Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

на Эльтерре особых проблем не было — усыновляли только в путь, пожилых и не могущих себя обслуживать пристраивали в приёмные семьи, занимавшиеся этим за повышение бевертунга. Не могущих найти работу пристраивали на общественные работы за которые платили деньги, а не хотящих работать обеспечивали работой принудительно — в военном порту и на островах, союзных Лирнессу — от искусников, чувствующих ложь простым людям было не уйти. Совсем неисправимых принудительно выселяли из города на запад, на океанское побережье Северного материка (это даже не в Срединном море, а выйдя из него, корабли Лирнесса поворачивали на север и пару суток шли вдоль берега, подыскивая подходящее место, где и высаживали несчастных). Обманам и мошенничествам тоже не было места в городе и всё по той же причине: искусники чувствуют ложь, а сами они считали ниже своего достоинства заниматься подобным. Война, науки, искусства — вот их излюбленные занятия (и действительно, основная масса искусников — это стихийники — большинство воины, меньшая — артефакторы, фактически художники по камню, по металлу, по дереву, и уж совсем немного — целители).

По городу были раскиданы Алтари Силы, немного, около десятка. Алтари располагались в местах силы и самое большое было в Схоле, под главным залом. Вообще Лирнесс, как таковой и возник в незапамятные времена для обслуживания нужд искусников создавших на мощном источнике Силы Схолу, а потом потянулись приезжие для лечения и обучения, многие оставались в Лирнессе жить и город рос, обслуживая нужды Схолы и раскидываясь шире и дальше по заливу и залезая выше в горы, обрастая пригородными деревнями виноградарей, рыбаков и садоводов, поставлявших туда свою продукцию. Власти Схолы обратили своё внимание на город и в нём был создан Совет города, куда вошли и искусники и самые уважаемые (читай богатые) простецы. Хотя искусников в нём было большинство и Главой города мог быть только искусник. Совет города руководил жизнью города, назначал чиновников и военных командиров (этих с согласия Супермум консилиума Схолы), при необходимости собирал войска — все искусники поголовно, независимо от пола, были военнообязанными и ежегодно призывались на сборы, собирал налоги и раздавал бевертунг, руководил ратами крейсов и ратами деревень находящихся на землях, принадлежавших Лирнессу, разбирал споры и конфликты через создаваемые им крейсовые суды (обжалование их решений производилось в Схоле), вёл учёт населения, сирот и пожилых, следил за общественным и коммунальным порядком, регистрировал недвижимость, организовывал городскую торговлю, ведал вопросами обучения и санитарии (это через Службу очистки), выдавал разрешения на кафе, рестораны, ночные клубы, бордели (без этого нельзя!) и театры, регистрировал браки, родившихся и умерших… да мало ли дел в городе и окрестностях? Проще сказать, чем он не занимался. А сам Лирнесс здорово напоминал город-государство — пять-шесть десятков вегштунде по побережью в обе сторòны, острова в заливе и в море напротив города, а больше и не надо — власти и Схолы и города сознательно не вели территориальной экспансии — им с избытком хватало того, что есть.

Схола Лирнесса управлялась сама — Супермум консилиумом, состоявшим из десятников факультетов, пожизненно избиравших из своего числа Главу схолы. И деньги Лирнесса чеканились только в Схоле Лирнесса, там же было и самое крупное банковское хранилище всего Лирнесса. Между Тилорией, Барбанулом, Оспаном, независимыми герцогствами и Лирнессом существовало соглашение о единой денежной системе и взаимном признании монет разной чеканки. Продавили его в своё время искусники Лирнесса и не без проблем, кое-кому пришлось пригрозить, а кого-то и просто устранить.

В общем, искусники жили в бухте Лирнесса так, как считали нужным и создали для себя с помощью Великой Силы город-сад, истинный рай на Эльтерре. Но рай этот умел себя защитить и обеспечить. Войска Лирнесса были одними из самых сильных на Эльтерре. Флага боевых кораблей — ярко-зелёного с золотым кругом Эллы посередине боялись в самых отдалённых уголках океана. Науки, искусства, производство артефактов, причём самых редких из возможных, наполняли казну Лирнесса. И процветал Лирнесс многие сотни лет, нежась под тёплыми лучами Эллы на золотом песчаном берегу тёплого моря.

* * *

За четыре крейцера в день мы наняли две смежные комнаты, в эту же цену входило трёхразовое питание и помывка. Отдохнули, помылись, перекусили в номерах и мы с Аделькой отправились в город — искать целителя, да и вообще, посмотреть, что и как.

Потолкались по рынку, на диво устроенному, с каменными торговыми рядами, места в которых бесплатно предоставлялись всем желающим поторговать. Мясные, рыбные и зеленные лавки, все со знаком Службы очистки, свидетельствующим, что в данной лавке товар соответствует самым высоким требованиям и нет крыс, мышей и тараканов, были полны, возле них толклись покупатели, закупавшиеся к ужину. Приценились. Хм. Мясо подороже, чем в Майнау, а рыба, овощи и фрукты или в ту же цену или дешевле, особенно овощи и фрукты.

Ходили по улицам и для себя я отметил пару вывесок ювелиров, там, где работали искусники — в своё время мне запомнились слова ювелира из Майнау о том, что работа ювелира-искусника особенно ценилась.

Давно отвыкший от многолюдья и к тому же вынужденный закрываться от буйствующей эмпатии, разрывавшей мне мозг тысячами транслируемых эмоций окружающих, я быстро устал, а Аделька, возбуждённый новым городом и непривычной обстановкой, наоборот, скакал без устали, как железный дровосек.

— Всё, Аделька, я больше не могу, давай в кафешку зайдём, — скомандовал я и омежка потянул меня в маленькое, буквально в четыре столика кафе под низко склонившимися ветками платана во дворике выходящем на оживлённую улицу по которой мы шли после осмотра рынка.

Сели. К нам подскочил омежка в беленьком кружевном фартучке, с полотенцем на плече и полированным подносиком в руках:

— Что желаете, господа?

Господа пожелали сок кании со льдом, рекомендованный нам официантом в жаркое время дня, фирменное блюдо — запечённую в соли рыбу, овощи, напоминающие мексиканскую смесь и в конце, выпечка — эклеры с заварным кремом, а к ним горячий напиток, похожий на какао.

Я пересел спиной к выходу (чтобы никого не смущать видом своего лица, хотя, кроме нас посетителей не было) и пока наш заказ готовился, начал, периодически касаясь его руки, чтобы стимулировать наш источник гипнозом, выспрашивать омежку-официанта о том, какие новости в городе, как устроены и работают местные власти, какие есть цены и на что именно…

Принесли заказ, я усадил прòникшегося к нам симпатией омежку рядом с нами и тот начал вываливать на нас всё, что знал. А поскольку язык, как водится, без костей, то мы узнали много всякого,