Умоляй меня - Наталия Лурозе

капитуляция — всё это смешивается, пока я не могу отделить одно от другого.

— Посмотри на себя, — продолжает он, его голос — низкий рокот у моего уха. — Моя грязная маленькая шлюха, плачущая от первой порки, пока её киска течёт по бёдрам.

Деградация воспринимается теперь по-другому, не как наказание, а как признание, принятие. Да, я именно то, что он говорит. И почему-то, в его объятиях, это кажется самым честным, чем я когда-либо была.

— Ты идеальна, — шепчет он, похвала пронизывает деградацию, как золотая нить. — Моя идеальная, грязная игрушка.

Я прижимаюсь лицом к его груди, вдыхая его запах, пока мои слёзы постепенно замедляются. Его рука перемещается, чтобы обхватить мою ягодицу, пальцы с собственнической заботой очерчивают разгорячённую кожу.

— Каково это? — спрашивает он. Его властный голос вибрирует в груди, и я чувствую этот рокот, когда он крепко держит меня.

— Как будто я наконец-то там, где должна быть, — отвечаю я, не раздумывая, слова идут откуда-то из глубины.

Его руки крепче сжимают меня, и на мгновение я чувствую, как что-то меняется между нами — что-то за пределами динамики, за пределами ролей. Что-то настоящее.

Он меня ещё даже не трахнул, но, судя по выражению его глаз, я думаю, это скоро изменится.

ГЛАВА 8

Тесса

Кольт отступает, его глаза темнеют, когда он осматривает моё обнажённое тело. Я чувствую себя полностью незащищённой, стоя там лишь в туфлях на каблуках, в то время как он остаётся полностью одетым. Этот контраст заставляет меня остро осознавать дисбаланс между нами и то, как сильно меня это возбуждает.

— На колени, — приказывает он, его голос опускается до того регистра, от которого у меня сжимаются внутренности.

Я опускаюсь, пол жёсткий под коленями. Смотреть на него снизу вверх в этой позе кажется каким-то правильным, как будто я наконец нашла своё место.

— Если ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, — говорит он, с намеренной медлительностью расстёгивая свой ремень, — тебе придётся умолять об этом.

У меня пересыхает в горле от звука скользящей кожи в петлях ремня.

— Пожалуйста, — шепчу я.

Кольт приподнимает бровь.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, трахни меня, — слова выходят дрожащими, неуверенными.

Он смеётся, низко и опасно.

— Это не мольба, красотка. Ты можешь лучше. — Он подходит ближе, достаточно близко, чтобы я чувствовала его одеколон, ощущала жар, исходящий от его тела. — Попробуй снова. И заставь меня поверить, насколько ты отчаянна.

Я тяжело сглатываю, борясь с последними клочками гордости. Но что-то в том, чтобы стоять на коленях, обнажённой и уязвимой, пока он стоит полностью одетый надо мной, облегчает произнесение слов.

— Пожалуйста, Сэр, — говорю я, мой голос теперь сильнее. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Я думала об этом с тех пор, как впервые увидела тебя. Я так пуста без тебя.

Он наклоняет голову, обдумывая.

— Лучше. Но всё ещё недостаточно хорошо.

Фрустрация и возбуждение сплетаются внутри меня. Я мокрая, ноющая, отчаявшаяся — именно то, как он назвал меня ранее. Нуждающаяся маленькая шлюха. И прямо сейчас мне всё равно. Я просто хочу, чтобы он был внутри меня.

— Пожалуйста, — пробую я снова, голос срывается. — Я так сильно нуждаюсь в твоём члене. Я сделаю что угодно. Я твоя, чтобы использовать, как ты хочешь. Пожалуйста, Сэр, я умоляю тебя.

Я тянусь к его бедру, желая прикоснуться к нему, но он ловит моё запястье.

— Я разрешал тебе касаться меня? — Его голос резок, с предупреждением.

— Нет, Сэр. Прошу прощения. — Я немедленно опускаю руку.

— Руки за спину.

Я подчиняюсь, сцепляя руки на пояснице. Поза выпячивает мою грудь вперёд, заставляя меня чувствовать себя ещё более обнажённой.

— Теперь, — говорит он, его большой палец проводит по моей нижней губе, — скажи мне, кто ты на самом деле и в чём нуждаешься.

Последние нити моего сопротивления рвутся.

— Я твоя игрушка, — слова вылетают в отчаянном порыве. — Твоя грязная маленькая шлюха, которую нужно использовать. Пожалуйста, трахни меня, Сэр. Пожалуйста, используй меня, заполни меня, сделай меня своей. Я так сильно нуждаюсь в этом, что не могу ясно мыслить.

Мои щёки горят от унижения, но это смешано с чем-то ещё — облегчением. Облегчением от того, что я наконец произнесла эти слова вслух, от признания того, чего я на самом деле хочу.

Глаза Кольта темнеют, когда он смотрит на меня.

— Посмотри на себя, — бормочет он. — Такая милая, когда умоляешь. Такая честная сейчас.

Он проводит пальцами по моим волосам, затем сжимает их, сильнее запрокидывая мою голову.

— Это то, чего ты хотела всё это время? Стоять на коленях, умоляя трахнуть себя, как та отчаянная маленькая игрушка, которой ты являешься?

— Да, — шепчу я, мне уже всё равно, как жалко я звучу. — Да, Сэр. Пожалуйста.

Глаза Кольта сужаются, когда он изучает меня, всё ещё стоящую на коленях перед ним.

— Если ты так сильно хочешь мой член, докажи это, — говорит он, его голос опускается до того опасного тембра, от которого всё внутри меня тает. — Покажи мне, как сильно ты хочешь поклоняться ему своим хорошеньким ртом.

Мои руки дрожат, когда я тянусь к его ремню, но он останавливает меня резким цоканьем языка.

— Я разрешал тебе использовать руки? — Он сам расстёгивает ширинку джинсов, опуская их ровно настолько, чтобы освободить свой член. — Руки за спину. Используй только рот.

Я сцепляю руки за спиной; эта поза выгибает мою спину, выпячивает грудь. Уязвимость этого положения посылает во мне новую волну возбуждения.

Его член стоит передо мной, толстый и твёрдый, и у меня течёт слюна от этого вида. Я наклоняюсь вперёд, сохраняя зрительный контакт, и беру его между губ. Солёно-мускусный вкус затопляет мои чувства, когда я беру его глубже.

— Вот так, — бормочет он, одна рука запутывается в моих волосах. — Покажи мне, какая ты отчаянная маленькая минетчица.

Деградация обрушивается на меня, как физическое прикосновееие, заставляя меня застонать прямо в него. Я втягиваю щёки, принимая его глубже, пока он не касается задней стенки моего горла.

— Посмотри на тебя, — говорит он, его голос хриплый от желания. — Так жаждешь доказать, какая ты хорошая игрушка.

Я работаю ртом изо всех сил — обвиваю языком, сосу сильнее, принимая его глубже с каждым кивком головы. Слюна капает по подбородку, но мне всё равно. Я хочу быть грязной для него, хочу доказать ему, как сильно я в этом нуждаюсь, точно как он сказал.

Хватка Кольта в моих волосах усиливается, направляя мои движения.

— Ты создана для этого, — рычит он. — Создана, чтобы стоять на коленях, поклоняясь моему