Большой босс для Золушки Plus Size - Полли Уайт

и начинает судорожно промокать воду на рубашке Арсения, но только размазывает влагу, становясь при этом все более растерянным и несчастным, словно медведь в посудной лавке.

Дарский, не моргнув глазом, вынимает из своего бокала мокрого и беспомощного лангустина, аккуратно кладет его на блюдце и произносит ровным безжизненным голосом:

– Кажется, ваш ужин предпринял попытку к бегству. Настойчивость, достойная лучшего применения. Официант, – обращается он к подошедшему пареньку, – принесите мне виски. И вилку для моей новой знакомой. Видимо, щипцы не ее инструмент.

Мне хочется умереть. Прямо сейчас. От стыда и неловкости. Но тут мой взгляд ловит взгляд Сергея. И в его глазах нет ни раздражения, ни насмешки. Только теплая, почти нежная улыбка, которая словно говорит: «Ничего страшного, моя булочка». И от этого становится чуточку легче.

Чувствуя, что нервы вот-вот сдадут окончательно, начинаю теребить свою льняную салфетку. Дарский, слава богу, не акцентирует на этом инциденте внимание.

И мы снова возвращаемся к обсуждению бизнес-идей. В самый разгар моего монолога о перспективах инвестиций в малый бизнес, салфетка выскальзывает из пальцев и падает на пол.

Я и Сергей, как по команде, одновременно наклоняемся, чтобы ее поднять, и сталкиваемся головами под столом с глухим и очень громким звуком.

– Ай! – тихо шиплю, хватаясь за лоб.

– Надя, вы в порядке? – тут же шепчет Сергей, его рука мягко ложится на мое плечо.

– Да, да, все хорошо…

А в это время сверху, словно с другой планеты, доносится ровный голос Дарского, обращенный к пустому пространству, где мы сидели секунду назад:

– …и поэтому, Сергей, я считаю, что ваша стратегия в отношении малого бизнеса ошибочна. Хотя, судя по тому, что вы предпочитаете вести переговоры из-под стола, у вас на этот счет иное мнение.

Мы синхронно выскакиваем обратно, как два перепуганных сурка. У меня в рыжих кудрях запуталась злополучная салфетка, а безупречная укладка Сергея выглядит так, будто по ней прошелся ураган. Оба мы пунцовые от смеха и смущения.

Сибирский, поправляя пиджак, пытается сохранить лицо.

– Арсений, иногда чтобы увидеть общую картину, нужно опуститься на уровень тактических деталей, – говорит, но сам понимает, насколько нелепо это звучит.

– Мы… мы просто проверяли устойчивость пола! – выдаю первое, что приходит в голову, срывая салфетку с волос. – Для отчета по… э-э-э… сейсмоустойчивости!

Дарский медленно пьет, делая вид, что мои слова звучат абсолютно нормально.

К удивлению, оставшаяся часть ужина проходит спокойно и даже приятно. Воодушевленная поддержкой Сергея, я увлеченно рассказываю Дарскому о своем анализе нового жилого комплекса.

Арсений слушает внимательно, задает вопросы, и его ледяная броня, кажется, дает трещину.

Сергей сидит, подперев подбородок рукой, и смотрит на меня взглядом, полным одобрения и «мальчишеской надежды». И от этого я таю.

И вот под конец нашей беседы раздается громкий голос, нарушающий уютную атмосферу, царящую в ресторане:

– Сергей Сибирский! Давно не виделись, братишка!

К нашему столу подходит пара. Мужчина, поразительно похожий на Сергея, но с другим, более раскованным и наглым выражением лица.

А женщину я узнаю мгновенно. Та самая красивая и надменная брюнетка из офиса, что вешалась на Сергея сегодня утром.

Я замираю, и кусочек лангустина застревает в горле. А она что тут делает?

Глава 18

Надя

Только что царившая за столом спокойная, почти дружеская атмосфера разбивается в один миг. К нашему столику подходят двое: мужчина, похожий на Сергея, но с более наглым и развязным выражением лица, и… она. Та самая жгучая брюнетка из офиса.

Сердце совершает кульбит и замирает где-то в районе желудка. Все внутренности сжимаются в один тугой болезненный ком.

– Я вернулся! – громко объявляет мужчина, с силой хлопая Сергея по плечу. – А с Жанкой случайно встретились, решили поужинать. Не против, если мы присоединимся? Арсений, как всегда, изображаешь айсберг.

Вижу, как напрягаются мышцы на лице Сергея, а его поза становится защитной. Он инстинктивно двигается ко мне, прикрывая своим плечом. Этот жест не ускользает от брюнетки Жанны.

Она скользит по мне холодными и оценивающими глазами, и в них вспыхивает ядовитый интерес.

– О, Сережа, – сладким голосом начинает она, – я и не знала, что ты так… погружен в работу. Прямо в полевых условиях открываешь новые таланты. – Она переводит взгляд на меня, и ее улыбка становится оскорбительно-снисходительной. – Удачи вам, милая. К нему, знаете ли, нужен особый подход. Он быстро… перегорает.

Слово «перегорает» ошпаривает, словно кипяток. Оно попадает прямиком в мой самый главный страх. Что для Сергея Сибирского я всего лишь временная причуда, странная рыжая дурочка, которую он пытается приручить от скуки.

Кровь отливает от лица, и я чувствую ледяной холод в кончиках пальцев. Смотрю на Сергея, ищу в его глазах опровержение, но вижу лишь яростную, кипящую злость, направленную на эту женщину.

И эта молчаливая ярость – худшее подтверждение. Между ними было что-то серьезное. И теперь она здесь, чтобы напомнить о себе и забрать свое.

Брут Сергея тем временем с притворным, театральным восхищением оглядывает меня с ног до головы.

– Братец, я поражен! – восклицает он. – Ты, кажется, нашел ту, что сможет родить тебе целую баскетбольную команду! А вы, я смотрю, уже тренируетесь. Не стесняетесь в порциях. Настоящая продолжательница рода Сибирских!

От этой наглой, унизительной ремарки мне хочется провалиться сквозь землю. Я чувствую, как горит каждая моя веснушка, каждый лишний, по их мнению, сантиметр. Опускаю голову, желая только одного – исчезнуть.

Жанна ядовито хихикает:

– Ой, Леш, ну что ты! Она же сломает твоему брату хребет, такая пышка!

И тут Сергей меняется. Он кладет свою большую горячую ладонь мне на плечо, словно успокаивая.

Затем медленно поднимается во весь свой внушительный рост, и его широченные плечи вдруг кажутся настоящей стеной, готовой меня защитить.

– Ты прав, Алексей, – говорит тихо, но в его голосе такая сталь, что его братец вдруг начинает казаться совсем крошечным. – Я нашел женщину, которая станет матерью моих детей. А ты нашел ту, что станет причиной твоей благотворительности. Будешь платить психоаналитику, чтобы он лечил ее комплексы. Что касается хребта… – он поворачивается к Жанне, и его взгляд становится ледяным, острым, – то мой хребет достаточно крепок, чтобы носить на руках свою королеву. А мой сутулый брат, извини, Леша, вряд ли унесет даже твою сумочку.

В наступившей оглушительной тишине раздается ровный, безжизненный голос Дарского. Он наливает себе воды, глядя в пустоту перед собой.

– Кстати о благотворительности. Жанна, твоя задолженность по аренде помещения под СПА салон уже превысила все разумные пределы. Юристы готовят документы на завтра. Советую быть на связи. Или нет.