Дитя Огня - Шараби Акхрот

Скажи льстивый голос «самый лучший», Девдан не стал бы слушать дальше, а вежливо попрощался. Те, кто льет слишком много меда, как правило, лгут. Но здесь была чистая правда. Что ж, он выслушает гостя. Офицер был уверен, что тот завел разговор не просто так. У него явно свои интересы.

«Почему именно я? – нельзя сразу сдаваться, пока не узнал, чего от тебя хотят, да и цену себе надо знать. – Они могут выбрать кого-нибудь из Бенгалии».

«Нет такого вопроса, который нельзя решить с помощью ума и связей. Впрочем, если тебе неинтересно или ты занят чем-то другим…»

Градус подозрительности рос вместе с любопытством и азартом. Девдан разрывался между стремлением получить желаемое и опасением, что его пытаются использовать.

«Насколько я знаю, следствие ведет Патель. Один из местных умников. Очень въедливый и славный тем, что не допускает проколов. В управлении ходят слухи, что местная полиция давно заткнула за пояс карьеристов из Нью-Дели, которые только протирают штаны в кабинетах. Говорят даже о переводе Пателя в ДКР, если он раскроет дело…»

«Ах, этот…»

Девдан недолюбливал бенгальского следователя, и было за что. Им приходилось пересекаться по службе. Патель был замкнут, плохо сходился с людьми, из-за чего регулярно пролетал мимо премий и повышения. Зато отличался упертостью и маниакальной скрупулезностью. Если этот потомок тигра и бульдога вцеплялся в дело, то доводил его до конца. Несколько раз он увел удачные расследования буквально из-под носа Девдана, причем только потому, что оказывался на месте первым. Несколько лет между двумя «раджами расследований» шла негласная борьба. Пока что лидировал Патель. Хотел ли Девдан реванша? Конечно да! А теперь подвернулось «звездное» дело. Это был шанс не только вернуть себе титул победителя, но и утереть нос провинциальному выскочке.

Но все же Девдан не спешил. Все слишком уж удачно складывалось. Какой интерес у старого знакомого семьи?

«Понимаю. Но почему вы так стремитесь спасти мою карьеру?»

«Видишь ли, друг мой, дело совсем не простое. В нем замешана дочь одного очень влиятельного иностранца, с которым мы когда-то вели дела. И по слухам, там не все чисто. Патель склонен рубить сплеча, а ты – разбираться в мелочах. Уверен, что именно ты сможешь выяснить, кто на самом деле виновен. А я буду знать, стоит ли вести дела с Льюисами дальше…»

Значит, дело в бизнесе! Он так и думал. Старый знакомый позарился на лакомый кусок или опасается за свой собственный кошелек.

«Вы считаете, что дочь вашего партнера так опасна?»

«Возможно, хотя не уверен. Однако она умна, и у нее явно есть интерес, который хотелось бы просчитать заранее… Если ты присмотришь за девушкой, поможешь и ей, и мне. А я мог бы помочь тебе с назначением…»

Искушение было слишком сильным. Девдан ограничился уклончивым «мне надо подумать», но уже в тот момент знал, что согласится. Сообщать покровителю информацию о людях, не разглашая подробностей о ходе расследования, и при этом получить еще один источник информации и помощи – хороший обмен. Он ведь никого не обманывает, а просто блюдет свои интересы… Сингх был почти уверен, что гость не сообщил всей информации, но ведь и он сам не был до конца откровенен…

Мужчина подошел к окну и, отодвинув занавеску, устремил взгляд в вечерние сумерки. Он не понимал, за что так ненавидит Пателя. Возможно, дело действительно в уязвленном самолюбии. Но эта девушка, Лилавати… К ней он не испытывал дурных чувств. Впрочем, и привязанности тоже. Она, безусловно, сильная (еще бы, столько пережить и сохранить рассудок!) и храбрая, но для него – не более чем знакомая. Девдан не собирался ей вредить, но если их дороги разойдутся… Что ж, он подумает об этом завтра. А пока нужно прикинуть, как завоевать ее доверие. Нутром он чувствовал, что такими союзниками лучше не пренебрегать.

Лила сидела в кафе и нервно размешивала остывший чай масала, рисковавший в любой момент превратиться от ее настойчивых движений в кусок чайного масла. Она привыкла начинать утро с чашки эспрессо, но местному варианту этого напитка больше подходило название «отвратительная бурда». Поэтому обходилась бесконечными порциями чая: надо было чем-то сдобрить непривычно острый завтрак и немного прочистить мозги.

Накануне ночью ей снова явился во сне погибший отец. Это случилась не в первый раз, и видения были такими яркими, что поначалу девушка думала, что это и есть реальность, а то, что с ней произошло, – обычный кошмар. Однако, пробудившись, она всегда сразу понимала, что ошибалась.

На сей раз все было иначе. Если прежде во снах они гуляли по берегу океана, беседовали, просто проводили время вместе дома, в Австралии, то сейчас призрак пытался ей что-то сказать. Фразы, как и в любом сне, были туманными, расплывчатыми, и даже если удавалось их вспомнить наутро, не поддавались логике. Девушке удалось разобрать, что он просит ее о помощи и снисхождении, причем не для себя, а для тех, о ком больше некому позаботиться. Говорил отдать им последние почести и не обрекать на вечные страдания во тьме. Версий, о чем и о ком он мог говорить, было несколько, но ни одна пока не набрала достаточно аргументов, чтобы стать основной. Не о сводной же родне шла речь! Или все-таки о ней?..

Девушка охотно взялась за распутывание дела, но на самом деле не слишком хорошо представляла, как действовать дальше. Ею руководили эмоции – жажда справедливости (или отмщения?) и желание доказать надменному и угрюмому инспектору-зануде, что у них, в Австралии, ничуть не хуже умеют раскрывать запутанные преступления. Стхану явно ее намерения не одобрял, но мнение свое держал при себе и лишь следил за тем, чтобы подопечная не наломала дров и не влипла в неприятности.

Ложка звонко стучала о стенки чашки. С чего же начать? Может, спросить совета у коллег? Не все же они – чопорные недотроги?

Налетевший ветерок принес аромат горящих сандаловых палочек и жасмина; вдалеке, почти на границе слуха, зазвучало многоголосое пение… Может, сходить в местный храм? В силу профессии особой религиозностью Лилавати не отличалась, но в Индии все вели себя иначе, даже полицейские эксперты. К тому же там можно встретить мудреца-брахмана[12] и спросить совета. Подсказать они ей, конечно, не подскажут, но вдруг на мысль натолкнут?

Пение стало громче, а аромат – сильнее. Скорее всего, процессия двигалась по соседней улице и постепенно приближалась.