Кому дракона с крыльями и замком? - Елена Саттэр

— Не боитесь. Не подведу. Мимо Казимира и комар никогда не пролетал.

— Ой, спасибо, мил человек, а я человек здесь временный и новый, меня могут и не послушаться, а на вас глянешь и понимаешь — настоящий полковник.

Кто такой полковник, он, конечно, не понял, но догадался— что-о важное и приятное.

— А по поводу того, с чем вы к коменданту пришли — мне расскажете,— я ему заговорщеске подмигнула — и я поспособствую в решении вопроса.

Всё. Мужчина был мой с потрохами. Конечно, он пришёл по какому-то делу, но судя по тому, что он ухватился за эту возможность побыть полезным — ему было банально скучно, и он готов был работать местным волонтёром за интерес. Хотя зачем за интерес — печенюшки рулят.

И я вернулась к ожидавшей меня в приёмной женщине.

— Чайку, уважаемая?

Ну кто ж откажется? Я посидела вначале рядом, слушая и кивая на её многословие. Потом стала выуживать золотые песчинки из этого потока слов. Да, дама пришла узнать о прибавке пенсии за умершего мужа, но это было не главное. Ей нужны были уши, на которых надо было сесть и рассказать. Причём официальные, несоседские. Она понимала, что всё рассказываемое здесь не пойдёт гулять по городу.

Да и я собиралась быть могилой. Рассказывать типа про бегство ординарца можно, это секрет Полишинеля. Того самого, у которого его жена Коломбина изменяла с Арлекином. И все об этом знали, кроме его самого. А вот всё остальное — табу.

Посетительница из кабинета уже вышла и подозрительно оглядела наше чаевничество, ушла. Мой добровольный помощник запустил следующую. Моя собеседница махнула ей рукой:

— Иди, милая, я пропускаю.

В итоге к коменданту она так и не пошла. Мы с ней вместе составили с ней заявление в другой кабинет, и я поклялась жабой, что лично прослежу за ходом её дела.

И ещё человек пять затормозили около моего стола, зацепившись за печеньки. Даже когда блямкнуло с площади два часа, и комендант вышел из своего кабинета, очередной посетитель с чашкой в руках даже не дёрнулся к выходу, но сжался, проследив ревнивый взгляд Сержа на печеньки в миске, исчезающие с оглушительной скоростью.

Но видимо, истерику по поводу своего недокормления устраивать коменданту было зазорно, и он, выдыхая из ноздрей дым, улетел на охрану границ нашей Родины.

А к нам заглянул и добровольный помощник Казимир, за что был тоже вознаграждён своей порцией горячего напитка.

До конца рабочего дня в меня столько чая влилось, что моя жаба, мне кажется, в настоящем чайном озере в окружении лотосов стала плавать, зато печенькам пришёл кирдык.

Кончились они напрочь. Последними с заявлениями в руках я побежала налаживать контакты с соратниками по ратуше. Вчера был кнут и угрозы, сегодня пряники. Прекрасный метод достижения результатов. Заодно я выяснила, что у одного из моих коллег непереносимость рыбы, второй любит мёд. Третий обожает творожную начинку.

Когда я ехала домой, просматривала записи, которые вела по ходу слушаний.

Я сама себе напоминала баранью шкуру. Ту самую — Золотое руно. Почему это название пошло? Потому что именно так добывали золото в Грузии. В золотоносных районах в ручей клали шкуру барана, и золотые крупинки оседали в шерсти. Не надо тебе горбатится. И вот я сейчас сидела и переливалась, как та шкура барана. Столько важного успела выхватить из речей теперь уже моих лучших друзей.

И главное. Трам- пам- пам. У меня на руках было уже с десяток потенциальных невест, с именами, титулами и наклонностями.

А когда я прибыла, на крыльце сидела Санни.

— Привет, а ты что здесь делаешь?

— Тебя жду.

— А где все?

— А никого нет. Папа не прилетал ещё, а бабушка с тётей Натой уехали. Их на какой-то приём позвали.

— А ты совсем одна?

— ну да. Я же большая и ответственная. И уже вполне самостоятельная.

Я стояла и хлопала глазами на эту большую шестилетнюю девочку, повторяющую слова взрослых. Кого она мне напомнила? Героиня из сказки. Какой?

Глава 21

Вспомнила. «Серебряное копытце». Помню, в детстве читала и удивлялась. А потом, когда в десять стала держать на себе дом, успокаивала сама себя:

— Таня, тебе уже 10. Ты уже большая. Вспомни ту Даренку из Серебряного копытца». Дедушка оставлял ее дома одну на несколько дней с кошкой Муренкой. А она всё убирала, еду готовила и пирожки, как мать их, пекла. В шестилетнем возрасте-то.

— Санни, а на ужин у нас что-нибудь имеется?

— Да. Повариха сготовила. Служанка на стол накрыла на папу и на нас и ушла. Папа разрешает так. Говорит, без прислуги поужинать могу. Бабушка сказала, что они поздно вернутся. Служанка салфетками прикрыла перед уходом, чтоб не обветрилось.

— И что там под салфетками?

— Овощи.

— Фу. Давай так: я сейчас к себе схожу, переоденусь во что-нибудь, руки вымою, и пойдём-ка мы ужин готовить.

Девочка радостно мотнула головой с уже растрепавшейся причёской.

— А ещё я тебе подарочек привезла.

Вот я дура, ну вот зачем я это сказала? Я же должна была сама её съесть ночью, под одеялом.

Но то, что случилось потом, смели мои корыстные мысли. У Санни глаза расширились и заблестели. Она просто молчала и смотрела на меня. Ну вот, ёлки, как я в детстве на свой ДР, когда дядя оглашал, что приготовили мне подарок. Я всё думала, может, пирожное, шут с ним, с тортиком. А оказывалось там типа юбки из секонда, потому что в старой в школу ходить уже было неприлично и им учительница фи высказывает.

Что-то я свою юность завспоминалась. Достала конфету и отдала Санни:

— Только после ужина.

Нет, я что-то вообще не догоняю. Наш комендант ребёнка своего, пусть бастарда, в чёрном теле здесь, что ли, держит? Я вздохнула и подумала, что, возможно, это происходит не специально. Скорее всего, с мальчиком ему было бы попроще, а тут девочка, и он физически не понимает, что с ней делать.

Господи, да он боится её, боится сделать что-нибудь не так, поэтому оставил официоз и работой прикрывается. Погрузился в облеты свои, чтоб до пузырьков. И от себя бежит, и от дочки.

Была у меня знакомая одна во время учёбы. Дочь военного, который отвечал за подготовку новобранцев и совершенно не понимал что с ней делать. Так, по её рассказам, училась она во вторую