Красный зайчик - Девин Риверс

В комнату вошел мужчина, одетый как официант, поставил поднос на стол и вышел. Крэйвен снял крышку, и у меня тут же потекли слюнки, когда я увидела гигантский чизбургер с вытекающим по бокам сыром и гору дымящейся картошки фри. Я не знала, была ли это какая-то извращенная форма пытки, где он собирался съесть еду, о которой я так мечтала, прямо у меня на глазах, поэтому не сдвинулась с места.

Он подошел, схватил меня за руку, чтобы поднять, затем развернулся и усадил за стол. Я выдернула руку, но не могла оторвать глаз от еды. Он понятия не имел, как сильно я изголодалась по нормальной пище.

— Ешь, — скомандовал он.

Он сел напротив меня и придвинул тарелку через стол. Взял одну картофелину, откинулся на спинку стула и стал наблюдать за мной. Я посмотрела на него, ожидая подвоха, хотя мое тело буквально кричало, чтобы я ела.

— Мне не нужно, чтобы ты умерла с голоду. В этом не было бы никакого веселья.

Я неуверенно потянулась за картошкой, наполовину ожидая, что он отберет ее у меня, но он просто сидел и смотрел на меня своими грозовыми серыми глазами, пока я откусывала кусочек. Я не смогла сдержаться: когда соль коснулась моего языка, я закрыла глаза, и прежде чем я успела остановиться, у меня вырвался тихий звук удовольствия. Я взяла бургер, и после первых нескольких укусов мне показалось, что я снова сейчас расплачусь. Он выглядел удовлетворенным и расслабленно откинулся на спинку стула, убедившись, что я буду есть, а затем просто смотрел на меня. Это немного нервировало, но я была слишком голодна, чтобы обращать на это внимание, и съела всё до последней крошки на этой тарелке.

— Я позабочусь о том, чтобы тебя кормили; выглядишь так, будто тебе не помешало бы съесть парочку таких, — сказал он.

Обычно я бы взбесилась, если бы мужчина прокомментировал мой вес, но после того, как я выживала на батончиках и рыбе, я была с ним согласна. Закончив, я посмотрела ему в глаза. Он долго и пристально смотрел на меня, прежде чем выпрямиться на стуле.

— Иди сюда.

Я секунду смотрела на него, раздумывая, стоит ли сопротивляться, пока он не приподнял брови; тогда я встала и подошла, чтобы встать перед ним. Он потянул меня к себе на колени и провел рукой по моему бедру, а другой рукой заправил локон мне за ухо. Я съежилась от его прикосновения, но он не обратил на это внимания. Я сделала судорожный вдох. Черт. Он так хорошо пах — просто возмутительно хорошо: дорогим, мускусным, пряным мужским одеколоном.

Его пальцы скользнули под мою грудь, и я напряглась, когда он обхватил ее ладонью. Его большой палец провел по моему соску, и тот мгновенно затвердел. Он опустил голову, чтобы взять в рот второй сосок, и мое тело снова отреагировало. Мое предательское тело хотело прижаться к его рту, зарыться пальцами в его волосы и откинуть голову назад в порыве наслаждения. Но разум твердил: даже если он вкусно пахнет и делает тебе хорошо — это все равно изнасилование. Я старалась дышать ровно, но к тому моменту, когда он отстранился, я дышала гораздо тяжелее, чем мне бы хотелось, и он ухмыльнулся мне.

— Достань мой член, — сказал он.

Я не пошевелилась, и он вздохнул, больно ущипнув меня за сосок. Я зашипела и подалась к нему.

— Хорошо... — выдохнула я. Мои руки слегка дрожали, когда я расстегнула молнию на его штанах, и он спустил их ровно настолько, чтобы освободить себя.

— Используй руки, — хрипло приказал он.

Я обхватила его ладонями и начала двигать ими вверх-вниз по всей длине, наблюдая, как его глаза сужаются от удовольствия. Он снова взял мой сосок в рот, слегка покусывая его зубами, и мои руки дрогнули, когда удовольствие прострелило прямо между моих ног. Теперь он был невыносимо твердым; он откинулся на спинку стула, наблюдая за моими руками на себе минуту.

— Садись, — скомандовал он.

Мои руки замерли на его члене. Я встала, но не торопилась садиться обратно на него. Он схватил меня за шею и притянул к себе.

— Садись. Вниз, — прорычал он.

Я забралась к нему на колени, и он прижал свой член к моему входу. Я чувствовала его сперму, все еще оставшуюся на моих бедрах вперемешку с моей собственной, и он провел головкой своего члена взад-вперед по моей щелочке. Я опустилась вниз, пока полностью не села, вобрав его в себя. Я ненавидела то, как хорошо это ощущалось. Я была так напряжена, что чувствовала собственную дрожь. Его руки легли мне на бедра, и он подался ко мне, скользя губами по моей ключице.

— Расслабься, — пробормотал он.

Его хватка усилилась, и он начал двигать моими бедрами, медленно скользя своим членом внутрь меня и обратно. Его большие пальцы задели ту самую точку на бедренной кости, которую нашел Грэм, и я дернулась навстречу Крэйвену, когда дрожь пробежала по моему позвоночнику.

Он замер, а затем сделал это снова.

Он проводил легкими, как перышко, касаниями по обеим сторонам, пока не нашел именно ту самую точку, и я сжалась вокруг него, издав звук удовольствия и прижавшись к нему, снова дрожа. Мои руки метнулись к его рукам, и я вцепилась в его запястья, пытаясь остановить жар, пронзающий мое тело от его прикосновений. Эта чертова точка буквально била током, и я была бессильна перед этим. Видимо, не имело значения, кто прикасался ко мне там. Я делала глубокие вдохи, пытаясь бороться с возбуждением, но это лишь заставляло меня чувствовать себя окутанной его опьяняющим запахом. Он встретился со мной взглядом, и снова его глаза выглядели абсолютно смертоносными.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — медленно произнес он. — Я могу легко сделать так, чтобы этой точке стало больно. — Его голос был ледяным, а серые стальные глаза были готовы разрезать меня на куски.

Его большие пальцы сильнее впились мне в бедра, угроза была очевидной, и я отпустила его запястья, скользнув руками вверх к его предплечьям. Он позволил это, и его хватка ослабла, прежде чем он снова начал выписывать круги, внимательно наблюдая за мной. С каждым движением его большого пальца я сжималась вокруг него и содрогалась, пока не почувствовала, что больше не могу этого выносить: каждая клеточка моего тела гудела, как оголенный провод.

И опять же, почему он, черт возьми, должен так хорошо пахнуть?

— Прикоснись