Западня - Алеата Ромиг

Чарли́ была внезапной и недавней. Она рассказывала мне об этом, но не в деталях. Она сказала, что его забрали ее мать и Алтон Фитцджеральд. Но она не сказала мне, что они предложили ей другой вариант. Вместо того чтобы остаться без гроша в кармане, ей предложили перевестись в Юридическую школу Саванну, выйти замуж за Эдварда Спенсера и жить в поместье Монтегю.

Моя Чарли́ не уступила их воле. Она боролась с ними... и обнаружила «Измену». Хотя компания должна была быть секретной, казалось, что она действительно была самой плохо охраняемой. Именно Патрик рассказал об этом Чарли́. Он все еще считал меня ее клиентом. По его мнению, это делало тему открытой для обсуждения.

Наблюдая за лентами и точками, я потирал ладонью виски. Моя голова болела от слишком большого количества виски и недосыпа. После звонка Чарли́ спать было уже невозможно.

Было еще кое-что, что меня беспокоило. Патрик не раз говорил, что он счастлив, что Чарли́ нашла меня и что мы были вместе. Он не знал, каким ослом я был, как обращался с ней, отчитывая за выбор и решение, которые следовало бы похвалить. Не то чтобы я оправдывал «Измену», но ей следовало бы аплодировать за то, что она противостояла несправедливости, которую ей пришлось пережить. Это было совсем не то, что я сделал. Вместо этого я унижал и наказывал ее.

Хуже всего – в десять, тысячу, миллион гребаных раз хуже – было то, что теперь, несмотря ни на что, она снова была под их крышей. Независимость, которую она проявила, была отнята у нее в одно мгновение. Патрик не сомневался, что они каким-то образом втянули ее обратно. Он действительно сомневался в возможности когда-либо по-настоящему освободить ее, особенно пока ее мать была больна. Он называл это черной дырой.

Я не стал спорить, хотя и был категорически против. Я бы освободил ее, даже если бы это было последнее, что сделал. Но сначала я должен был понять своих противников. Мне хотелось знать все до мельчайших подробностей, начиная с планировки поместья Монтегю – сада и дома – и заканчивая тем, как Алтон Фитцджеральд пил свой кофе. Мне хотелось знать все.

Я узнаю от Патрика как можно больше, и как только это сделаю, я освобожу ее. И тогда проведу остаток своей жизни, искупая свое неприемлемое поведение. Никогда больше она не почувствует себя в ловушке. Никогда больше ее не затянет в мрак Монтегю. Я сделаю все, чтобы выполнить одно обещание, которое дал ей. Я сказал это, когда был расстроен, но имел в виду каждое чертово слово.

Александрия Чарли́ Монтегю Коллинз – моя. Она принадлежит мне. Я не очень хороший человек, но единственный чертовски плохой, кого хочу рядом с ней.

Это было мое обещание и моя угроза. Я не успокоюсь, пока не сделаю это ее реальностью.

В миллионный раз я открыл приложение трекера на телефоне. Ее голубая точка все еще была в поместье. Как только та сдвинется с места, я сразу же предупрежу Айзека. У него был доступ к тому же самому приложению. Я знал, что он тоже смотрит, но мне было легче видеть ее, даже если она была синей точкой.

Я даже говорил с синей точкой.

— Чарли́, может быть, я и уехал из Саванны, но знай, что это было только потому, что ты попросила. Только потому, что это поможет тебе увидеть маму. Не думай, что меня больше нет. Я все еще с тобой, а ты со мной. Оставайся сильной, принцесса. Я верну тебя... этот плохой человек нуждается в тебе. Ты – мое добро, мой свет.

Гудок интеркома заставил меня сосредоточиться на динамике настольного телефона и отвлечься от трекера.

— Мистер Деметрий, ваш отец на второй линии.

Если буду стоять совершенно неподвижно, смогу ли я проигнорировать сообщение Дианы и притвориться, что не слышу ее?

Я глубоко вздохнул, мысленно помолился о том, чтобы быть в курсе всего, что он собирается спросить, и нажал на кнопку.

— Спасибо, Диана. Я отвечу на звонок.

Устроившись поудобнее в своем рабочем кресле, я снял трубку и нажал кнопку соединения для второй линии.

— Орен.

— Леннокс. Скажи мне что происходит.

Это была такая широкая просьба. Мой мозг лихорадочно соображал, что же он имеет в виду.

— Много чего происходит. Не хочешь сузить круг поисков?

— Я мог бы спросить о распределительных центрах, которые ты обещал Кэрроллу, или о том, как ты перехитрил Дэвиса с законопроектом, но меня больше интересует, почему два частных самолета, нанятых Деметрий, отправились в Саванну. Меня интересует, почему пять человек уехали в Саванну и только трое вернулись в Нью-Йорк, — его тенор неожиданно замедлился. — Меня интересует, почему Мисс Коллинз не вернулась. У меня сложилось впечатление, что она была прилежной ученицей, стремящейся получить диплом юриста.

— Откуда, черт возьми, ты это знаешь?

Голос Орена стал громче.

— Я чертов генеральный директор «Деметрий Энтерпрайзис». Ты можешь подумать, что я сижу в Лондоне и не обращаю ни хрена внимания, но я все вижу. Каждый путевой лист копируется и отправляется мне. Каждое заявка проходит через меня, прежде чем идти дальше. Я основал эту компанию с нуля...

Я откинулся на спинку стула, мой гнев и температура росли в геометрической прогрессии.

— Я знаю! — перебил его я. — Я уже слышал эту чертову речь. Переходи к делу.

— Почему Мисс Коллинз в Саванне без тебя?

Я провел рукой по волосам. Должно быть, я не только не сплю, но и брежу, потому что на мгновение мне показалось, что слышу искреннее беспокойство в голосе отца, беспокойство о моей жизни, моей девушке, возможно, даже больше, чем о том, как это связано с «Димитрий Энтерпрайзис».

— А тебе-то какое дело, черт возьми?

— Так это была просто интрижка? Завоевание? Ты ее выбросил, или она тебя бросила? — моя голова двигалась из стороны в сторону. — Ты действительно не хочешь говорить со мной об этом прямо сейчас?

— Мистер Деметрий, — послышался в динамике голос Дианы.

— Подожди, папа, — сказал я, наклонившись вперед и нажимая на кнопку.

— Не сейчас, Диана. Я все еще разговариваю по телефону.

— Сэр, мистер Деметрий...

Я поднял глаза на открывшуюся дверь своего кабинета и на мгновение остолбенел, увидев, как вошел отец с Дианой, отставшей на полшага.

— Сэр, он здесь.

— Вижу, — ответил я, бросив трубку на