Уроки любви - Катерина Пелевина

Открываю тетрадь, начинаю записывать условие задачи, но мысли всё время возвращаются к конкурсу… У меня репетиция после пар… И я очень волнуюсь за ту самую связку, которая даётся мне теперь с трудом после прошлого падения…

Вдруг дверь аудитории открывается. В проёме зависает наш ректор, Александр Иванович. Высокий, подтянутый, с доброжелательной улыбкой, которая, кажется, никогда не сходит с его лица.

– Добрый день, коллеги… – его голос звучит бодро, и все в аудитории невольно выпрямляются. – Прошу прощения за вторжение. Мне нужно на пару минут отвлечь Замкину…

Лебедев недовольно хмурится, но возражать не решается.

– Конечно, Александр Иванович.

Я встаю, чувствуя на себе взгляды одногруппников. Ректор жестом приглашает меня выйти в коридор.

– Ася, – говорит он, как только мы оказываемся наедине. – Я только что разговаривал с организаторами пражского конкурса. Они в восторге от направленного Вами видео… Говорят, есть все шансы… А ещё… Я хочу передать через Вас лично спасибо Николаю Юрьевичу…

Речь о моём отчиме, кстати…

Я улыбаюсь, но внутри всё сжимается. Знаю, куда он ведёт…

– Спасибо, Александр Иванович. Мы очень стараемся.

– И это видно… – он достаёт из кармана пиджака лист бумаги. – Я тут глянул Вашу ведомость. Оценки в целом неплохие, но… математика подкачала. Лебедев говорит, что вы могли бы показывать лучший результат.

Я молчу. Что тут скажешь? Я не сомневалась в нём… Хоть как-то, но намекнет на мои провалы…

– Но я не для того Вас позвал, чтобы ругать, – продолжает ректор, и в его голосе появляется просительная интонация. – У меня к вам просьба. Есть один студент… Сын моего школьного приятеля... Учится на втором курсе, физмат. Парень способный, но ленивый. Оценки плавают, а отец волнуется. Я бы не стал просить, но… Вы же у нас и умница, и активистка. Может, поможете ему подтянуться? Хотя бы до конца семестра? И сами большее внимание уделите предмету…

Я хочу сказать «нет». Хочу напомнить, что у меня и так график расписан по минутам: учёба, репетиции, выступления. А ещё я сама по математике плохо соображаю, если честно… Но ректор смотрит так тепло, так убедительно, что язык не поворачивается отказать.

– Я… попробую, – выдавливаю я.

– Вот и отлично! – он радостно подбадривает меня. – Я знал, что Вы не откажете. Он подойдёт сегодня вечером, в той же аудитории, где вы обычно занимаетесь дополнительно... Скажем, в семь?

Я киваю, хотя внутри всё кричит: «У меня тренировка в семь!»…

– Спасибо, Ася. Вы – молодец.

Он уходит, а я возвращаюсь в аудиторию под любопытные взгляды одногруппников. Лебедев, заметив моё лицо, усмехается.

– Ну что, Замкина, опять награды получаете?

Я не отвечаю на его язвительность. Просто сажусь на место и смотрю в тетрадь, но буквы расплываются перед глазами…

Как же меня всё бесит… Я должна научиться отстаивать собственные границы. У меня ощущение, что люди думают, будто я робот и мне это всё просто так даётся…

Ну а в семь вечера, когда я уже отложила все свои дела, аудитория пуста. Я сижу в первом ряду, разложив перед собой конспекты по вышке… На часах – 19:15. Мой драгоценный «ученик» так и не появился.

Я вздыхаю, закрываю тетрадь. Конечно, он не придёт. Зачем ему тратить вечер на зубрёжку, если можно просто забить? А я тут сижу, как дура, теряя время, которое могла бы провести на репетиции.

Встаю, выключаю свет. В коридоре тихо, только где‑то вдали слышны голоса – наверное, студенты доделывают лабораторные. Я иду к выходу, но на полпути останавливаюсь.

Из актового зала доносится музыка. Наша группа, видимо, уже начала тренировку без меня. Я смотрю на часы: 19:20. Опоздала, конечно... Опять.

Бегу по коридору, сердце стучит в такт шагам. Когда врываюсь в зал, все уже в строю. Лиза оборачивается, видит меня и качает головой.

– Где ты была, а? – шепчет она сердито.

– Меня… загрузили, – отвечаю я, переодеваясь на ходу. – Ректор попросил помочь одному студенту. Но он не пришёл…

Лиза хмурится.

– Ты опять на себя всё взваливаешь. Ты не обязана спасать весь мир! Пусть ректор со своим студентом идут в очко!

– Лиза!

Она ржёт, а я шикаю на неё.

– Не надо так громко, ты что… А если кто услышит!?

Я знаю, что она права. Но как объяснить, что иногда просто… не можешь сказать «нет»? И что ректор будто специально намекает на прекраснее отношения с моим отчимом… Ощущение, что на меня давят со всех сторон… Вдруг он скажет ему, что на самом деле мои оценки не так уж и хороши, и танцами лучше пренебречь… Они и так поддерживают наше направление…

Музыка начинает звучать громче. Каждый встаёт на свою позицию, и я отбрасываю всё остальное в сторону… В жопу…

Я танцую. Танцую, как в последний раз…

И пусть весь мир подождёт…

Глава 3.

Ася Замкина

Репетиция тянется бесконечно… Мы прогоняем программу для пражского конкурса уже третий час подряд, и каждое движение отдается в мышцах тупой, ноющей болью. Я стараюсь не показывать усталость – нельзя подвести команду, – но взгляд то и дело падает на часы из-за травмы. Ещё десять минут, и я смогу наконец выдохнуть…

– Валя, выше руку… – кричу девочке позади.

Сама сжимаю зубы, выпрямляюсь, заставляю тело работать. Сосредоточиться. Только на своих движениях… Не на чужих…

Музыка обрывается. Все опускаются на пол, кто‑то тянется за водой, кто‑то растирает уставшие стопы. Я сажусь у зеркала, провожу ладонью по лицу, стирая с него капли пота…

– Ты в порядке? – Лиза опускается рядом, протягивает бутылку. – Какая-то дёрганная…

– В норме, – отвечаю я, делая глоток. – Просто… много всего навалилось…

Она хочет что‑то сказать, но в этот момент дверь зала распахивается и на пороге появляется Рома… Час от часу не легче. Я не хотела его сейчас видеть, если честно…

Он входит с той самой уверенной улыбкой, от которой девчонки в универе теряют голову. Будто нарочно не переоделся с тренировки по футболу. За ним пара товарищей по команде смеются, перебрасываются шутками. А девчонки в зале тут же оживляются, начиная перешёптываться и активно обсуждать их… За это я и не люблю такие появления… Дико отвлекают от процесса…

Он шагает ко мне, не дожидаясь ответа, обхватывает за