Извращенный союз - Айви Дэвис

плечами. — Потому что это весело. И я русский, так что почему нет? Разве ты не хочешь немного пожить, Джемма? Попробуй, каково это — жить на грани опасности?

— Нет, если я умру!

— Ты не умрешь. Поверь мне.

— Как ты можешь так говорить? Весь смысл этой безумной игры в том, что ты не знаешь, в каком раунде окажется пуля.

Я встаю на колени на кровати и подношу пистолет к голове. — Это просто. Вот так. — Я нажимаю на курок, и Джемма кричит.

Щелчок, пуля не вылетает. — Видишь? Легко. — Я хватаю руку Джеммы и тяну ее к себе, вкладывая пистолет в ее ладонь. — Попробуй сама.

— Я могла бы просто застрелить тебя.

— Это если в следующем раунде будет пуля, но если ты направишь на меня пистолет и ничего не выйдет, мне будет не так уж и сложно выхватить пистолет обратно. И... Джемма? Я не думаю, что ты хочешь, чтобы я это сделал.

Она дрожит, держа пистолет. — Почему нет? Ты причинишь мне боль?

— Думаю, мне придется тебя отшлепать и преподать тебе урок.

Она сует мне пистолет. — Возьми его. Он мне не нужен.

Я сгибаю ее руку, прижимая пистолет к ее голове. — Нажми на курок.

— Нет, — хнычет она. — Пожалуйста. Нет.

— Я думал, ты храбрая, но сейчас ты больше похожа на трусиху. Поживи немного со мной, Джемма. Ты хочешь свободы? Вот способ ее получить. Теперь нажми. На. Курок.

Она кричит, когда ее палец нажимает вниз. Еще один щелчок пистолета. Джемма падает вперед, тяжело дыша. — О, боже. О, боже.

— Хорошая девочка. — Я забираю пистолет, направляю его себе в голову и стреляю. Ничего. Ни пули, ни пиана, ни крови. — Видишь?

— Иди на хуй.

— Попробуй еще раз.

Она рычит, выхватывая у меня пистолет и прижимая его к виску. — Если я умру, я вернусь призраком, чтобы преследовать тебя. — Она хмурится, нажимая на курок.

… и расслабляется, когда понимает, что все еще жива.

— Еще два патрона. В одном из этих патронов пуля.

— Ну, теперь твоя очередь. Либо ты умрешь, либо останешься в живых. Если ты умрешь, я освобожусь от тебя. А если ты выживешь, я буду знать, что не стоит приставлять этот чертов пистолет к моей голове.

Я подмигиваю. — Мне нравится твоя логика. — Я смотрю на пистолет на мгновение. Затем я направляю пистолет в потолок и стреляю.

Громкий хлопок выстрела заставляет Джемму отступить назад, крича. Я смеюсь сильнее, чем когда-либо за долгое время.

— Полагаю, мы оба живы. Я же говорил тебе доверять мне, не так ли? — Я похлопываю ее по щеке. — Я не хочу, чтобы ты умерла, Джемма. Ты слишком интересная. — Она обхватывает губами мою руку и сильно кусает.

Я вздрагиваю, отстраняюсь и вижу, как по моей руке падают крошечные капли крови. Затем я улыбаюсь. — Ты дикая. Как и я.

— Отпусти меня, Виктор. Отпусти меня!

— Нет. И я в порядке. — Я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, Джемма кричит мне вслед.

ГЛАВА 5

Через несколько минут после ухода Виктора я наконец заставляю себя встать с кровати и пойти в ванную, где забиваюсь в угол, пытаясь удержаться от сердечного приступа.

Какой сумасшедший заставляет кого-то играть в русскую рулетку? Виктор, вот кто.

Я всегда хотела свободы, но не ценой своей жизни. Виктор убьет меня в один прекрасный день, и я не уверена, что смогу его остановить. А что насчет Франко? Этот ублюдок сказал Виктору, что ему все равно, в порядке я или нет. Я всегда знала, что Франко ужасен, но это только подтвердило это. Он контролирует мою семью. Если бы кого-то из моих братьев и сестер забрали, помог бы им Франко? Это страшная мысль, знать, что моя семья в его власти.

Я помню, как два года назад после похорон отца Франко решил переехать в наш дом без чьего-либо разрешения. Он занял место моего отца, хотя Антонио должен был взять на себя управление семейным бизнесом. Франко утверждал, что Антонио слишком молод в свои двенадцать лет и что временно нужно поручить это кому-то постарше. За последние два года Франко не проявил никаких попыток оставить мою семью в покое. На самом деле, он только показал, что хочет глубже вцепиться в них своими когтями.

Причина, по которой он не хочет, чтобы я была там, в том, что он знает, что не может меня контролировать. Проблема в том, что у меня нет власти, чтобы защитить свою семью. Раньше мне было все равно. Это была работа моей мамы и Эмилии. Они защищали меня и остальных моих братьев и сестер от Франко. Только на своей вечеринке я по-настоящему почувствовала, кто он.

Это заставляет меня задуматься о том, что сделали для меня моя старшая сестра и мама, что я воспринимала как должное.

Был случай, около года назад, когда я выскользнула из дома, чтобы пойти в клуб, и даже не успела дойти до подъездной дорожки, как передо мной выбежала собака, заставив меня вильнуть. Я врезалась на машине в фонарный столб.

Франко был зол.

— Куда ты собралась? — закричал он, покраснев. Я сидела на диване, скрестив руки на груди и изо всех сил стараясь выглядеть скучающей. — Ускользаешь? Ты — угроза, малышка.

— Я не маленькая девочка, — резко ответила я.

— Джемма, осторожнее, — ругала меня мама. Она всегда меня ругала.

— Ты собираешься встать на его сторону? — спросила я, указывая на Франко.

Франко встал перед моей мамой. — Конечно, она встанет. Она знает, что я глава этого дома. И что я говорю, то и происходит. И я говорю, что ты будешь наказана за то, что сбежала и разбила машину.

— Машина даже не твоя. — Я встала, ткнув пальцем ему в грудь. — Она принадлежала моему отцу. Ты свихнулся, если считаешь себя главой этого дома. Моя мама — глава, а когда ее нет, то это Эмилия.

Франко устроил целое представление, осматривая комнату. — Я ведь сейчас не вижу Эмилию, правда? Нет, потому что она в Лос-Анджелесе со своим мужем. Она больше не член этой семьи.

— Иди на хуй! Она все еще моя сестра.

— Джемма! — вмешалась мама.

— Заткнись! — закричала я на нее, заставив ее отступить на шаг. — Просто заткнись. Перестань вставать на его сторону. Ты всегда встаешь на его сторону. Я твоя дочь. Он даже не твой муж.

Мама посмотрела так, будто я ударила ее, но прежде чем она успела что-то сказать, Франко схватил