Главная проблема дракона - Надежда Николаевна Мамаева

Принц между тем увидел меня, но сделал вид, что не заметил. Впрочем, и знака, чтоб уходила, не подал. Так что я решила действовать по обстоятельствам и подошла к расписанию, встав за спиной Тэрвин, словно хотела уточнить номер аудитории. Приложила к листу палец, начала медленно вести им по строчке, когда услышала:

– А во сколько? – злодейка спросила это, словно бы раздумывая.

– В час аметиста, сегодня, – ответил брюнет, хитро глянув на рыжую.

– Боюсь, сегодня не получится, – сухо отозвался Ричард. – Меня вызывают во дворец для…

Он не договорил, осекся и теперь уже посмотрел на меня в упор, будто только что увидел, а затем гулко сглотнул и замер.

«Именно так и должна выглядеть любовь с первого и вечного взгляда», – промелькнула мысль, и, словно пытаясь догнать ее и подрезать на повороте, тут же пронеслась вторая: «Интересно, сколько принц репетировал перед зеркалом эту сцену?»

Правда, длилась та всего мгновение. А в следующую секунду ко мне порывисто обернулась уже злодейка. И столько в ее глазах было досады. Как будто я могла услышать не то, как ее вечером приглашают на пробежку, а минимум гостайну или точное время убийства императора.

Не сильно, впрочем, рад был моему появлению и брюнет. То, как он на миг поджал губы, как прошелся взглядом, без слов говорило о том, что я здесь появилась некстати. Для него и Брианы.

И только принц лучился радостью. Да так, что от его взгляда как будто даже потеплело вокруг. Еще немного – и я в ответ расцвету улыбкой, а вишни за окном – раскроют бутоны, позабыв о том, что на календаре вообще-то осень.

Случайные зрители и намеренные соглядатаи подумали бы, что это наследник так рад меня видеть, но я точно знала причину хорошего настроения своего партнера по фиктивной истинной паре. Он просто был счастлив оттого, что все идет, как запланировано!

Место у расписания было людным, но в то же время не настолько, чтобы затеряться в шумной адептской толчее. Так что все мимо проходящие, у стенки стоящие, через окно глазеющие (плешивые во́роны тоже в счет!) и у расписания любопытствующие могли без помех наблюдать за принцем. А тот, в свою очередь, делал все, чтобы показать, как не замечает ничего вокруг, кроме одной светловолосой адептки.

– Что-то случилось? – глубоким, бархатным голосом поинтересовался Ричард, обращаясь ко мне и, как бы между слов, намекая, что сцена встречи влюбленной пары вообще-то рассчитана на двоих, и мне пора включаться.

Жаль. Я бы с удовольствием постояла в тени, но увы… Так что мысленно вздохнула, словно актриса перед выходом из кулис, и сделала то, чего ждал напарник: продемонстрировала, что цвет моей шевелюры и разум органичны.

– Я немного заблудилась. В академии столько корпусов… – произнесла я растеряно и как можно более кротко.

А затем и вовсе постаралась покраснеть от смущения.

Увы, по приказу щеки алеть не желали, так что пришлось задержать дыхание. С недостатком кислорода организму было спорить тяжелее, чем с мыслями, так что спустя пару минут я добилась нужного эффекта.

– А какую аудиторию вы ищете? – меж тем уточнил принц.

– Триста семь. Корпус бестиолого-алхимического факультета, – отозвалась я, назвав самое дальнее из зданий в надежде, что Ричард меня сейчас пошлет… В смысле быстренько объяснит, как туда пройти, и отпустит.

Но нет, напарничек решил быть влюбленным до конца и произнес:

– Давайте, Одри, я вас провожу: у меня следующее занятие как раз рядом.

Мне, внутренне кипя от возмущения, внешне пришлось изобразить смущение и согласиться. Зато уши и щеки начали розоветь уже безо всяких ухищрений. Просто от злости на одного венценосного и несносного дракона.

А вот у Ханта дернулся глаз. Брюнет удивленно выдохнул:

– Не знал, что для тебя «рядом» – это через парк.

– У нас изменения в расписании, – невозмутимо парировал Ричард, тактично намекая другу, чтобы тот не совал свой смуглый нос в наши с принцем светлые чувства. – Ты, наверное, не заметил.

Хант все понял без дополнительных пояснений и, ударив себя по лбу (кстати, весьма натурально вышло), протянул:

– А-а-а, точно…

На что дракошество кивнул другу и после предложил мне руку, которую попробуй не прими… И мы с принцем двинулись по коридору. А за нами, двумя бдительными дуэньями, – брюнет и злодейка. Не знаю, кто именно из этой парочки буравил мне взглядом спину, но та чесалась. Отчаянно и мучительно.

Навстречу нам между тем шли адепты. Кто-то из них бросал мимолетные взоры, кто-то смотрел пристально. Иные вытягивали шеи. Могу поспорить, что некоторые наверняка даже оглядывались… Ну и пусть! Главное, это внимание было на почтительном расстоянии и не мешало нашему с принцем разговору.

– Ты опоздала, – тихо произнес дракон, отбросив маску влюбленного идиота.

– Прости, мне жаль, – выдохнула без тени этого самого сожаления. – Но я и подумать не могла, что мне попадутся такие однокурсники.

– Какие? – тут же насторожился Ричард.

– Такие, которые ради хороших оценок готовы схватиться за все! В крайнем случае даже за ум! – ответила я и пояснила: – Двое моих сокурсников очень настойчиво попросили дать им переписать ту часть лекции, которую сами они законспектировать не успели.

– Насколько настойчиво? – спросил Ричард, открывая передо мной дверь на улицу, и я почувствовала, что повеяло осенней свежестью и… допросом. Прямо в носу от этого аромата засвербело, и я не удержалась. Правда, не от чиха, а от ехидного уточнения:

– Тебе никто не говорил, что ты слишком подозрительный?

Еще и повертела головой в лучших традициях сыщиков из детективов, проверяя, нет ли слежки. И случайно обнаружила, что Тэрвин куда-то исчезла. А вот Хант следовал за нами, делая вид, что любуется птичками. Точнее, воронами.

– Доверчивость – роскошь, недоступная моей семье, – меж тем отозвался Ричард.

И пусть: «Потому что она может стоить жизни», – принц не сказал, но домыслить труда не составило. И что-то мне подсказывало, что эти самые жизни могут принадлежать не только роду Ричарда, но и обычным подданным империи. Тысячам, а то и сотням тысяч…

Вот так, всего одной фразой дракошество напомнил, что ни он, ни я не имеем права на ошибку. И ставка в нашей с ним игре во влюбленность – корона. А с ней – и спокойствие целой империи.

– Так насколько эти твои… сокурсники были настойчивы? – меж тем напомнил о своем вопросе принц, не дав мне увести разговор в сторону, а нас обоих – с центральной аллеи на боковую, где было не так оживленно.

Вот ведь упорный! И дались ему Фирк с Виром?

– Настолько, что эти двое увели меня прямо из-под носа эльфа, – ответила я.

– Так, а поподробнее… – протянул венценосный напарничек.

– Он не успел представиться. Но, мне сдается, этот дивный тоже хотел меня… – «устранить» уже вертелось на кончике языка, когда я успела поймать слово, не позволив ему прозвучать. Все же явной угрозы пока не было. И обвинять без доказательств… Так что нашла самый подходящий синоним: – …отвлечь от твоей персоны собой.

– А для надежности – скомпрометировать, – иронично закончил Ричард, и по усмешке, скользнувшей по мужским губам, я поняла: дракон догадался о том, что я не сказала. А принц меж тем задумчиво произнес: – Я полагал, послы будут хотя бы пару дней наблюдать…

– Что ж, они опередили твои ожидания, – отозвалась я, думая, что на этом тема моих потенциальных отвлечений, в смысле ухажеров, закрыта.

Но нет! Ричард, похоже, был не только настойчивым, но и внимательным! И не упускал деталей. Даже незначительных.

– Ты сказала «тоже», – заметил он. – Кто еще?

Пришлось поведать высочеству и о вчерашнем адепте, что преследовал меня сразу после библиотеки. Принц, слушая мой краткий отчет – всего-то в пару предложений, нахмурился. Его челюсти сжались так, что обозначились желваки. А чуть выше них проступила вязь чешуек. Мне даже показалось, что зрачки Ричарда немного вытянулись, а радужка пожелтела.

И чего ему не нравится-то? Он ведь наверняка знал, что так и будет? Зачем сейчас… дракониться на эти новости?

Впрочем, все это длилось не больше пары мгновений. Ричард быстро взял эмоции под контроль и выдохнул:

– Если наши шпионы по обмену решили не ждать, то и нам