Умоляй меня - Наталия Лурозе

class="p1">— Да, — стону я, подаваясь назад навстречу ему, принимая его глубже. — Твою шлюху.

Его рука запутывается в моих волосах, оттягивая мою голову назад, пока он устанавливает наказывающий ритм. Каждый толчок толкает меня дальше по кровати, и мне приходится упираться в матрас.

— Скажи мне, — требует он, его голос хриплый от желания. — Скажи мне, кто ты.

— Я грязная шлюха, — задыхаюсь я, когда он попадает в то идеальное место внутри меня. — Твоя грязная шлюха, которая становится мокрой от порки.

— Верно, — рычит он, его свободная рука тянется вперёд, чтобы найти мой клитор. Его пальцы описывают круги с изводящей точностью. — Моя грязная маленькая игрушка, которая любит, когда её используют.

Его слова посылают жар, пронизывающий меня, и я сжимаюсь вокруг него, уже близко к краю. Двойные ощущения — полноты его внутри меня и вибраций на моём клиторе — ошеломляют.

— Тебе это нравится, не так ли? — требует он, подчёркивая каждое слово толчком. — Когда тебя наклоняют и трахают после того, как я отметил эту хорошенькую задницу.

— Да, — рыдаю я, мне уже всё равно, как отчаянно я звучу. — Мне нравится. Мне нравится быть твоей игрушкой.

Его пальцы быстрее работают на моём клиторе, и я чувствую, как нарастает давление, приливная волна, которую я не могу сдержать.

— Кончай для меня, — командует он. — Кончай сейчас, пока я трахаю тебя, как грязную шлюху, которой ты являешься.

Его слова толкают меня за край. Я ломаюсь вокруг него, крича его имя, когда волны удовольствия обрушиваются на меня. Моя киска сжимается вокруг его члена, втягивая его глубже, пока мой оргазм, кажется, длится вечно.

— Чёрт, — стонет он, его ритм прерывается, когда моё тело сжимает его. — Так хороша для меня.

Он вбивается в меня ещё несколько раз, прежде чем напрягается, низкий рык вырывается из него, когда он кончает.

На мгновение мы замираем в этой позе — я наклонена над кроватью; он похоронен внутри меня. Затем он мягко выходит, и я чувствую пустоту в его отсутствии.

— Не двигайся, — говорит он, его голос теперь мягче, но всё ещё властный.

Я чувствую, как он выходит из меня, оставляя меня ноющей и опустошённой. Мой разум всё ещё затуманен удовольствием, моё тело обмякло на матрасе. Я слышу, как резина стягивается с его члена, и он завязывает конец, отбрасывая её. Я ожидаю, что он уберёт за нами обоими, начнёт нежный уход, который я стала жаждать не меньше, чем интенсивность, предшествующую ему.

Вместо этого я чувствую, как его пальцы скользят между бёдрами, я слышу его стон, когда он обнаруживает, как я мокра.

— Что ты... — начинаю я, но мои слова растворяются в выдохе, когда он снова засовывает свои пальцы внутрь меня, втирая свою сперму глубже в мою киску.

— Ты думаешь, мы закончили? — Его голос низкий, опасный так, что моё измождённое тело каким-то образом снова возбуждается. — Я ещё не закончил со своей грязной маленькой игрушкой.

Его пальцы работают внутри меня, сгибаясь, чтобы найти то место, от которого моё зрение затуманивается. Его большой палец кружит по моему клитору, уже сверхчувствительному после моего оргазма.

— Кольт, — хнычу я, мои бёдра непроизвольно дёргаются. — Я не могу... это слишком.

— Можешь, — говорит он с абсолютной уверенностью. — И ты это сделаешь. Потому что ты моя идеальная маленькая шлюха, не так ли? Создана, чтобы принимать всё, что я тебе дам.

Деградация воспринимается теперь по-другому — резче, интенсивнее на моих оголённых нервах. Я должна быть оскорблена, но вместо этого я чувствую, как становлюсь мокрее, моё тело реагирует на его грязные слова, несмотря на протесты моего мозга.

— Пожалуйста, — умоляю я, даже не зная, прошу ли его остановиться или продолжить. — Я так чувствительна.

— Посмотри на себя, — бормочет он, его пальцы никогда не замедляют темп. — Набита моей спермой, и всё ещё хочешь большего. Какая жадная маленькая шлюха.

Его свободная рука наносит резкий шлепок по моим и без того нежным ягодицам, и я кричу, когда жжение снова разжигает жар от лопатки.

— Скажи мне, кто ты, — требует он, пальцы быстрее работают внутри меня.

— Я твоя... — Я прерываюсь всхлипом, когда удовольствие нарастает слишком быстро, слишком интенсивно. — Твоя спермоприёмница. Твоя жадная шлюха.

— Верно, — говорит он, удовлетворение тяжело звучит в его голосе. — Моя идеальная маленькая грязнуля.

Я зарываюсь лицом в покрывало, переполненная ощущениями. Моё тело чувствует себя так, словно его разбирают и собирают снова с каждым движением его пальцев.

— Я не могу, — рыдаю я, слёзы появляются в уголках глаз. — Пожалуйста, это слишком.

— Цвет? — спрашивает он, его пальцы замедляются, но не останавливаются.

Я делаю прерывистый вдох, исследуя себя. Несмотря на мои протесты, моё тело реагирует, нарастает к другому пику, который я считала невозможным.

— Зелёный, — шепчу я, удивляя саму себя.

— Я так и думал, — я слышу ухмылку в его голосе. — Думаю, ты сможешь принять ещё один раз для меня. Думаю, ты хочешь этого.

Его пальцы сгибаются внутри меня, сильнее нажимая на то место, от которого мои пальцы ног скручиваются. Его большой палец кружит по моему клитору с изводящей точностью.

— Ты снова кончишь, — говорит он, не вопрос, а утверждение факта. — Ты кончишь, пока я говорю тебе, какая ты грязная маленькая шлюха, истекающая моим семенем и умоляющая о большем.

— О, Боже, — стону я, мои бёдра качаются назад навстречу его руке, несмотря на мою сверхчувствительность. — Пожалуйста...

— Пожалуйста, что? — требует он, увеличивая темп. — Пожалуйста, остановись? Или, пожалуйста, заставь тебя кончить снова, как та ненасытная маленькая игрушка, которой ты являешься?

Я не могу ответить, не могу составить слова, когда удовольствие нарастает до почти невыносимого пика. Всё моё тело дрожит, зажатое между «слишком много» и «недостаточно».

— Вот так, — бормочет он, наблюдая, как я разваливаюсь на части. — Дай мне ещё один. Покажи мне, насколько грязная девочка ты на самом деле.

Его слова толкают меня за край. Я кончаю с прерывистым криком, моё тело бьётся в конвульсиях вокруг его пальцев, когда волны удовольствия обрушиваются на меня. Это почти болезненно по своей интенсивности, мои сверхчувствительные нервы срабатывают все сразу.

— Хорошая девочка, — хвалит Кольт, когда я обмякаю, без костей и опустошённая. — Моя идеальная маленькая шлюшка.

ГЛАВА 11

Тесса

Кольт осторожно вынимает пальцы, оставляя меня дрожащей и совершенно опустошённой. Я чувствую себя одновременно опустошённой и слишком полной, как будто Кольт разбил меня вдребезги и собрал заново самым изысканным из возможных способов. Я едва могу держать глаза открытыми, когда чувствую, как он встаёт с кровати.

— Оставайся прямо здесь, — бормочет он, его голос