Мия. В Лабиринте - VIOLATOR

его болезни, верните его. Я расторгну помолвку, — тихо произносит она, но внезапно кривит губы и хватается за затылок. Будто от боли.

Визуал меняется. Вокруг море. Бескрайняя, черная от глубины стихия.

— Какой красивый парусник… — девушка, рассматривает необычные черные паруса. Улыбается. Но в глазах грусть.

Ветер треплет ее светлые локоны. Она жмурится от яркого солнца.

Мужчина молчит. Стоит у штурвала. После болезни он немного похудел, но выглядит бодрым и полным сил.

— Нам нужно поговорить. — Тихо начинает она.

— О чем?

— Нам не нужно быть вместе.

Мужчина молчит, а девушка продолжает:

— Мне приснился сон… Вас заберут, если я останусь с вами…

Но мужчина не реагирует на ее слова.

— Ваша болезнь — это предупреждение мне…

— На выходных свадьба. — Спокойным тоном.

Парусник отходит все дальше и дальше. Когда внезапно погода меняется. Солнце скрывается за тучами, ветер усиливается. Волны поднимаются все выше и выше.

— Пора возвращаться. — Констатирует мужчина. — Скоро начнется шторм.

Но на глазах дружелюбная стихия превращается в агрессивную. Волны хаотично швыряют яхту все резче и резче.

— Спрячься в каюте, — отдает распоряжение мужчина, но девушка будто оцепенела. Вцепившись в канат, фиксирующий ее, отчаянно качает головой.

— Нет! Иначе вас заберут!

Внезапно на них идет волна стеной… и девушка, в ужасе понимая, что сейчас произойдет, кричит:

— Нет! Заберите меня! Не его!

И я тону в безде. Погружаюсь все глубже и глубже. Вновь обрываюсь в черную пустоту. Еще миг и меня поглотит Смерть.

Но за наносекунду до конца приходит решение:

— Я пожертвовала своей жизнью! У меня есть одно право выжить!

Легкие пробивает обжигающим током, горло изрыгает соленую воду с пеной и я, болезненно кашляя, жадно глотаю воздух ртом.

«Жива» — делаю глубокий хриплый водянистый вдох и открываю глаза.

15. Right / Верно

Все еще откашливаясь и сдерживая рвотный рефлекс, возвращаюсь в жизнь. В груди клекающие звуки при вдохе, как при мокром кашле. На губах и во рту неприятная пена. Перед глазами все плывет. Голова ватная. Но, держась за реальность, фокусирую взгляд. Надо мной нависают китайский цербер и Юми. Первый разворачивает меня набок. Мокрый. Скорее всего, он достал меня из бассейна и оказал первую медицинскую помощь. Вторая — бледная, как мел, с перепуганными глазами что-то лепечет по китайски.

— Мы уже вызвали медиков, — переходит на английский, пока Джай фиксирует мою голову набок. — Как вы себя чувствуете?

— Живой… — хриплю я, все еще кашляя. От соленой воды горло раздирает. Легкие горят. Во рту пена.

— Что случилось?

Спутанное сознание мешает сосредоточиться. Звуки доносятся будто издалека. Но я концентрирую внимание. Смотрю на Юми.

— Судороги.

— Хорошо, что в пентхаусе мониторинг круглосуточный. Джай успел. Быстро вас вытащил из бассейна.

Даже в таком состоянии понимаю. Не успел бы он, если бы Смерть решил по-другому. Если бы не засчитал мой шанс на жизнь, везли бы меня сейчас в морг.

Пытаюсь сосредоточится, чтобы не забыть визуал, но в бассейн врывается команда медиков с носилками и начинается суета. Тычут меня приборами, светят в глаза фонариком, что-то спрашивают.

Хмурюсь. Несмотря на слабость, тошноту и дикую головную боль, раздражают. Я получила информацию к размышлению и очень боюсь, что пока меня отвлекают на лечение, я что-то забуду. Упущу детали и сделаю неправильные выводы.

— Я в норме. — Сиплым голосом. Соль обожгла слизистую. Хрипы в легких.

— Какое в норме?! — суетится рядом Юми. Не только потому, что боится наказания от хозяина — не досмотрела за объектом. В глазах искреннее беспокойство.

— Мы отвезем вас в больницу, чтобы проверить и стабилизировать ваше состояние. — парамедики продолжают делать свое дело, накрывая меня серебристым тонким одеялом.

Мое состояние хорошо стабилизирует и Коул. И для этого необязательно ехать в больницу.

— А где Тенет? — прежде чем на меня натягивают кислородную маску.

— Мы звонили, — тараторит Юми, пока меня укладывают на носилки. — Секретарь сказал, что мистер Коул еще утром вылетел в Шанхай. Его не будет несколько дней.

Ну что ж. Значит, буду восстанавливаться своими силами.

— Я поеду с вами.

Вокруг меня продолжается суета, а я лежу на носилках, а затем в карете скорой помощи и думаю только об одном — главное, не забыть все, что я увидела, будучи по другую сторону жизни.

— Я бы отлежалась дома… — тихим голосом из-под маски.

— Нам нужно стабилизировать вашу сердечно-сосудистую систему. Мониторинг ЭКГ, артериальное давление, сатурацию…

— Могут быть последствия? — вклинивается Юми, которая поехала со мной.

— Каждый случай индивидуален. Но даже при успешном спасении пациент может оставаться в реанимации несколько дней из-за риска отсроченных осложнений. Например, отёк лёгких. К тому же, гипоксия может вызвать повреждение мозга. Понаблюдаем за уровнем сознания. Проведем КТ и МРТ, Будем проводить контроль дыхания, сердца, температуры, электролитов и кислотно-щелочного баланса…

Лежу в VIP палате. Наконец меня оставили в покое после всех мыслимых и немыслимых обследований. Уже глубокая ночь. Рядом на диване спит Юми. Сколько я не просила ее ехать домой, стойким оловянным солдатиком оставалась рядом.

Голова по-прежнему тяжелая, в грудной клетке дискомфорт. Все еще чувствую слабость. Закрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться.

Сейчас жалею, что Тенета нет. Не потому, что он быстро меня восстанавливал. Хочу получить ответы на свои вопросы. Но одновременно с этим понимаю — он не даст ответов.

Несмотря на слабость, отодвигаю канюлю с кислородом и встаю с кровати. Вместе со стойкой капельницы подхожу к окну. Наблюдаю за ночным городом, утопающем в ярком неоне даже сквозь дождь. Льну горячим лбом к прохладному стеклу. Наконец-то есть время подумать. Проанализировать ситуацию.

Определенно мне показали Айслера и наше с ним взаимодействие.

Визуал был размыт, но из увиденного можно было понять, что мне показали празднование помолвки. Нашей с Айсом.

Причем лично я согласия не давала. За меня это сделали родители. Что, видимо, было нормальным явлением, как и в этой реальности в каком-нибудь девятнадцатом веке. Еще было понятно, что и там Айс был старше меня. Таким же собственником и так же, как и сейчас, занимал высокое положение в обществе. Даже не представляю, могла ли та я или те мои родители отказать такому человеку. Вряд ли. Это все равно, если бы Ростовы отказались выдавать Наташу за князя Болконского.

Улыбаюсь, вспоминая наряд. Серебристое платье и длинный голубой плащ, инкрустированный прозрачными драгоценными камнями. Нечто подобное я выбрала для вечеринки на Сардинии.

Прокручиваю визуал далее. Сцена, когда Айс придавил меня рукой к мраморной колонне и дал мне свою гравитацию и суперион. Машинально тру затылок. Как он сказал тогда? Чтобы