Паган - Джессика Гаджиала

лагере. Это означало, что все до единого будут знать, что мы переспали, и увидят, как я буду проходить свой путь позора позже той же ночью или рано утром.

Да, это не казалось мне ни капельки заманчивым.

— К тебе домой?

— Отлично, — согласился он и резко встал, отчего я издала очень некрутой визг, потому что все еще сидела у него на коленях. Но он не убрал руку и помог мне встать на ноги, а потом обнял меня за плечи. Это было очень собственническое движение, и мне оно очень понравилось, когда он повел меня сквозь толпу людей, а потом на парковку.

— Надеюсь, мотоциклы тебя не напугают, — сказал он, подводя меня к ряду мотоциклов, которые, скорее всего, принадлежали его братьям.

— У моего отца был байк. Кажется, мне было всего пять лет, когда он впервые покатал меня на нём, — призналась я и слегка поморщилась.

Отец был не самой любимой темой для разговора. Все мои воспоминания о нём были удивительными, весёлыми, полными любви и восторга. Но эти воспоминания закончились, когда мне было десять лет и однажды ночью он просто решил не возвращаться домой. Из-за этого моя мать впала в глубокую депрессию, потому что потеряла любимого человека, а ещё мы оказались в тяжёлом финансовом положении. Даже когда отец был рядом и помогал нам, мы жили небогато, а когда он исчез, я слишком часто сталкивалась с голодом, и мы стали нуждаться в государственной помощи.

Моя мать так и не смогла выбраться из этой ситуации самостоятельно. Я выросла и начала зарабатывать сама, а она снова вышла замуж, и кто-то другой взял на себя часть её забот.

Я не могла её винить, но это также научило меня тому, как сильно я хочу быть самостоятельной женщиной, стоять на своих ногах и никогда не позволять мужчине указывать на что-то и говорить: «Если бы не я, у тебя этого бы не было».

Так что я пахала как проклятая.

Я всё делала правильно.

Я экономила. Копила. Училась на косметолога. Накопила и открыла свой бизнес.

Всё шло по плану, пока...

— Кеннеди, ты едешь или идёшь пешком? — спросил Паган, и я поняла, что он уже сел на байк и протягивает мне шлем.

Мысль о том, что волосы под шлемом будут мокрыми от пота, заставила меня поморщиться, но я все же надела его и застегнула пряжку, после чего подошла к мотоциклу с другой стороны и впервые осознала, что платья и мотоциклы — не самая лучшая идея. В частности, потому, что я не могла сесть на мотоцикл, не сверкнув перед ним промежностью.

Я покрутила пальцем чтобы он отвернулся, и он усмехнулся. — Я собираюсь стащить с тебя эти трусики зубами, но ладно, побереги свою скромность, — сказал он, поворачиваясь ко мне и продолжая качать головой, пока я забиралась на мотоцикл.

Очевидно, прошло много времени с тех пор, как я в последний раз ездила на мотоцикле.

Ехать на мотоцикле с членом семьи — это совсем не то же самое, что ехать на мотоцикле с мужчиной, который тебе нравится.

Это было гораздо интимнее, чем я думала, когда мягкая, чувствительная кожа внутренней поверхности моих бедер соприкоснулась с грубой тканью его джинсов, когда моя промежность прижалась к нему, а грудь — к его спине, когда я обхватила его руками.

Это было почти как прелюдия, хотя технически он даже не прикасался ко мне.

— Покрепче держись, детка, — скомандовал он, и мотоцикл взревел.

Я обхватила его бедрами и крепче сжала руки, а живот напрягся в ожидании неизбежной тряски, которая начнется, когда он рванет с места.

И мы поехали.

Сначала медленно, по главной улице побережья Навесинк. Я нахмурилась, когда мы выехали за пределы города, а он продолжил ехать по боковой улице, которая, как я знала по опыту, вела к пляжу.

Паган жил рядом с пляжем?

Что ж, напомнила я себе, рядом с пляжем есть не самые благополучные районы. Может, он там и живет. Это вроде бы соответствовало его характеру, хотя от одной мысли о том, чтобы отправиться туда, мне становилось не по себе.

Почему-то я была уверена, что рядом с Паганом мне ничего не угрожает.

Это было немного самонадеянно, но если даже его собственные друзья боялись с ним связываться, то это о многом говорит, не так ли?

Но когда мы свернули на улицу, справа от которой тянулись подпорные стены, удерживающие воду во время прилива, и направились не в неблагополучный район, который, судя по всему, был «перспективным» (по крайней мере, так утверждали агенты по недвижимости), а в район, где стояли более приличные дома, я напряглась.

Не все дома были особняками, хотя некоторые из них, безусловно, были таковыми, и все они были построены после урагана, который за несколько лет до этого разрушил множество зданий. Но независимо от их размера, я знала, что все они стоили целое состояние, ведь до берега было рукой подать. Но, может быть, он просто выбрал живописный маршрут, чтобы я успокоилась, а потом свернет в сторону района, который формально тоже был прибрежным, но стоил гораздо дешевле, чем недвижимость на берегу.

Но эта идея полетела к чертям уже через десять секунд, когда он свернул на подъездную дорожку, ведущую в сторону от главной улицы. Это был не огромный дом, но явно больше, чем нужно одному человеку. Это был двухэтажный белый дом в пляжном стиле с верандами на каждом этаже, большими окнами и голубыми ставнями. Участок был небольшой, как и всегда в прибрежных городках, где до соседей рукой подать.

Он заглушил двигатель, но не тронулся с места.

Вероятно, это было связано с тем, что я все еще держалась за него, как будто мы куда-то ехали. — Ты здесь живешь?

— Что? У байкеров, которые дерутся в клетке и торгуют оружием, не может быть хорошего пристанища?

Хорошее пристанище.

Я была почти уверена, что фырканье, которое я приняла за внутреннее, было вполне слышимым.

Но серьезно? Его «хорошее пристанище» стоило больше, чем я, наверное, заработаю за всю жизнь. Видимо, в криминальном мире хорошо платят. На самом деле меня это не удивило.

— Слезай, — сказал Паган с усмешкой. Еще бы, учитывая, что я все еще вцепилась в него, как ненормальная.

Я отстранилась от него, сняла шлем, смущенно попыталась пригладить волосы, быстро слезла с мотоцикла и одернула платье.

— Пойдем, — сказал он, коснулся моего бедра, подталкивая к двери, подошел к системе безопасности и ввел код.

Внутри было светло и