Главная проблема дракона - Надежда Николаевна Мамаева

с тобой, Од, придется форсировать события и перейти от фазы «Взоры и вздохи» к «Тесно-телесной», – отозвался напарничек. И только я собралась уточнить, что Ричард имеет в виду, как он пояснил: – Я заявлю на тебя право дракона.

От такой фразы я даже споткнулась, хотя брусчатка под ногами была абсолютно ровной. Что-то я не припомню, чтобы подобное описывала в романе. Хотя и делового предложения от принца моя книжная героиня не получала. Только романтическое, руки и перца… в смысле сердца.

– А поподробнее? – прищурившись, протянула я. И тон у меня при этом был – точно такой же, как у одного дракона недавно.

– И эта девушка говорит мне о подозрительности? – иронично усмехнулся Ричард.

– Эта девушка быстро учится у напарника, – не осталась я в долгу и пристально посмотрела на крылатого, требуя ответа.

Правда, принц не сильно спешил с ним, видимо, надеялся, что дорога к корпусу кончится быстрее, чем мое терпение. Но я нарочно замедлила шаг, так что Хант, сопровождавший нас позади, начал стремительно приближаться.

Понял это и Высочество. И нехотя пояснил:

– Право дракона – это древний обычай, который старше, чем вся наша империя. Когда сыну неба нравилась девушка, он прилюдно дарил ей что-то. И если она принимала эту вещь, то вместе с ней соглашалась и на ухаживание, и на опеку. Для всех остальных же это был знак. Теперь, если кто-то хотел обратить на себя внимание этой девушки, то сначала он должен сраз… – тут дракон кашлянул. А затем, словно исправившись в последний момент, произнес: – Сначала уведомить об этом того, кто заявил свое право первым.

Я про себя хмыкнула: какой интересный синоним Ричард подобрал к слову «мордобой»? Впрочем, вслух сказала другое:

– Я так понимаю, что ты рассчитываешь, что никто не рискнет перейти тебе дорогу в ухаживаниях?

– Вообще-то я на это надеюсь, – со смешком отозвался принц, словно у него уже давно чесались кулаки, чтобы намылить шею, голову, да и в целом организовать целый комплекс банных процедур некоторым… Но этикет-с… Да и опять же дворцовые интриги. Здесь и без дуэлей бы в какой политический скандал не вляпаться. К тому же наследник престола не должен поддаваться эмоциям и азарту. Вот только одно дело – обычный мужской спор, и другое – если это будет единственная любовь дракона… Серьезный довод, который отлично скроет истинные цели и не уронит реноме Ричарда.

– И эти надежды оправданы?

– Боюсь, что нет, – усмехнулся дракон. – Мои противники слишком хитры и благоразумны.

– Хорошо, это твои недруги. А как насчет моих? – задала я вопрос, когда мы остановились у подножия лестницы, что вела в бестиолого-алхимический корпус. Все же покушение на героиню, если я ничего не перепутала, должно было состояться со дня на день.

– Ты про опекуна? – уточнил принц.

– На этот раз нет. Я имею в виду дам, – ответила я и, увидев, как принц нахмурил брови, пояснила: – Дело в том, что среди адепток есть много тех, кто мечтал бы видеть рядом с собой тебя. И если одни желают этого тихо, то другие – весьма активно. Такие готовы идти к своей цели, несмотря ни на что.

– Одри, если ты о соперницах, то знай: когда я заявлю свое право, ты получишь не только мое внимание, но и мою защиту. Так что я приложу все усилия, чтобы с твоей головы не упало ни одного волоса.

Я на это мысленно хмыкнула, потому как были большие подозрения, что стараться будет не только Ричард лично, но и вся служба безопасности.

Вторя моим мыслям, позади, совсем рядом, закашлялся Хант. Но дракошество на это никак не отреагировал. Лишь бросил мимолетный взгляд, словно оценивая обстановку. А затем спросил:

– Ну так как, согласна?

– А что мне еще остается? – вздохнула я, рассчитывая, что на этом мы и расстанемся.

Так и произошло. Только перед этим Ричард, вроде бы негромко, но так, чтобы адепты, которые были ближе всего к нам, услышали, произнес:

– Одри, кажется, у тебя щека испачкалась… У меня есть платок…

– У меня тоже есть платок для тебя! – почти прокричал Хант и с такой стремительностью ринулся ко мне, словно я была бомбой, которая вот-вот рванет.

Но принц его опередил, протянул мне батистовый платочек и четко, громко, чеканя каждое слово, произнес:

– Ты принимаешь мой дар и меня?

После этих слов брюнет резко остановился, словно врезался в стену. Поднимавшийся в этот миг по ступеням профессор оступился и охнул. Парочка явно знатных, судя по одежде, адептов вытаращилась на нас, и их зрачки натурально вытянулись, выдав драконью суть.

Так вот почему приятель Ричарда проявил такую прыть. Он знал своего друга куда лучше меня. И его коварство – тоже.

Хм… Интересно, а про мою безопасность было сказано специально, когда друг принца к нам приблизился? Чтобы он был в курсе не только романтичных, но и охранно-сберегательных намерений Ричарда? Но ведь не спросишь это у интриганистого дракошества при свидетелях, напрямую?

Мне, судя по роли, вообще стоило сейчас ограничиться одним коротким «да». Его-то я и произнесла. А после взяла платок.

Лишь после этого Ричард отчалил. Причем весьма спешно. Судя по тому, как оба друга перешли на бег, стараясь успеть к началу следующей лекции, до нужного корпуса им и вправду было далековато…

Одним словом, глядя на широкую спину главного героя, я думала о нем и только о нем, но бранно. Продуктивное у нас с ним получилось «случайное свидание».

Хотя по факту это больше напоминало напряженные дипломатические переговоры. После таких хорошо было бы отдохнуть на каком-нибудь курорте. А если его нет под рукой – то сойдет и кровать.

Мысли о последней были столь заманчивы, что я не смогла перед ними устоять и пошла. К своей постельной мечте. Правда, на всякий случай очень шустро. А то мало ли кто попадется на пути… Потому как, хоть Ричард и попытался меня обезопасить, но, пока слухи ползут по Академии, мне лучше бегать.

Так что, увидев, как ко мне целеустремленно начал двигаться какой-то высокий рыжий тип с явно говорительными намерениями, а за ним, чуть дальше, замаячили острые эльфийские уши, я поправила ремень сумки, вскинула браслет, словно это были хроносы, и, глянув на запястье, припустила во всю прыть. Словно только что поняла, что жутко опаздываю.

Причем понеслась тараном как раз в сторону медноволосого. Он на миг от такой резкой перемены опешил и замер, не зная, как реагировать. А мне только этого и нужно было. Я промчалась мимо него стрелой и, не сбавляя хода, понеслась дальше. А что? Со мчащейся во весь опор девицей познакомиться тяжелее…

Стратегия оказалась верной, но настолько утомительной, что даже уморительной. В смысле смеха для других, а для меня – предчувствия, что еще немного и уморю себя. Потому как под конец этого марафона я начала мечтать не о кровати, а о кладбище с уютным гробиком. Впрочем, для трупа я оказалась еще очень даже живой доходягой. Во-первых, потому что еще сама шла, вернее, ползла по лестнице общежития на нужный этаж. А во-вторых, я не утратила способность чувствовать. Правда, не эмоции, а то, как в боку кололо, сердце бухало где-то в горле, а легкие жгло от недостатка кислорода. Но чувствовала же!

Зато я избежала всех проблем и потенциальных угроз! Так я думала ровно до того момента, как открыла дверь комнаты.

Нет, за порогом не стоял очередной эльфийский шпион, агент канцелярии или просто братец, желавший расчистить путь сестренке к трону. Там была всего лишь Ким в костюме для тренировок. Увидев запыхавшуюся меня, она удивленно спросила:

– Ты откуда такая? Словно за тобой горгульи гнались.

И ведь почти в точку попала! Но не скажешь же ей про настойчивое желание некоторых устранить меня из зоны интересов принца. Ведь для всех мы истинная, демоны дери, пара, а не политический союз.

– На лекцию торопилась, как добежала до аудитории, выяснилось, что занятие отменили, – выкрутилась я и в свою очередь спросила: – А ты куда?

– На пробежку, – отозвалась подруга и добавила: – В конце седмицы будет вечеринка, на которую нас пригласили, а у меня пока ни с формами, ни с их содержанием… в стройности