Кому дракона с крыльями и замком? - Елена Саттэр

смену, а в первую с новобранцами круги по стадиону наматывала и воинское мастерство оттачивала. (Случай реальный, из жизни. Она, правда, потом в институте во все тяжкие пустилась, но это уже другая история.)

Санни взяла эту конфету и молча держала чуть ли не на вытянутых руках.

Так, надо будет, чтобы она её съела, а то боюсь, как объект поклонения на полочке уляжется.

— Всё, я пошла переодеваться. Встречаемся внизу.

И я в раздумьях, что бы мне надеть приличного для дома и в чём в город не обрядишься, отправилась к себе.

Умылась, разделась. Покопалась в огромном чемодане. Нашла пляжную рубаху, длинную, чуть выше колен. Оглядела её скептически:

— Почему нет?

Для дома самое то. Правда, юбка нужна всё-таки. Мои разрез на грани приличия, если пропустят, а вот голые коленки зарубят на корню. А под низ тоже пляжную юбку с запахом. Пояс надену, и прекрасно. Ну кто меня здесь кроме Санни увидит? Да, кстати, надо бежать. Девочка внизу заждалась, наверное.

Стоило мне открыть дверь, и наткнулась я на стоявшую около стены малышку. Чёрт, она меня всё это время здесь ждала? Ну а куда ей податься? Так, Таня, включай училку и дистанцию, но ёлки зелёные, а что тогда ребёнку вспоминать о её детстве золотом?

Ладно, как идёт, так и идёт. Я душой не кривлю, главное. В мамы ей не набиваюсь. Поступки свои осознаю, действую без влияния мошенников, и конфету назад требовать не буду.

Оглядела. Стоит передо мной ребёнок в чёрном мундирчике. У неё ими, наверное, весь шкаф забит. Как у Стива Джобса, у которого гардероб составляли синие джинсы и чёрные водолазки.

Скоро и меня в такой мундирчик запихают, только не знает наш комендант, что я с иголкой и ножницами дружу. Будет тебе мундир и небо в шоколаде. Шоколад! Есть ли у них здесь какао? Ну, должно быть. Во всех мирах есть какао. Ладно, с ним потом.

— Санни, заходи. Униформу поварскую тебе смастрячу.

Ну и что в моём волшебном чемодане подойдёт для моего поварёнка? Ну вот это короткое, но с длинными рукавами. Мне в облип.

— Санни, у тебя под мундиром что-нибудь имеется?

— Майка длинная.

— Пойдёт. Скидывай.

Санни, как солдат, мгновенно разделалась, аккуратно повесила свои вещи на стул. И началась у нас подгонка прямо на ней. У меня с собой всегда имелся маленький портновский наборчик на всякий случай. Даже булавки имелись.

Я прямо на ней подворачивала рукава, заставляя стоять как чучело в кукурузном поле, а она даже не пикала. «Делайте со мной что хотите, но обращайте на меня внимание».

Надо мне с комендантом будет поговорить. Ну нельзя убегать от ответственности. Хотя… Я же не знаю, как у них в высшем обществе принято детей воспитывать. Может, роль маман и отца сводилась к целованию лба отпрыска при родах и отправление в руки кормилиц, нянек, слуг и гувернанток.

Потом аккуратно сняла с Санни рабочий наряд. Подшила крупными стежками и опять натянула.

На талии мы завяжем вот этот белый шарфик бантиком. Санни закрутилась перед зеркалом счастливая. Тоже модница подрастает, прямо как я.

— Ну что, нагляделась? Побежали готовить, а то моя жаба уже испиналась лапками – кушать хочет. А как твой дракончик? Не проголодался ещё?

Санни помотала головой.

— Ничего. Мы вкусняшек наготовим и на запах его выманим из пещерки. Он, наверное, у тебя где-то спрятался?

Санни улыбнулась и кивнула. Она вообще немногословная была.

Отправились мы с ней на кухню. И провели ревизию. Жаба потребовала мяса. Ну да, она же у меня плотоядная.

— Значит, что предлагаю. Давай мясо потушим. Со сливками и, шут с ними, с овощами теми же, только не кашеобразными. А ещё мне печенье надо испечь. Вагон и маленькую тележку.

Да, повариха завтра удивится такому количеству мышей, подъевшему столько продуктов.

Санни помогала как могла, но очень осторожно, боясь запачкать платье. Как бы я ей ни говорила, что оно рабочее.

Мы раскатали пластом тесто для печенья, она стаканом вырезала из него кружочки и вилкой ставила точечки, чёрточки, даже смайлик нарисовала.

Печенье часть взяли с собой, а остальное оставили остывать. Потом приду и помою здесь всё и заберу с собой. В кастрюльку сложили наш ужин и пошли в столовую.

— Ну что, девушка, сделаем красивую сервировку? Мы же с тобой не абы кто? А приготовившие себе вкуснятину.

Достали из комода салфетки, поставили на стол вазочку. Я даже сбегала несколько цветочков с клумбы рядом с крыльцом оборвала, и только мы уселись и важно пожелали друг другу приятного аппетита, в столовую вломился комендант.

Глава 22

Вид у него был усталый, и по тому, как он втянул воздух ноздрями, Серж был жёстко голодный. Он даже не понял, что Санни не в мундире, а в платьице сидит.

Прямо напротив его места стояли накрытые салфетками несколько тарелок. Овощи, приготовленные поварихой. Мы с Санни даже не покусились на них. Кушайте сами, господин комендант.

Он сел, подвинул их тарелки к себе, обнажил прикрытое безобразие и уставился с лютой обидой на овощную кашу. Мы с Санни молча уничтожали содержимое своих тарелок.

Серж поднял голову и засунул взгляд в наш ужин. Принюхался и требовательно сказал:

— А я такое же хочу, то что вы едите.

Мы переглянулись грустным взглядом, но дразнить голодного дракона – себе дороже. Я-то думала, что он схомячит гордо, что ему дали, а он характер стал проявлять в направлении кормёжки. Пардон, комендант, а как же питаться по законам военного времени? Что дали – то едим. Видимо, он вспомнил, что сейчас мирное время и можно взбрыкнуть.

Комендант, прищурившись, ждал. Ладно, так и быть, мы с Санни много сделали, в кастрюле нам ещё на добавку оставалось.

Я достала тарелку, выложила на неё всё, что осталось, и поставила перед ним. Но он не двигался, гипнотизируя кастрюлю. Я вздохнула и показала Сержу её, пустую, выскобленную до блеска, чтоб знал, что мы ничего не утаили от него. Только после этого он взялся за приборы.

Только когда мы дружно в гробовом молчании доработали вилками, и я, убрав грязную посуду в сторону, разлила чай, он наконец-то заметил, что мамы-то его нет.

— А где бабушка? — спросил он Санни и выпучил глаза, увидев её поварскую форму. — Санни, это что на тебе?

— Папа, в этой одежде мы с Таней готовили ужин. Бабушка