Мой (не) любимый наставник - Эва Лун

Его руки были жесткими и прохладными, но такими знакомыми. Он подхватил меня легко, как пустую мантию.

— Возвращайся в общежитие, адепт, — бросил Де Валь Роуэну, даже не глядя на него. — И забудь, что видел. Спарк под моей ответственностью. Я сам разберусь с последствиями её... самодеятельности.

— Эли... — окликнул меня Роуэн.

Я хотела сказать ему, что все в порядке, но язык не поворачивался. Кайден уже развернулся и быстрым шагом направился прочь, унося меня в Северную башню.

— Идиотка, — прошипел он мне в макушку, когда мы отошли достаточно далеко. — Устроить такое шоу перед всем курсом. Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Я... победила... — прошептала я в ответ, уткнувшись носом в его камзол.

— Ты привлекла внимание, — отрезал он. — Интересное у тебя представление о победе конечно.

В наших покоях он не стал церемониться. Кайден донес меня до бархатного дивана в гостиной и практически сбросил на подушки.

— Сиди и не шевелись. Если потеряешь сознание еще раз, я спихну тебя лежать на ковре.

Голова кружилась. Я откинулась на спинку дивана, чувствуя, как перед глазами пляшут черные мушки. Пустота внутри требовала заполнения, руки дрожали мелкой противной дрожью.

Кайден исчез за дверью своей спальни. Я едва слышала, как он гремит чем-то стеклянным, ругаясь себе под нос. Через минуту он вернулся. В руках у него был небольшой флакон из темного, непрозрачного стекла без этикетки.

Он выдернул пробку зубами и сунул флакон мне под нос.

— Пей.

— Что это? — я с подозрением покосилась на жидкость.

— Яд, чтобы избавить меня от проблем, — съязвил он. — Пей, Спарк! Живо! Пока у тебя магические каналы не слиплись от истощения.

Я взяла флакон дрожащими пальцами и, зажмурившись, сделала глоток.

Я ожидала горечи. Или на крайний случай вкуса болотной тины. Но жидкость оказалась густой, тягучей и неожиданно пряной. Она обожгла горло, словно глоток старого коньяка, и теплом разлилась по венам.

Мой внутренний травник тут же включился, анализируя состав.

«Золотой корень...» — поняла я, чувствуя характерное покалывание на языке. — «Сок солнечного лотоса... вытяжка из печени саламандры... и... о боги, это что, пыльца феникса?»

Я распахнула глаза, уставившись на Кайдена. Это было не просто тонизирующее средство. Это было зелье из редчайших ингредиентов, которое поднимает на ноги даже смертельно раненых боевых магов. Один такой флакон стоил как годовое обучение в Академии.

— Вы... — я закашлялась. — Это же безумно дорого. Тут ингредиенты с Запретных рынков!

Кайден стоял надо мной, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал, как возвращается румянец на мои щеки.

— Не привыкай, — сухо ответил он. — Это экстренная мера. Мне нужен живой адепт, а не высушенная мумия. Ты слишком щедро разбрасывалась силой на полигоне.

— Я не специально, — я сделала еще глоток, чувствуя, как пустота внутри отступает, сменяясь блаженным покоем. — Оно само. Я просто... разозлилась.

— Я знаю, — его взгляд стал тяжелым. — Я чувствовал твою злость. И твой голод.

Кайден наклонился ко мне, уперевшись руками в спинку дивана по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку.

— Ты использовала мою силу, Элиана. Те черные корни... Это была моя энтропия, пропущенная через твой дар. Ты понимаешь, что это значит?

Я сглотнула, глядя в его бездонные глаза. Эликсир придал мне смелости, но его слова пугали.

— Нет, не понимаю. Я ведь не стану темным магом?

Глава 18

— Нет, не понимаю. Я ведь не стану темным магом?

Кайден мрачно усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Темным магом нужно родиться, Спарк. Нет, ты останешься своей любимой ромашкой. Но если не научишься возводить ментальные стены и держать эту связь под замком, ты станешь мертвой ромашкой, обещаю.

Он резко отстранился, лишая меня тепла своего присутствия, и указал на дверь моей комнаты.

— А теперь марш в кровать. Эликсир восстановит твои силы, но телу нужен покой. И чтобы завтра я не видел никаких показательных выступлений. Ты - обычная, неприметная студентка-первокурсница. Поняла?

— Поняла, — буркнула я, сползая с дивана. Ноги на удивление держали крепко. Дорогущее зелье действительно творило чудеса.

— И, Элиана, — бросил Кайден мне в спину, когда я уже взялась за ручку двери. — Если кто-то спросит, как ты победила... скажи, что это был родовой артефакт. Одноразовый.

Я кивнула и скрылась в своей спальне.

Утро началось с твердого решения: сегодня я буду самым нормальным человеком в этой Академии. Никаких темных лоз, никаких чужих эмоций, никаких жутких тайн моего наставника. Просто учеба. Просто жизнь Эли.

Эликсир Кайдена сотворил невероятное: я проснулась не просто отдохнувшей, а переполненной энергией. Синяки под глазами исчезли, кожа светилась здоровьем, а настроение было таким, что хотелось петь.

На завтраке в Трапезной я с аппетитом уплетала горячие блинчики с ягодным сиропом. Роуэн и Мей смотрели на меня во все глаза.

— Эли, ты точно человек? — Роуэн помахал вилкой в воздухе. — Вчера тебя несли сюда вперед ногами, бледную как смерть, а сегодня ты выглядишь так, будто спала на облаке и умывалась росой.

— Целители Академии творят чудеса, — не моргнув глазом, соврала я, лучезарно улыбаясь. — Мадам Помфри дала мне какое-то жутко горькое зелье, и вот я здесь!

Мей с облегчением выдохнула:

— Слава богам. Изи, кстати, на завтрак не пришла. Говорят, она заперлась в комнате и отказывается выходить, пока ей не привезут новую мантию взамен той, что ты порвала.

— Очень жаль, — я запила блинчики сладким чаем, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Или не очень.

Роуэн рассмеялся, и остаток завтрака прошел в чудесной, беззаботной болтовне. План быть нормальной работал безупречно.

После еды мы отправились в оранжереи к мадам Розе. Преподаватель, похожая на добродушную фею-крестную, с упоением рассказывала нам о правильной пересадке огненных папоротников. Я сидела на первом ряду, прилежно конспектируя каждое слово, вдыхая знакомые ароматы и чувствуя себя абсолютно счастливой.

И тут это началось.

Сначала появилось легкое покалывание в левой руке. От запястья до локтя. Я отложила перо и почесала кожу. Ничего. Ни покраснения, ни укуса насекомого. Я снова взялась за конспект.

Через пять минут покалывание переросло в зуд. Глубокий, тягучий зуд, который шел не от кожи, а словно