Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

— Как он выглядел? Вспоминай!

— Ну, это… высокий…, волосы тёмные, плащ серый, сапоги…, - альфа путался, пытаясь извлечь из вдруг ставшей дырявой памяти образ того, кого он так опрометчиво пропустил без ведома начальника.

— Вот, демоны! Да под такое описание полгорода подходит! Ну, смотри мне, Велтен! Если мне нагорит от начальства, я с тебя шкуру спущу!

— Да что, ваша милость, я ничего…, - ага, шкуру спущу, как же, с себя сначала спусти, думал альфа, как спать в сиесту, так его милость Брун, а как работать, так Велтен.

Деревянные колёса гремят по мостовой, я сижу в двуколке сзади, свесив ноги. Поскрипывают колёса, качается привязанное сзади водопойное ведро. Из-за плеча выглядывают блестящие глаза любопытных омег. Вокруг множество пёстро одетых людей. Дети, альфы, омеги. И все одеты ярко. А омеги, зачастую, просто провокационно. Красный, синий, жёлтый перемешиваются в самых неожиданных сочетаниях. Какой только одежды не встретишь! И моя кожаная шляпа с широкими полями, закинутая на спину и висящая на шнурке, на фоне местной одёжной эклектики совсем не бросается в глаза.

Машка, не посчитавшая для себя возможным пройти таможню вместе с нами и перед постом сквозанувшая в заросли пыльных кустов, вызывая удивлённые возгласы лирнессцев, бодрой рысью с высоко задранным хвостом нагнала повозку, вскочила в тележку и пристроилась рядом с Сиджи.

Я спрыгнул с двуколки, поравнялся с возницей:

— Давай-ка, любезный, вези к постоялому двору, — я похлопал его по руке, усиливая гипнотическое воздействие.

Слишком дорогой нам не надо, но и в какой-нибудь «заряженный» притон тоже категорически не хочется — были уже в таком — в гостях у Оппо.

— А вот, ваша милость, есть тут «Голова кабана», управляющий человек достойный и хозяин искусник. Кормят хорошо и чисто у них. А уж чтобы безобразия какие… Ни-ни…

— Ну, давай туда вези…

* * *

Яркий разноцветный город уступами лежал в излучине огромного мелководного залива тёплого, почти тропического моря. Неширокие мощёные камнем улицы укрытые пятнистыми шевелящимися тенями от листьев и духмяных хвойных веток причудливо изогнутых деревьев разбегались вверх и вниз, так, что крыши домов выходили своими склонами на вышележащую улицу и наполняли её потоками воды во время тёплых, ласковых, по преимуществу ночных дождиков. Раскрашенные плиты каменных тротуаров, расписанные диковинными цветами, уютные домики и дворики, засаженные раскидистыми деревьями и причудливо вьющимися лианами, такие, что вот прямо в них бы и жил, вазоны и горшки с никогда не перестающими цвести диковинными цветами которыми заставлены приветливые крылечки и подоконники окон, беломраморные дворцы знати и Совета города, общедоступные галереи искусств, парки со свезёнными во всего света деревьями и цветущими растениями, лёгкая воздушная архитектура общественных зданий и Общественной библиотеки, портал в схолу у самого берега среди лазурной воды между резных летящих арок, бледного, как бы светящегося изнутри, мрамора и как великолепная доминанта над городом, далеко в сторòне, в конце залива — теряющаяся в дымке, плывущая громада, на много сотен метров в высоту, дворца с золотым куполом главного зала Схолы искусников и огромным водопадом питавшимся от многокилометрового акведука, искусно спрятанного между скал и прихотливых зарослей специально выращенных гигантских деревьев.

Десятки акведуков с окружавших Лирнесс высоченных беловершинных гор, доставляли чистейшую ледниковую воду в город, питали фонтаны и водопровод. В городе был водопровод! Настоящий! А артефакты подогрева, обслуживаемые искусниками Службы очистки, обеспечивали любого желающего горячей водой. Целая служба, укомплектованная почти исключительно искусниками, следила за водоснабжением, водоотведением (канализационные стоки отправлялись далеко и глубоко в море, на радость донным обитателям), чистотой и вывозом мусора. Права этой службы были столь широки, что не уступали городской страже.

Рыбный и грузовой порт был устроен далеко в сторòне от города — во избежание вони и беспорядков, всегда сопутствующих подобным заведениям. Лирнесс — город искусников и эти люди никак не хотели соседствовать со средневековым бардаком и безобразиями проистекающими из буйства необузданной матросни, прибывающей в город на кораблях. Порт был обнесён высоченной стеной, так, что и выбраться с его территории было невозможно, а пристать к берегу где-нибудь кроме порта просто не получится — глубины в заливе сознательно поддерживались не более полутора-двух метров, а где-то и меньше, по всему заливу стояли форты и наблюдательные башни и проскочить мимо них не представлялось возможным. Аппетиты купцов, завязанных на морскую торговлю, безжалостно ограничивались — не нравится в Лирнессе — скатертью дорога (и были прецеденты). Дальше на запад портов нет — одни скалы, а Тилория Лирнессу не конкурент.

Ведь всем известно, что только в Лирнессе Схола искусников, лучшая на Эльтерре, только в Лирнессе лучшие товары, изготовленные с применением Великой Силы, только в Лирнессе лучшие на Эльтерре целители и только в Лирнессе лучший на всём побережье Срединного моря климат с дождями, как по расписанию и отсутствием удушающей жары днём и беспредельной влажности, свойственной тропикам. И действительно, лучшие из лучших искусников занимались погодой Лирнесса.

Лирнесс. Никогда не спящий Лирнесс. Жители города любили, просто обожали представления и карнавалы, множество кабаре, ночных клубов для знати и кабачков с музыкантами и певцами соперничали друг с другом и казалось, что после окончания жаркого дня все выбирались из домов и гуляли до самого рассвета. Ярко освещённый фонарями на Великой Силе, город жил шумной весёлой ночной жизнью, улицы были полны народу, почти круглосуточно открыты кафе и рестораны, многочисленные площади полны людей и слышалась чудесная музыка, знакомая, казалось, с детства.

Город художников, музыкантов, уличных певцов, поэтов и актёров, танцоров и мимов. Здесь запросто можно было встретить в каком-нибудь уютном дворике, но обязательно выходящем на оживлённую улицу, театральные подмостки, на которых труппы бродячих актёров играли спектакли из всем известных сказок и легенд, а также книг, ставших популярными в городе. Власти города с удовольствием покровительствовали всей этой богеме, сурово наказывая пьяниц и драчунов встречавшихся и среди богемы и среди простых горожан. Весёлый, лёгкий характер жителей города способствовал развитию искусств. Оно, конечно, оставив кошелёк на углу пары улиц, рассчитывать его найти на следующее утро было бы опрометчивым, но преступность, как таковая в Лирнессе отсутствовала — этому способствовала Стража Лирнесса, почти поголовно состоявшая из искусников и Служба очистки, занимавшаяся решением коммунальных вопросов. Обе службы не допускали появления в городе трущоб и откровенной нищеты, служащих рассадником преступности. Каждый житель города, не относящийся к искусникам или дворянству имел социальный рейтинг (так называемый бевертунг). И за нарушения бевертунг безжалостно понижался. С сиротами в целом