Чудовище - Дженни Даунхэм

– Я сегодня целовалась с парнем.

– Да уж заметил. Он тебе нравится?

– Он просто захотел меня поцеловать.

– Ты не обязана целоваться со всеми, кто хочет.

– В курсе.

– Ты-то сама чего хочешь?

– Мне хотелось попробовать, каково это.

Помолчав, Касс спросил:

– Это был твой первый поцелуй?

И что ему отвечать? Скажу правду, и он решит, что не такая уж я и крутая. При этом мне хотелось, чтобы он знал: я берегу себя для него, жду его одного, а тот парень с вечеринки ничего для меня не значит. Я обернулась к Кассу, чтобы все это сказать, и увидела, что он пристально меня рассматривает. Надо же, а я даже не заметила.

Он был так красив и сидел так близко. Мы не сводили друг с друга глаз.

– Мне пора, – наконец произнес Касс, но без особой уверенности, и я погладила его по голове. Вот бы всю ночь так просидеть. Я накручивала на палец его черные мягкие кудри, отливавшие на свету синевой.

– Что ты делаешь? – прошептал Касс, однако не остановил меня.

Я скользнула рукой ниже, погладила его шею, плечи, татуировку. Интересно, ласкал его кто-нибудь еще вот так же? Разве что Керис. Но ее здесь нет. Наверное, это она ему названивает. Я слышала, как вибрирует телефон у Касса в кармане.

– Не бери, – попросила я.

Он перехватил мою руку.

– Лекс, перестань.

Я считала его вдохи и выдохи, не обращая внимания на жужжание телефона. Прижала ладонь к его груди, считала удары сердца.

– Лекс, – повторил Касс.

– Нет, – ответила я. – Не перестану.

Я придвинулась ближе, коснулась щекой его колючей щеки, легонько прижалась губами к его губам. Мне не верилось, что все это происходит на самом деле.

Но так оно и было. Здесь, на детской кровати Касса, желание мое сбылось: мы целовались, я обнимала его за шею. Касс впился губами в мои губы, потянул к себе, я оседлала его колени, он крепко обнял меня, и мы снова целовались.

Мы никак не могли остановиться. Я задыхалась. Наконец мы отодвинулись, не глядя друг на друга. Я спрятала лицо на груди у Касса, потом уткнулась ему в шею. Он гладил меня по голове, я чувствовала щекой его горячее дыхание.

– Блин, – прошептал он.

Сердце его бешено колотилось. А может, это было мое. Как тут поймешь?

Я вспомнила, как мы сидели под деревом.

– Что это было? – прошептал он.

Я не ответила. У меня не было слов. Мне хотелось посмотреть на него, но я боялась, что по глазам его пойму: он сожалеет о случившемся.

– Лекс, – позвал Касс и нежно взял меня за подбородок, чтобы я взглянула на него. – Не надо было этого делать.

Мне хотелось возразить, что он вообще-то тоже в этом участвовал, но я промолчала.

– Я тебя люблю, – ответила я, – и всегда любила.

– Лекси, – печально проговорил он и чмокнул меня в макушку. – Я тоже тебя люблю. Но мне пора. Ты ложись здесь, а я пойду на диван.

– Останься.

– Не могу. – Он снова поцеловал меня в макушку. – Спокойной ночи, Лекс. Все будет хорошо. Обещаю.

Наутро меня разбудила Софи с чашкой чая. Сказала, Касс ушел встречаться с друзьями и мы с ним увидимся позже. Я целовалась с твоим сыном, подумала я. Интересно, заметна ли внешне эта перемена во мне: вдруг я выгляжу взрослее, красивее, самостоятельнее? Я ведь никогда раньше не целовалась с парнями, а вчера – сразу с двумя. Мир открывается передо мной, и скоро я узнаю, какое место занимаю в жизни.

– Как голова? – спросила Софи. – Дать таблетку?

– В порядке.

– Да, в молодости быстро приходишь в себя, – заметила Софи.

Я не очень поняла, что она хотела этим сказать, но в голосе ее сквозила зависть, и я улыбнулась Софи. Чем же она занимается все дни напролет? Есть ли у нее друзья, появился ли у нее новый мужчина?

Я допила чай и отнесла чашку на кухню. Стоявшая у окна Софи обернулась ко мне.

– Я придумала, что можно тебе посоветовать, – сказала она, – если, конечно, тебе еще нужен совет.

Я поставила чашку в раковину.

– Нужен.

– Тогда вот: ты имеешь полное право злиться.

– И все?

– Ты спрашивала, как справляться со злостью. Вот так. А как иначе-то? Подавленная злость превращается в страх – бороться с тем, что считаешь неправильным, высказать свое мнение, действовать, наконец. Здоровая девушка имеет полное право порой побыть фурией, поскольку жизнь вообще несправедлива.

Легко ей говорить, она-то взрослая. Наверное, лицо у меня вытянулось от огорчения, потому что Софи подошла и обняла меня. Я удивилась, но тоже обняла ее.

– Вот о чем я хотела тебя спросить, – отстранившись, начала Софи и бросила на меня пристальный взгляд. – Касс ничем тебя не обидел?

Неужели она знает, что мы целовались? Я почувствовала, что краснею.

– Нет, конечно.

Она смерила меня долгим взглядом.

– Потому что на него ты тоже можешь злиться, если считаешь нужным.

– Да с чего бы?

Она улыбнулась.

– Ну и хорошо. Ладно. Береги себя.

Я ответила, что непременно.

– Рада была тебя видеть. – Софи так нежно посмотрела на меня, что жалко стало уходить – ведь ей, похоже, не хотелось меня отпускать.

В лифте я полезла в телефон – посмотреть, нет ли сообщений от Касса. От него не было ничего, зато обнаружилось тринадцать пропущенных звонков и несколько голосовых сообщений от мамы. Я догадывалась, что дома мне устроят, и решила сперва заглянуть к Керис, чтобы забрать свои вещи. Ну и извиниться – не за то, что увела у нее парня, в этом я признаваться не собиралась, а за то, что бросила ее одну на вечеринке. Еще я хотела спросить, не знает ли она, с кем из друзей пошел встречаться Касс: может, подскажет, где его искать.

Керис выглядела бледно, зайти не пригласила.

– Я занимаюсь, – пояснила она. – Отвлекаться не могу: у меня строгое расписание.

Сказала, что теперь до конца экзаменов никаких гулянок. И долго со мной стоять не может, ей надо повторить две темы по английскому, но выйдет поболтать на двадцать затяжек вейпом.

– Не самый здоровый график, – заметила я.

Керис рассмеялась, закрыла дверь, и мы уселись на крыльце.

– Вечно ты меня смешишь.

Без макияжа Керис выглядела моложе и свежее. Она и правда красавица. Вот бы сохранить отношения и с ней, и с Кассом. Может, подождать, пока она не найдет себе нового парня, и только потом сообщить ей, что мы с ним вместе?