бы помочь ей и что не смог сделать. Она не звонила и не писала, на мои сообщения так и не ответила. Словно превратилась в призрак. А был ли мальчик, как поётся в известной песне. В данном случае, девочка.

Когда я вошёл в квартиру, Юлия ринулась ко мне из спальни. Вид у неё был напуганный. От былого лоска и надменности не осталось и следа.

– Олег, что это? – она почти шептала или хрипела. Может, визжала тут как потерпевшая и голос сорвала?

Она протянула мне свой телефон с открытыми Госуслугами. Ей пришло судебное уведомление. На неё подали в суд три женщины. Одну фамилию я точно знал – среди них была Майя.

– На тебя подали в суд, – я озвучил очевидное. – Качество твоих услуг кого-то, похоже не устроило.

– А это что, Олег? Посмотри! Посмотри! – она снова