Красный зайчик - Девин Риверс

— Что у тебя было на завтрак?

Этот вопрос застал меня врасплох; я просто смотрела на него, пока в замешательстве не нахмурила брови.

— Блинчики, — ответила я.

— И?

— Бекон и апельсиновый сок.

— Хорошо. Они прислушались, — произнес он почти про себя. Он предложил мне локоть, и я смотрела на него чуть ли не целую минуту.

— Вообще-то, за него нужно держаться, — со вздохом сказал он. — Не заставляй меня просить дважды, Кэйлин, — мягко добавил он. В его тоне прозвучала опасная нотка, и я мгновенно возненавидела, когда он назвал меня по имени. Не стоило говорить ему настоящее. Здесь я не чувствовала себя собой, и от звука своего имени меня едва не затошнило. Я сглотнула и, избегая его взгляда, осторожно продела руку ему под локоть и положила ладонь на предплечье. Когда мы не сдвинулись с места, я подняла на него глаза и увидела, что он пристально смотрит на мое запястье. Он опустил руку и взял мою в свою. Внутри все оборвалось. Мне следовало догадаться, что он заметит красные следы от стяжек. Моя губа дрогнула, а дыхание перехватило, заставив его посмотреть мне в лицо. Я не знала, о чем он думает, но на его скуле дернулся желвак.

— Что случилось? — мрачно спросил он. На глаза навернулись слезы, и я покачала головой. Его большой палец провел по раздраженной коже на моих запястьях, и по моей щеке скатилась слезинка.

— Кэйлин, — процедил он сквозь зубы.

— Я не могу, — выдохнула я.

— Что я тебе только что сказал? — громко потребовал он, в его глазах вспыхнул гнев. Он повернулся к двери, и меня охватила паника. Я вцепилась в него, забегая вперед, чтобы преградить ему путь.

— Нет, пожалуйста...

Выражение его лица было убийственным. Он схватил меня за подбородок и впечатал в дверь.

— Расскажи мне, что случилось, — снова потребовал он.

— Они... сделают мне больно. — Я едва могла говорить из-за его руки; я хватала воздух короткими, судорожными вдохами от нехватки кислорода и паники.

— Тебе следует бояться меня больше, — прорычал он, приблизив свое лицо к моему. Я закрыла глаза, не в силах больше смотреть в эту бурю, и новые слезы покатились по щекам.

— Ты уедешь... — Давление усилилось, и я не смогла договорить. В глазах снова потемнело, и, кажется, я на минуту отключилась, потому что когда пришла в себя, то обнаружила, что лежу на полу, а Крэйвена нигде нет.

— Блядь! — закричала я, колотя кулаками по полу. Я подтянулась, чтобы опереться о край кровати, и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.

К тому времени, как Крэйвен вернулся, я уже не плакала, но была в ярости. Я мерила комнату шагами от стола к двери и обратно, сжимая кулаки по бокам. Голова болела от того, как сильно я стискивала зубы, и мне хотелось во что-нибудь ударить. Дверь открылась, и вошел Крэйвен. Я в бешенстве набросилась на него, и он остановился, увидев меня.

— Пошел ты, — прошипела я. Он замер, его взгляд обострился, но он не пошевелился и ничего не сказал.

— Ты душишь меня до потери сознания... а потом заставляешь меня стучать... — Мой голос повышался, но я давилась словами, и мне было трудно дышать.

— Не знал, что ты так сильно хочешь, чтобы тебя использовали, — произнес он с нарочито непроницаемым лицом. Я видела, как в ту же секунду, когда меня захлестнула ярость, в его лице появилось что-то звериное. Мне было плевать. Я ураганом подлетела к нему.

— Пошел ты! — повторила я громче. Я ненавидела то, как сорвался мой голос, когда эмоции снова пригрозили вырваться наружу. Я остановилась перед ним и толкнула его. Вернее, попыталась толкнуть. Он не сдвинулся ни на сантиметр, и я увидела, как на его лице мелькнуло что-то близкое к веселью, что только еще больше меня разозлило.

— Мне придется остаться здесь, когда ты уедешь! — закричала я. Я снова толкнула его в грудь. Тот факт, что он не шелохнулся, только подлил масла в огонь. — Ты сделаешь только хуже. Но тебе, блядь, плевать! — визжала я; моя грудь ходила ходуном от попыток сдержать слезы и успокоить гнев. Ни то, ни другое у меня не получалось. — Конечно, с чего бы тебе волноваться? Все это не имеет значения. Здесь я просто гребаный товар. Гребаная... — Я даже не смогла закончить фразу и понимала, что несу какую-то бессмыслицу, не считая обилия ругательств.

Я снова злобно выругалась, потому что казалось, будто только это приносит мне хоть какое-то облегчение, и попыталась отвернуться от него. Он схватил меня и потянул обратно.

— Не трогай меня, — огрызнулась я, набрасываясь на него, когда он притянул меня к себе. Его взгляд потемнел, и он перехватил мой подбородок.

— Достаточно, — спокойно сказал он.

— Они... они собираются... — Я не могла дышать. Из глаз покатились слезы, губа задрожала, когда меня накрыло чувство безысходности.

— Я знаю, — ответил Крэйвен.

— Они сказали... если я скажу тебе...

— Я всё видел.

— Что...

— Я всё слышал.

— Купер показал тебе записи с камер? — запнувшись, спросила я. Крэйвен кивнул, и его хватка усилилась; я чувствовала, как от гнева его бьет дрожь. Его челюсти на мгновение сжались. Страх заставил меня затрястись в его руках. — Ты... ты что-то сделал...

Он покачал головой. — Я ничего не сделал... пока, — добавил он. Я с облегчением обмякла в его руках, но тут же снова напряглась.

— Купер...

— Я сказал ему, что хочу убедиться, что мой товар никто не трогает, пока он находится в моем распоряжении, и спросил, могу ли я просмотреть записи с камер.

— Ох. — Это все, что пришло мне в голову. Между нами повисла тишина, он вытер мою слезу, пристально глядя на меня.

— Ты очаровательна, когда злишься, дорогая, — сказал он. Мой взгляд стал колким, и я свирепо посмотрела на него.

— Крэйвен... — прорычала я. Он усмехнулся и убрал прядь волос с моего лица, прежде чем отпустить. Он предложил мне руку, как и раньше, словно ничего не произошло. Я моргнула, глядя на нее, затем перевела взгляд на него.

— Нам пора, — сказал он.

— И это всё? — пролепетала я.

— Тебе повезло, что мне нравится твой огонек, девочка моя, — произнес он, и в его голосе проскользнула такая опасная нотка, что меня бросило в дрожь. — Потому что если бы не это, все пошло бы совершенно иначе. Я с этим разберусь, и это всё, что тебе нужно знать.

Не то чтобы я ему полностью доверяла, но он был моим единственным вариантом, и до сих пор он не давал мне поводов сомневаться в