Чудовище - Дженни Даунхэм

Мама сидела с побледневшим лицом и спасать меня явно не собиралась. Рядом с Джоном она казалась маленькой и слабой – он же, напротив, словно стал больше.

– Для начала доктор предложил начать с простого – всего лишь немного изменить поведение. Поэтому я составил новый список, ты его снова подпишешь, и мы вывесим его на холодильник, чтобы был у всех на виду. Только теперь это будет настоящий договор. Ты наляжешь на учебу, после школы сразу домой, делать уроки. Перестанешь хамить, будешь вести себя хорошо. И если ты выполнишь все пункты нашего договора, мы его непременно пересмотрим. Если же нарушишь хоть в какой-нибудь мелочи, отправишься прямиком к доктору Лиману. – Джон ликующе облизнул губы и улыбнулся. – Ты на краю пропасти, Александра.

Еще одна история о любви и смерти

Жила-была женщина с маленькой дочуркой. Они были очень бедны, редко ели досыта, но жили все равно счастливо, потому что любили друг друга. Как-то зимой снегопад не прекращался несколько недель, так что, как ни старалась мама – выпрашивала по соседям объедки, искала на улицах хворост, – они начали голодать. Мама с дочкой лежали, обнявшись, под тоненьким одеялом и рассказывали друг другу сказки о лете в надежде, что это поможет отпугнуть смерть.

Однажды вечером в дверь постучали, и в дом вошел прекрасный принц. Он принес еду, теплую одежду, дрова и сказал матери, что видел, как она бродила по улицам. Он подумал, до чего же она хрупкая и красивая, – влюбился в нее и теперь будет о ней заботиться.

– А мою дочь ты тоже полюбишь? – спросила мама, указывая на дрожавшую в кровати девчурку.

– Черт, – ответил принц. – Не знал, что у тебя есть ребенок.

Извинился и был таков.

– Это я во всем виновата, – сокрушалась девочка.

– Нет, что ты, – утешала ее мама. – Просто у принца есть жена и сын. И лучше с ним не связываться. – А сама плакала. – Правда, было бы здорово, если бы он мог нас спасти? Ты заметила, какой он симпатичный? Слышала, он назвал меня красавицей!

– Я сама нас спасу, – ответила дочь. – Пойду на охоту.

Но мама запретила – дескать, мала ты еще. И вообще мать должна заботиться о ребенке, а не наоборот. Но с кровати не вставала и вообще ничего не делала. Словно силы вдруг покинули ее. Она говорила, что задыхается, худела и слабела.

Через несколько дней принц вернулся.

– Я придумал, – объявил он и предложил отправить девочку к родственникам – за его счет. – Тогда у нас с твоей мамой появится возможность лучше узнать друг друга, – добавил он с улыбкой.

– А как же твоя жена? – удивилась мама.

– Между нами все кончено, – успокоил ее принц. – Я люблю только тебя.

И теперь каждые выходные девочку отправляли к деду.

Некоторое время все шло хорошо. Мама расцвела, выздоровела, похорошела и светилась от счастья. Принц ее обожал. Он никогда еще не встречал таких женщин. Никто не будет любить ее так, как он.

Девочка тоже цвела. Раньше она почти не бывала у дедушки: он жил далеко, а билеты стоили дорого, и теперь с удовольствием гостила у него. Он был добр и ласков, учил внучку разным полезным штукам – например, лазить по деревьям, – показывал разных птиц и называл их имена.

Всеобщее счастье омрачало лишь то, что, когда девочка возвращалась домой, в комнатах пахло иначе – либо холодом и затхлостью, если мама и принц все выходные проводили на вечеринках, либо табачным дымом и чем-то незнакомым, если они не выходили из квартиры. Мамины кожа и постель пахли принцем.

Теперь мама часами вертелась перед зеркалом, меняла наряды, училась танцевать, и ей некогда было лежать в обнимку с дочкой и рассказывать сказки. «Еще не хватало! – говорила мама. – Когда мы так жили, мы мерзли и голодали! Я хочу об этом забыть».

И воспоминания девочки расплывались, точно кто-то ластиком потихоньку стирал рисунок.

Она внушала себе, что мама счастлива, и они больше не голодают. К тому же она так рада была общаться с дедушкой.

Но как-то вечером случилось ужасное.

Девочка была у дедушки, они готовились ко сну, как вдруг старик рухнул на пол.

– Я вызову врача, – сказала девочка.

Старик умолял ее не делать этого. Он терпеть не мог суеты. Сказал, что все врачи убийцы, ему лишь надо отдохнуть, к утру он поправится. Тогда девочка накрыла деда пледом, подложила подушку ему под голову, принесла воды, улеглась рядом с ним на пол и всю ночь держала его за руку.

Проснувшись наутро, она увидела, что дедушка совсем бледный и не может говорить: изо рта его вылетала какая-то тарабарщина.

– Почему же ты не вызвала врача? – спросила приехавшая мать.

– Дедушка запретил.

Прибывший доктор сказал, что слишком поздно и уже ничем не помочь.

Принц, узнав о случившемся, назвал девочку идиоткой и добавил:

– Испортила нам весь кайф.

И вернулся к жене.

Когда дедушка умер, девочка старалась не представлять, как он там, под землей. Ей не хотелось думать о том, что он постепенно сливается с почвой, что в глазах его кишат черви. Мысль о том, что сквозь кожу на его пальцах проклюнулись кости, причиняла нестерпимую боль. Утешало девочку лишь ожерелье, которое им с мамой оставил дед. Оно словно связывало ее с покойным: казалось, дедушка где-то рядом и наблюдает за ней.

– Можно я тоже буду иногда его надевать? – спросила она у мамы. – Мне кажется, оно волшебное.

– Тогда попроси его о чуде, – ответила с постели больная мать (она снова потеряла аппетит и задыхалась, ведь она так давно не видела принца).

– Ладно. – Девочка коснулась красных камней и попросила, чтобы мама снова стала счастливой.

Не прошло и недели, как мама обнаружила, что беременна от принца. Лицо ее озарилось улыбкой. Мама встала, оделась, посмотрела в зеркало.

– Теперь-то он вернется, – сказала она дочери.

– А что будет со мной?

– А что с тобой будет? Станем жить вместе, как настоящая семья.

Девочке это понравилось. Однако в голосе мамы сквозило сомнение, словно это мечта, а не правда. И тогда девочка снова коснулась камней и попросила еще об одном чуде.

– Не дай ему меня убить, – прошептала она.

Мерьем открыла дверь и с удивлением уставилась на меня.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего. Я просто проходила мимо, начался дождь, и я заглянула к вам.

В глазах Мерьем мелькнуло сомнение. Но она давняя мамина подруга и уж наверняка не откажется приютить меня в грозу.

– Заходи, – пригласила она. – Я тебя чаем напою.

В детстве я частенько у нее бывала, а вот в последние годы – ни разу. «Интересно, дома ли Бен», – подумала я, но не спросила. А то Мерьем, чего доброго, решит, что я пришла к ее сыну. Мне же была нужна она.