Кому дракона с крыльями и замком? - Елена Саттэр

с Натой на приёме, придут поздно. А ещё мы печенье испекли вкусное, — она вскочила и положила ему в блюдце нашу выпечку. Остальное я быстро разложила себе и ей и поставила на стол.

Прожорливый дракон сожрал свою порцию за две минуты и уставился на меня. Ну вот как можно есть, когда каждый кусочек провожают от тарелки ко рту? Вздохнула тяжело. Эй, на небе, надеюсь, мне зачтётся моя доброта, и мне скостят срок служения фламингой или кактусом.

Положила ему на блюдце последние свои две печеньки, которые сложили горочкой и засунули в рот.

— Ещё есть?

— Нету! — сделала я страшные глаза Санни, чтоб не выдавала. — И вообще, для фигуры вредно сладкое на ночь кушать. Вон своими овощами догоняйтесь, коли не наелись.

Комендант, видимо, хотел ответить что-нибудь противное, но вкусный ужин сделал своё дело, и он только тяжело вздохнул. А потом в лесу волк, видимо, сдох, или всё-таки сослужило службу печенье.

— Санни, ты молодец.

Вот что нам, девочкам, нужно? Чтоб нас хвалили. Я так порадовалась за зардевшуюся от похвалы девочку, что даже не обратила внимания, что сама не получила и пол-спасибо. Ой, ну и ладно, очень надо, я и так знаю, что я молодец.

— Ладно, я вас покину с тарелками грязными, а вы пообщайтесь.

Ага, три раза. Стоило мне сделать несколько шагов, как дверь за мной отворилась, и послышались печатающие шаги в другую сторону, а за мной донёсся дробный топот маленьких ножек. Вот и поговорили, называется. Ох.

Пока я мыла посуду и затирала за собой следы преступления, Санни мне рассказывала, что она сегодня выучила. Чай в этом мире всех в болтушек превращает, что ли?

После уборки я повернулась к Санни:

— Ну что, мелкая, умываться и спать?

— А ты что будешь делать?

— В библиотеку надо заглянуть, ознакомиться кое с чем.

— А можно я с тобой? Я тихо буду рядышком сидеть. Как мышка. Я ещё не хочу спать.

И опять такая надежда в глазах. Я – слабачка бесхребетная. Безотказная и безголовая. Что творю? Но мне так её стало жалко. Вздохнула.

— Ладно. Но как увижу, что у тебя глаза слипаются – отправлю в кровать. Согласна?

— Хорошо.

— И вообще, если ты ещё не поняла, то я строгая, принципиальная, злая и меня надо бояться. Ты уже начала?

— Что начала?

Я закатила к небу глаза:

— Что-что, Санни. Бояться меня.

— Начала, — покладисто кивнула девочка и, схватив меня за руку, счастливая улыбнулась.

Нет. Принципиально надо что-то с этим решать. Меня сюда прислали драконов женить, но с другой стороны, если ей я уделю чуть-чуть совсем своего личного времени, а львиную долю посвящу выполнению приказа сверху, то всё успею.

И мы потопали с моим Санчо Пансой в библиотеку. Вот только сидеть там вдвоём негде было. Одно-единственное кресло рядом со столиком одиноко громоздилось у стены. И когда я пришла, нагруженная несколькими томами великой драконьей энциклопедии, мне пришлось сажать Санни на колени, ну не на пол же ребёнка отправлять.

Лишнее читать мне было незачем. Зачем мозги загружать ненужной информацией? Меня интересовали две буквы: Г и Д. Гаргульи и драконы. По первым хотелось узнать, что это за зверь, и насколько они похожи на мыслителя с собора Парижской Богоматери, а по вторым хотелось бы получить побольше информации вообще.

— Санек, ты читать умеешь уже?

— Нет, я только картинки могу разглядывать.

— Понятно всё с тобой. Давай я тебе хоть вслух почитаю.

Начали мы с сотворения мира. Типа вначале сотворили мир и населили его людьми. И чтобы жизнь мёдом не казалась... А жизнь — это что? Правильно — борьба, да и скучно жить в постоянной неге, поэтому сверху попустили появлению в этом мире разных хищников, в том числе и гаргулий. Господа оказались совсем непростые и стали быстро подминать под себя этот мир. Люди, конечно, защищались как могли, но не справлялись. В итоге взмолились к небу. Там поняли, что чуток сильно попустили, а может, и заранее было так задумано, чтобы спесь с людишек сбить и прислали хранителей-драконов. Тех, которые могут противостоять крылатым тварям.

И выяснилось потом, что люди спокойно могут вступать в брак с хранителями и детки появляться могут, но только тех, которые в драконов превращаться могут — совсем мало.

Как и рассказывала Санни, внутренний дракон заложен был во всех, но не в каждом он просыпался. И такими пробуждёнными очень гордились. К ним благоволил император. Особенно к мужескому полу, т. к.защитники-- хранители будущие.

Девочки-драконы тоже очень котировались, ну как же — это почти 99 процентов, что появится ребёнок -дракон в будущем, хотя судя по Санни — не факт. И помолвки с пробуждённой драконессой заключались практически сразу, когда этот факт подтверждался.

В драконьих семьях было, как правило, по одному дитятке, очень редко два. И, судя по всему, рождаемость падала ещё потому что драконы как-то почуяли сладкий запах свободы и совсем не норовили искать себе истинную.

А кто охранять будет?

Интересно, а почему Серж не заключил брак с матерью Санни? Что там приключилось? Нет, я не из-за любопытства, мне хотелось понять, как такая чудная малышка осталась с бестолочью отцом. Но сомневаюсь, что кто-то мне будет раскрывать эту информацию.

А до гаргулий я так и не добралась, потому что у меня под ухом раздалось размеренное сопение.

Глава 23

Ладно, потом изучу главное зло этого мира. Закрыла книгу, и, придерживая девочку, встала. Сонная Санни обвила мою шею худенькими ручками и улеглась головой на плечо. Несу её и думаю: не дело так баловать, поставлю сейчас и скажу, чтобы сама шла. Похлопаю по плечу перед дверью и скажу грозно: «Спать иди».

Всё это я думала, таща девочку на руках, и только собиралась духом выполнить угрозу, предательская оппозиционная мысль шептала: «Ну пронеси ты её ещё чуть-чуть. Как она пойдёт-то сонная?»

А около комнаты Санни нарвалась на злющего дракона.

Я, перехватив девочку одной рукой, приложила палец к губам: «тише, мол».

И мой дракон зашипел как змей-покусатель, пыхча огнём:

— Вы что творите?! Ребёнку по расписанию давно пора спать. Вы её уморите.

— Это вы её уморите своей кашкой из овощей. Отстаньте со своими претензиями, — ответила я ему таким же шёпотом.

— Детям нужна дисциплина, иначе вырастет как её…

Я сделала гневные глаза