Духовка Сильвии Плат. Дилогия - Юстис Рей

class="p1">– Ты никогда не варила варенье? – брови Молли ползут вверх.

– Я его покупаю. В магазине, знаете, в красивых баночках. – Я подхожу ближе, беру стул и ставлю возле ведер.

– Бруснику нужно подготовить, – говорит Пит, – убрать раздавленные, гнилые и недозрелые ягоды. – Его взгляд опускается на мою руку – рана уже затянулась, но шрам скверный. – Уверена, что сможешь?

– Да, я справлюсь.

Мы принимаемся за дело, но из-за моего появления задушевные дружеские разговоры сменяются тишиной. Пит неловко поджимает губы, Молли картинно молчит – злится на меня за что-то.

– Я краем уха слышала, что вы говорили о Томе и его невесте.

– Ее зовут Мия, – встревает Молли.

– Да, я знаю. Так необычно для людей их возраста играть свадьбу.

– Что здесь необычного? – ощетинивается Молли.

– В том мире, во внешнем, молодые люди в этом возрасте только оканчивают школу. Они выбирают, что делать дальше со своей жизнью. У них все впереди – нет смысла торопиться.

– Ты говоришь так, будто брак – это что-то плохое.

– Я хочу сказать, что это очень важное решение и к нему надо подойти ответственно, что едва ли вероятно в возрасте Тома и Мии.

Молли вся подбирается, но Пит не позволяет ей съязвить, прерывая фразу на полувздохе:

– Они не сами его приняли. Мие недавно исполнилось шестнадцать, а значит, она может и должна выйти замуж.

– Кому должна?

Пит тушуется, признавая поражение.

– Общине, Йенсу и Господу, – продолжает Молли, – даже себе. Женщине нельзя жить одной, это очень губительно.

Да что с ней такое? В один день она само очарование и ее можно гладить, подобно Августу, в другой же – шипит на меня и царапается. Я никогда не знаю, какую из своих личностей она выберет через пять минут.

– Я обожаю свадьбы, – уже благосклоннее признается Молли. – Церемонии в церкви, они всегда такие… такие… И общее застолье. Мы едины, когда вместе.

– Признайся, что тебе просто нравится танцевать и водить хороводы у костра, – вмешивается Пит.

– Да, нравится. Но это не преступление.

– А для кого пирог? – спрашиваю я.

– Для Хелен.

– Ты любишь для нее готовить?

– Мы готовим друг для друга. Так поступают в семье.

– Ну ты чего, Молли? В городе это не принято. Для Флоренс это непривычно.

– Тот мир ужасен. – Она сверкает глазами. – Там никто никому не нужен.

– Это неправда.

Она куксится – едва помнит тот мир.

– Семья есть семья. В любом месте.

– И как часто твоя городская семья готовит что-нибудь для тебя?

– У меня нет никакой другой семьи, кроме вас.

Уязвленно опустив взгляд, она продолжает перебирать ягоды. Пальцы липкие из-за брусничного сока, к ним с легкостью пристает пыль, грязь и листья, но я бы делала это вечно, лишь бы вот так сидеть с ними – с единственной семьей, которая у меня осталась.

– Мы и тебе испечем, если хочешь. – Пит улыбается очаровательной мальчишеской улыбкой.

– Не откажусь!

– Не хочу хвастаться, но я отлично пеку, – говорит он и становится выше от того, как выпячивает грудь.

– Вы только поглядите на этого павлина, – подтруниваю я.

– Вот и поглядите! Эй, Молли, выше нос. – Он кидает в нее ягоду.

– Я сегодня полдня мыла полы, – возмущает она, поднимает ягоду с пола и бросает в ведро.

– Я все уберу, а потом испеку самый вкусный брусничный пирог.

Молли затихает, прикрываясь шторкой из волос, но время от времени украдкой выглядывает из-за нее, – Питер в свете ее прожекторов. И только он. Моя маленькая сестренка влюбилась по уши. Трудно винить ее в этом.

– Ну уж нет, – вдруг говорит она, – мы будем готовить все вместе – я должна знать рецепт великого повара семьи Арго.

– Вообще-то… – Пит потирает нос, под ним остается след от брусничного сока, похожий на усы, – нет никакого секретного рецепта, поэтому я буду рад, если вы мне поможете.

– Конечно, – я кидаю чистую ягоду в ведро, – для этого и нужна семья.

18

Свадьба – лучшее событие, которое может произойти в Корке, особенно в конце сбора урожая. Это символ того, что следующий год будет таким же плодотворным и благоприятным. На церемонию Тома и Мии собирается вся община. Невеста и жених выглядят как ягнята на заклание. Лицо Тома белее мела, а нависшие веки почти полностью закрывают и без того небольшие глаза. Невеста, шестнадцатилетняя Мия, смотрит на мир так, словно видит его впервые. Юное и свежее лицо, не обремененное опытом, становится у́же. Ее подбородок дрожит, когда отец ведет ее к алтарю. В тишине молодые обмениваются клятвами, Кеннел скрепляет их брак, а после Доктор уводит их в сердце церкви – кабинет священника. Что он делает с ними?

Свадьбы в Корке случаются редко, поэтому их отмечают с особым размахом. Стол ломится от еды – последние дни все силы в женском доме были положены на приготовление праздничных блюд. По местным меркам это расточительство.

День свадьбы – лучший период для неженатых мужчин найти себе невесту и попросить разрешения на ухаживания у ее отца или брата. Во время празднования можно петь и танцевать – считается, чем веселее община отметит торжество, тем счастливее будет брак. Невиданный аттракцион щедрости от доктора Гарднера.

– Тебе нельзя тут сидеть, – говорю я, когда Нил устраивается за столом рядом со мной.

– Я сижу с Робертом, моим лучшим другом.

– Да вы же просто не разлей вода.

– И ты тому свидетель.

Во главе стола, подобно королю или Богу, сидит Доктор, по его правую руку – Хелен и Кеннел, по левую – миссис Тэрн, Сара и Дин. Почти апостолы с «Тайной вечери». Интересно, кто из них Иуда?

– А где молодожены? – шепчу я, украдкой осматриваясь.

– Им не положено здесь быть.

– На своей же свадьбе? Почему?

– Лучше тебе этого не знать.

Он невольно проводит по левому безымянному пальцу, на котором больше нет кольца, но след от него отчетливо виден, словно он только что его снял.

– Как думаешь, почему Сара и Дин сидят так близко к Доктору? Они ведь не родственники ни Милитантам, ни Степ-фордам.

– Говорят, у них благая весть.

Я вскидываю брови.

– Ну какая благая весть может быть у молодой супружеской пары?

В самом деле, сглупила.

– Не лучшее место для этого.

– Они ради этого и приехали. До того как Сара стала членом общины, у нее случилось несколько выкидышей. – Он подается ближе и почти беззвучно говорит: – Многие считают, что она одержима бесами.

– И ты?

Он бросает на меня уничижительный взгляд. Я поджимаю губы, снимая вопрос.

– Про тебя так тоже говорят.

– Не понимаю, какой смысл злословить? Хочешь насолить – говори правду.

– Они не злословят. Не совсем… Не знаю, как в женском доме,