Измена. Любовь адвоката - Анна Гром

них через шесть часов. Хоть за них можно не волноваться, пока тут полным ходом идёт концерт. Точнее, последние гастроли Юлии Шу.

В идеале хотелось бы, чтоб к возвращению дочери Юлькиного духу в квартире не было. Пусть собирает свои вещи и мотает к своему любовнику. Если он, конечно, её ждёт. В чём я не уверен.

Я приехал в дом раньше Майи. Не стал терять время и заезжать в магазины, потом закажем доставку, не совсем уж тут глухомань, что-то да есть. Да и если нет, не беда, заведу тачку да доеду до «Пятёрочки». Мы ж люди непритязательные, «среднестатистические», не чета люксовым коучам с соцсетей.

Не люблю долгих ожиданий. Тем более, Майя заставила меня сильно понервничать эти дни. Я всматривался в дорогу, в надежде как можно скорее увидеть её машину. Но её всё не было и не было. Опять, что ли, что-то вдарило ей в бедовую голову, и она передумала? Совсем ещё девчонка, хоть и тридцать лет. А говорит, семь лет не разница. Ремня я ей дам, когда приедет.

Почему-то представил, как ремнём ей запястья связываю. Аж в жар бросило.

Наконец, на повороте взметнулась пыль, показалась голубая «БМВ» и тут же забуксовала. Педали что-ли перепутала или фантомное сцепление на автомат-коробке выжала. А потом поплелась еле-еле. Не похоже на Майю. Она водит машину мужским стилем. Резко, чётко, быстро, без заминок. Когда машина подъехала ближе, я увидел, как мотается её голова над приборкой, как лбом она упёрлась в руль, случайно нажала на клаксон и тут же дёрнулась от резкого звука. Проснулась, распахнула глаза.

Твою мать, так ей плохо, она засыпает за рулём! Я побежал ей на встречу.

– Май! Тормози! Тормози, – застучал по лобовухе, по капоту ладонями.

Она ехала прямо в озеро.

Дёрнул дверь – не поддалась. Стукнул кулаком по стеклу. По счастливой случайности Майя задела руль, и машина повернула от озера в сторону дерева. Большой клён остановил её. Бампер и фара вхлам. А Майя?

Она еле вытащила ключ из замка, дверь разблокировалась. Майя сидела в салоне, как пьяная. Но от нее не пахло, да и не стала бы она за рулём пить, не совсем же отбитая.

Я вытащил её из машины.

– Олег, я так хочу спать.

Она посмотрела на меня мутным взглядом и тут же вырубилась у меня на руках.

Глава 36

Олег

Майя проспала до самого вечера.

Я нашёл в её сумке сильное седативное, в котором были две пустых ячейки. Майя проглотила их и села за руль. Я прочитал инструкцию, созвонился со знакомым медиком. Скорая не понадобилась, ей просто нужно было выспаться. И за руль ей категорически было нельзя.

Что ж она за девчонка такая?! Совершенно отбитая. На всю голову. А ведь могла бы попасть в аварию. Умереть…

У меня холод по коже пробежал.

Не должна умирать Майя Ланская. Майя Любимова. Любимая…

Чем больше у меня появлялось вопросов к ней, тем сильнее меня засасывало. Тем больше я сходил с ума. Она была моей полной противоположностью: я порой не понимал её, но тем больше восхищался. Это не женщина, это звонкие переливы жизни, как бы пафосно это не звучало. Она жила на полную катушку. Рисковала, не мусолила проблемы, а действовала. Пусть не всегда обдуманно. Пусть порой совершенно не обдуманно. В отличие от меня, привыкшего выверять каждый шаг.

Майе нужна была защита, надёжная гавань. Чтобы она хоть немного расслабилась и отдохнула от вечной борьбы. Никакой безопасности Ланской ей не давал никогда. Даже в лучшие времена, я уверен. Этот слизняк только себя знал. Беспозвоночное. Простейшее. Мне пары минут телефонного разговора хватило, чтобы понять всю неглубокую суть этого персонажа. Всё, чего он в жизни достиг, это родился в правильной семье. Которая ему все дала и всё сделала за него. Я таких «Лунтиками» называл. Дочка любила этот мультик раньше. «Я родился», как восклицал в заставке герой этого мультика. «Я родился». Вот и всё достижение. Помноженное на беспочвенное самомнение и чсв.

Я гладил её по волосам и понимал, что ради неё мне хочется горы сворачивать. Ради того, чтобы она была в безопасности. Чтобы улыбалась и отдыхала.

Проснувшись, она сразу же заметила пластырь на шее.

– Что это, Олег? – спросила таким голосом, будто кричала по всю глотку и связки сорвала, севшим, хриплым. До мозга костей пробирающим.

– Бывшая жена руками размахалась, – усмехнулся я. – Очень уж ей не понравилось, что в интернете про неё пишут.

– Мне так жаль, Олег, я так виновата, – у неё в глазах слёзы встали, будто она виновата в том, что эта безумная на меня напала и решила мою квартиру покрошить. Всю эту кашу мы с Майей вдвоём заварили, и не просто потому что нам стало скучно жить. А потому что нас обоих предали. Потому что мы не захотели это проглотить. А Юлия себе карму уже давно наработала, решив, что имеет право учить других жить. Я взял её пальцы, прижал к губам. – Почему ты её не выгнал до сих пор? Выкинул бы в подъезд ещё неделю назад и ничего этого не было бы! – она разозлилась, отняла руку.

– Не всё так просто, Май. Без постановления суда я не могу её выпроводить.

– Без постановления суда ты и на горшок не сходишь! – прошипела она, отвернулась обиженно. Я только улыбнулся и сграбастал её в объятия, прижал к себе. – Ты слишком правильный, Олег. Мир вокруг не такой.

– Я просто по закону хочу жить. Какой из меня тогда адвокат, если я законы не соблюдаю?

– Олег… – она прервала меня. – Когда всё это закончится, что будет с нами? Мы будем вместе? Или? – она померкла, словно испугалась чего-то. – Или каждый пойдёт своей дорогой?

Я не ответил ей. Закрыл ей рот поцелуем. Забрал её волнение, перекрыл страстью. Пусть не слышит, а чувствует, как сильно дорога мне.

И как сильно я боюсь задать ей тот же вопрос.

Майя

Наверное, это были самые спокойные три дня за последние год моей жизни. Я жила в доме Олега, работала, ходила на озеро, гуляла. Без бешеной гонки, в спокойном умиротворении. Готовила еду и ждала его с работы. Сделали небольшие поминки бабуле на девять дней. Только для нас двоих. Я пекла традиционные пироги с капустой и курагой. Олег был поражён, что я умею печь пироги. Говорил, что нельзя, чтобы в одном человеке всё так идеально сочеталось. А для меня это ерунда. Меня