Паган - Джессика Гаджиала

твой попутчик — это мужчина, на котором ты сейчас сидишь. Будь поласковее с моей девочкой, — предупредил Бенни, прежде чем уйти.

И оставить меня на милость Пагана.

Именно там, где я хотела, но боялась оказаться.

Глава 8

Кеннеди

Я не из тех, кто легко заводит интрижки, и понятия не имела, что мне следует говорить или делать в этот момент. Честно говоря, я чувствовала себя так же неловко, как в тот раз, когда в свои восемнадцать лишилась девственности с кем-то гораздо более опытным, чем я. Я мямлила, запиналась и чувствовала себя совершенно несексуальной.

Слейт пододвинул стул и налил себе выпить, а я попыталась отстраниться от Пагана и сесть на свободный край дивана, но его рука только крепче обхватила меня.

— Расслабься, детка, — пробормотал он, когда Слейт начал какую-то тему для разговора, которую я не могла поддержать из-за того, что была слишком рассеянной.

Неужели я действительно собиралась это сделать?

Собиралась пойти домой с едва знакомым мужчиной, который избивает людей и зарабатывает на жизнь продажей оружия?

Собиралась заняться сексом с мужчиной, фамилию которого я даже не знала?

Если бы я прислушивалась только к своему телу, то ответила бы утвердительно.

Но разве такие решения может принимать только тело? Наверное, может. Если мозг достаточно активен, чтобы требовать защиты, а у тебя есть деньги на такси, чтобы уехать домой, если что-то пойдет не так.

Но была ли я из тех женщин, которые...

— У тебя красивые руки, Кеннеди, — как-то странно сказал Паган, заставив меня вздрогнуть. Я поняла, насколько была погружена в свои мысли, когда его рука накрыла мою, и осознала, как долго я смотрела на свои руки. — Но они не настолько интересные, черт возьми.

А вот его руки были интересными.

Эти руки могли бы многое рассказать. Каждый белый, розовый и красный шрам на них свидетельствовал о какой-то травме, о каком-то воспоминании.

Чувствуя себя неловко из-за того, что романтизирую эти чертовы мужские руки, я подняла глаза и увидела, что Слейт куда-то исчез. Когда я снова повернулась к Пагану, его губы растягивались в улыбке.

— Он дважды пытался с тобой заговорить, прежде чем сдался.

Ауч.

Обычно я не так плохо лажу с людьми.

Я никогда не пялилась на свои чертовы руки, когда кто-то пытался меня разговорить.

— Кеннеди, — сказал он. В его голосе слышалась странная смесь твёрдости и нежности, которая ему явно не подходила, и я невольно перевела взгляд на его слегка повреждённое, но не менее сексуальное лицо.

— Да?

— Если ты говоришь «нет», — сказал он, указывая на нас, — значит, это «нет». Я отвезу тебя домой. Или вызову тебе такси. Я спокойно отношусь ко многому дерьму, но к тому, что женщина будет изводить себя из-за того, хочет ли она со мной переспать — нет. Во-первых, это немного задевает мою гордость, — сказал он, слегка улыбнувшись. Мы оба знали, что его гордость способна выдержать даже землетрясение. — Во-вторых, я не из тех, кто будет уговаривать тебя переспать со мной. Ты либо хочешь, либо не хочешь. Всё просто.

— Не так уж и просто, — призналась я, сама от себя удивляясь.

— Я понимаю, что ты из тех, кто ищет отношений, детка. Но, думаю, совершенно очевидно, что я не из тех, кто ищет отношений. Я тебе этого не предлагаю. Но если ты переживаешь из-за того, что ни разу не спала с парнем с которым больше не встречалась, то я готов переспать с тобой в любой момент, когда тебе понадобится хороший секс.

Я фыркнула, совершенно не ожидав такого. — Ого, красноречиво.

— Да я просто гребаный Хемингуэй, — согласился он, протянув руку и слегка потянув меня за волосы. — К тому же я не думаю, что за одну ночь смогу сделать с тобой все, что хочу.

Он хотел быть... друзьями по сексу?

Это он мне предлагал?

Почему-то эта мысль не вызывала у меня такого же бурного протеста, как мысль о сексе на одну ночь.

— Ты хочешь просто... заниматься не обязывающим сексом, когда будет настроение? — спросила я, желая прояснить ситуацию.

— Настроение будет часто. Так что освободи свой гребаный календарь.

От этих слов внутри меня пробежала странная дрожь, но тело было полностью на его стороне. А вот разум, что ж, он держался за поручень, желая получить подтверждение от машиниста, прежде чем запрыгнуть в поезд.

По моему опыту, разговоры о сексе почти всегда неловкие. Разговоры о безопасном сексе, о жестких ограничениях или об исключительности. Все это необходимо, но неловко.

От последнего у меня внутри все сжалось, когда я с трудом сглотнула и заставила себя произнести эти слова, понимая, что они прозвучат неубедительно, но желая прояснить ситуацию.

— Я понимаю, что твой образ жизни, э-э, не слишком морален в сексуальном плане. И это нормально, и все такое. Ты сам себе хозяин, но я не... э-э... разделяю твоих взглядов. И я пойму, если это принципиальный вопрос...

— Ты хочешь быть единственной, кто скачет на моем члене, — перебил он меня, и его губы дрогнули, когда я приоткрыла рот, все еще не привыкшая к его прямолинейности.

— Я, э-э, да. Примерно это я и пыталась...

— Не могу сказать, что я когда-либо, черт возьми, был сторонником такого. Но если это то, что тебе нужно, чтобы дать нам шанс, я готов попробовать.

— Нет, э-э, как там их...

— Клубные шлюхи, — легко подсказал он. — Поверь мне, детка, это не такая уж большая потеря. Ну что, мы договорились? С этим дерьмом покончено.

— Это «дерьмо» — мои условия, — сказала я с улыбкой. — Ну, наверное.

— Ладно, выкладывай, — сказал он, откинувшись на спинку и приподняв бровь.

— Что выкладывать?

— Там еще одно или два условия. Выкладывай.

— Очевидно, нам нужно будет использовать...

Его довольно громкое фырканье прервало меня. — Я никогда не трахался без презерватива. Что еще?

Я была почти уверена, что не смогу заставить его обниматься со мной после секса, чтобы не чувствовать себя неловко. В обычных отношениях это было бы вполне естественно, но это были не обычные отношения.

— Наверное, так и есть. Ну что ж, мы не можем... вернуться ко мне домой, — сказала я, испытывая ужас при мысли о том, что кто-то увидит, как я живу. Черт, даже Бенни было запрещено заходить в дом.

— Мерзкий старик будет подслушивать?

Не совсем. — Что-то вроде того, — соврала я, опустив взгляд на его подбородок, потому что знала, что глаза меня выдадут.

— Ну, у меня есть комната в лагере и моя квартира.

В