Эндорфин - Лана Мейер

– Звучит цинично, но ты права.

– Конечно, – продолжает Николь деловито, – вам понадобится железобетонный брачный договор. Раздельное имущество, чёткое разграничение активов, защита бизнеса. Я уже разговаривала с лучшими швейцарскими юристами. Они могут составить документ, который защитит вас обоих. Никаких серых зон, никаких лазеек. Всё прозрачно и законно.

– Она согласится на это?

– Если ты правильно преподнесёшь, то да. Скажи, что это защита для неё тоже. Что в случае развода или твоей смерти она не останется ни с чем. Брачный договор – это не недоверие. Это разумная предосторожность для людей с крупными активами.

– Знаешь, за что я тебя люблю, Никки? Мы в полной заднице, а ты уже думаешь на годы вперёд, – усмехаюсь я, поражаясь таланту Николь разложить все по полочкам и даже прочитать мои мысли.

– Я думаю на десятилетия вперёд, – поправляет она. – Ты молод. Кто знает, какой будет геополитика через двадцать лет? Лучше подстраховаться сейчас, пока есть возможность.

Молчу, переваривая всю информацию про брак с Мией. Это не романтика, а настоящая шахматная партия, где каждый ход просчитан на годы вперёд.

Но Николь права: в нашем мире выживают не самые сильные, а самые подготовленные и те, кто меньше всего ошибаются.

– Начинай готовить документы, – говорю я, наконец. – Брачный договор. Проведи консультации с миграционными юристами. И да, посмотри варианты еще одного гражданства: Карибы, Мальта, может, Кипр. Что даст максимальную защиту и минимум вопросов.

– Уже в процессе, – коротко отвечает Николь, и мы обрываем связь.

Жениться на Мие.

Идея пугает и возбуждает одновременно. Всю жизнь я избегал привязанностей. Контролировал эмоции. Держал всех на расстоянии.

А теперь собираюсь связать свою жизнь с женщиной, которая переворачивает мой мир с ног на голову. Которая заставляет меня чувствовать так сильно, что иногда больно дышать.

Но правда в том, что я уже принял решение, когда впервые увидел ее.

Просто я не хотел это признавать.

Но теперь пришло время перестать убегать от правды.

Я действительно влюблён в неё. И хочу, чтобы она принадлежала только мне. Полностью.

Хочу, чтобы все об этом знали.

Кайс аль-Мансур. Алекс Кингсли. Каждый мужчина, который когда-либо смотрел на неё с интересом.

Мне хочется сделать ее своей в глазах всего мира, но только ей мне сложно показать свои чувства.

ГЛАВА 6

Дэймос

Мальта в конце января настоящая редкая роскошь для тех, кто устал от европейской зимы. Пятнадцать градусов тепла, солнце, которое греет по-настоящему, а не просто светит сквозь серые облака. Именно поэтому Дункан выбрал остров для ежегодного благотворительного аукциона.

Официальная цель мероприятия: сбор средств на реставрацию исторических памятников Средиземноморья. Картины старых мастеров, редкие рукописи, античные скульптуры уходят с молотка, а вырученные деньги якобы направляются в фонды культурного наследия.

Но все здесь знают настоящую цель: нетворкинг и закрытые сделки, переговоры, которые невозможно провести в офисах под взглядом регуляторов и прессы. Здесь, в частном дворце на Мальте, вдали от камер и записывающих устройств, решаются вопросы на миллиарды. Кто инвестирует в какой проект? Кто поддержит чьё IPO? Кто войдёт в совет директоров новой компании?

Аукцион – это фасад: красивый, благородный, безупречный и легальный. Настоящая игра идёт в кулуарах, на террасах, в приватных комнатах замка Палаццо Фальсон.

Частный самолёт приземляется в аэропорту Лука3 ровно в шесть вечера. Я спускаюсь по трапу в тёплый средиземноморский воздух, чувствую запах моря и цитрусовых. Мальта встречает закатным светом, окрашивающим древний камень в оттенки насыщенного мёда.

Мия следует за мной, но молчит. Мы почти не разговаривали во время полёта. Она притворялась спящей большую часть пути, отвернувшись к иллюминатору, и я не настаивал на разговоре. Просто смотрел на её профиль, на изгиб шеи, на тёмные волосы, рассыпанные по плечу.

Ещё перед вылетом Николь передала мне сообщение от Мии: она требует отдельный номер на все время поездки. Не просит, а требует. И согласна приехать только на этом условии. Кажется, она пытается восстановить контроль, вернуть те границы, которые я разорвал в клочья той ночью.

Она может требовать отдельные номера сколько угодно. Это ничего не изменит.

Потому что я знаю правду.

Знаю, что она хочет, чтобы я побегал за ней. Привлекает к себе внимание, набивает себе цену любыми доступными путями. Играет в недоступную, в ту, которую нужно завоёвывать снова и снова, несмотря на то, что много раз она кончала на моих пальцах и члене, шепча моё имя, как молитву.

Что ж.

Мне нравится, как по-королевски она себя ставит.

Нравится, как держит спину прямо, когда идёт впереди меня, как будто не чувствует моего взгляда на изгибе её шеи, на линии бёдер и пояснице с красивыми ямочками над аппетитной задницей.

Нравится, как она думает, что может контролировать ситуацию, устанавливать правила, диктовать условия.

Возможно, именно такая жена мне и нужна.

Не та, что согласится на всё, что я скажу.

Не кукла, которая кивает и улыбается.

А та, что бросает мне вызов.

Та, что заставляет меня работать, бороться, доказывать.

Та, что стоит того, чтобы за неё сражаться.

Мия

Дэймос летел со мной, но мы почти не разговаривали. Я притворялась спящей большую часть пути, отвернувшись к иллюминатору, ощущая его взгляд на своей спине. Он не настаивал на разговоре. Может, понимал, что я не готова. А может, просто рассчитывал стратегию, как всегда.

Подозрительно, что он выбрал именно тебя.

Слова Алекса эхом отдаются в голове с того самого момента, как я вышла из бутика Dior. Четыре дня прошло, а я все еще не могу выбросить их из головы.

Лимузин везет нас через узкие улочки Валлетты4, мимо барочных церквей и дворцов цвета охры. Город выглядит как декорация к историческому фильму, нереально красивый и застывший во времени. Мы поднимаемся по извилистой дороге к замку Палаццо Фальсон5, где проходит аукцион.

Замок возвышается на холме, его стены освещены прожекторами, а в узких окнах мерцают свечи. Вход украшен белыми розами и золотыми лентами. У подъезда стоят дорогие машины, а гости в вечерних нарядах поднимаются по широкой каменной лестнице.

Дэймос выходит первым, протягивает мне руку. Я беру ее, потому что отказаться значило бы привлечь внимание. Его пальцы теплые и крепкие, сжимают мою ладонь чуть сильнее, чем нужно. Смотрю на него, и наши взгляды встречаются. В его зеленых глазах оживляется нечто темное, напряженное. Он хочет сказать что-то, и его губы даже приоткрываются, но я отворачиваюсь первой.

Не сейчас. Не здесь.