Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки - Мелина Боярова

по-прежнему никто не ответил. Я прислонила ухо к массивной двери и, кажется, расслышала слабый стон.

Значит, он все-таки в доме! — Вздрогнула. Мой внутренний голос кричал: — Ты нужна ему! Один он не справится.

— Граф, я вас слышу! Знаю, что вы там. Откройте же! — голос сорвался на хрип.

Грошик будто почувствовал мое волнение и сильнее прижался к ногам, подрагивая маленьким тельцем. Его присутствие давало мне невероятную поддержку и давало сил бороться и идти до конца.

— Я не уйду, пока не буду знать, что с вами все в порядке. Пожалуйста, откройте мне. — Предприняла последнюю попытку перед тем, как искать другой способ проникнуть в дом.

Не знаю, что именно подействовало, но, едва выкрикнула последнее слово, как дверь с глухим скрежетом приоткрылась, выпуская наружу клубы едкого дыма. В проеме показалась фигура графа, выглядел который неважно. Лицо казалось бледным, покрытым копотью, глаза покраснели, роскошная одежда местами порвана и опалена, а волосы растрепаны и запачканы сажей. От мужчины исходила волна сильного недовольства, почти физически ощутимая, словно стена, которую он воздвиг между собой и внешним миром.

— Что вам здесь нужно? — спросил хрипло, с холодной отчужденностью. — Кажется, я ясно дал понять, что не нуждаюсь в чьей-либо помощи. Какое вам дело до моих проблем? Мои эксперименты — личное дело.

Позади графа я без труда разглядела силуэты обгорелой мебели, разруху, следы обвалившегося потолка. Пожар наделал намного больше бед, чем я себе представляла.

— Прошу прощения за вторжение. — Мой голос, на удивление, прозвучал твердо, без тени сомнений. — Я проснулась от грохота. Затем увидела дым и зарево пожара. Видно же, что у вас случилась беда. Я не могу отвернуться и сделать вид, что ничего не случилось, когда человеку нужна помощь. Пожар… Это ведь опасно! Не только для вас, но и для окружающих.

Граф презрительно фыркнул, словно мое заявление было явной глупостью. Затем его взгляд скользнул по моему лицу, выискивая на нем что-то, а после опустился ниже и споткнулся о горшок с водой, который крепко сжимала в руках. Мужчина усмехнулся, и в чем-то я его понимала. Разве возможно этим потушить пожар?

— Если вы пришли из-за долга, то убирайтесь! — выдал с презрением и ноткой усталости. — У меня нет времени на ваши… финансовые вопросы. Убирайтесь! Мои проблемы — не ваша забота!

Мужчина намеревался захлопнуть дверь, но я оказалась быстрее. Поставила ногу в проем и указала взглядом на его руки.

— Зря вы так! Я вовсе не поэтому пришла. Вы пострадали. Я могу обработать и перевязать раны. У вас сильные ожоги. Посмотрите, кожа запузырилась и полопалась, в ранки уже попала грязь. Нельзя так оставлять. И затягивать — тоже, чтобы не началось заражение. Позвольте мне помочь? Я всего лишь хочу отплатить добром за то, что вы не бросили меня в лесу умирать. Мне ничего от вас не нужно. И деньги я вам верну, как только заработаю.

Лион тут же отдернул руки и спрятал их за спину. Его глаза сузились. На мгновение мне показалось, что в них вспыхнула дикая, животная ярость, которая тут же погасла, сменившись привычной отстраненностью. Он не хотел показывать свою слабость, это же очевидно. Стыдился чего-то? Гордость не позволяла принять чужую помощь? Или тут что-то другое?

— В этом нет необходимости! — резко ответил граф. — Я справлюсь без вашей помощи. Будьте так любезны, убирайтесь отсюда!

Грошик в ответ на злобный рык тревожно заскулил. Он будто чувствовал нарастающее напряжение. Его пятачок потерся об мою лодыжку, призывая к спокойствию. А я и так не собиралась нервничать.

— Хорошо, вы не желаете принимать от меня помощь. А другие? Вы разве один живете? Ваши слуги или другие домашние не пострадали? Быть может, я смогу быть полезной?

Лион на мгновение замер, словно я застала его врасплох. Лицо мужчины сделалось мрачным, и он нехотя кивнул.

— Тарисса уже в порядке, — отрезал он сухим тоном. — Она в безопасности. Уберите ногу и дайте мне закрыть дверь. Вам не место в моем доме! Мои дела — не для посторонних.

В каждом слове и интонации графа сквозило желание побыстрее от меня избавиться. Такого упрямца я еще не встречала. Может, он опасался, что я пришла выведать его тайны? Пусть так, но разве это повод отказываться от помощи, когда она действительно необходима?

Я не могла уйти. Не после того, как услышала болезненный стон и увидела, насколько обгорели ладони. Такой, как граф Эстариан, их скорее отгрызет,