Супруги по (не)счастью - Соня Марей

Княжна оказалась упрямой. Даже смотреть в мою сторону не хотела, а слова цедила сквозь зубы, когда я предложил свою помощь. Гордячка… И эти стопы ее… голые… на холодных камнях. Узкие и маленькие, хотя с ее ростом размер их должен быть куда больше. Она была одета полностью, закутана до самого подбородка, но эти ноги выглядели откровенней всего того, что я видел раньше. И ее растрепанная коса с завитками у висков, и разрумянившиеся щеки…

И как убить ее теперь, когда она стала мне женой, хоть и случайной? И когда безликая жертва успела обрести лицо.

Сумасшедший. Знал бы отец, знали бы братья…

Впрочем, они и так обо мне не лучшего мнения.

Эти мысли скользнули и растаяли, когда я увидел радугу над водой. Фардана не замечала, как та блестела в ее волосах, отражалась в темных зрачках, когда мы стояли за водопадом. А потом я все-таки подхватил свою вредную женушку, иначе бы упала. Ожидал, что вцепится мне в лицо, но она повела себя на удивление тихо и покладисто.

И, конечно, даже спасибо не сказала. Трясясь от страха и продолжая строить из себя невозмутимую правительницу, натягивала чулки и сапоги, пока на том берегу истекали вонючей слюной твари. В следующий раз, если они каким-то образом нас настигнут, придется использовать пламя. Вдруг поможет? Сейчас же мне необходимо подкопить сил. Здесь они восстанавливаются очень медленно, и солнце холодное, северное, совсем не помогает.

Мы отправились дальше по долине Троллей, оставляя за спиной стаю мертвых волков. День был в самом разгаре, то здесь, то там лежали пласты снега и льда, а рядом горел алый лишайник, зеленел мох и росли странные мелкие кустики – это было дико. Необычно. Красиво даже.

– Что с тобой, южанин? – спросила княжна в своей обычной манере.

– Думаю о том, растут ли у вас на севере нормальные деревья.

– А ты повеситься хотел? Высоты не хватает?

Грубиянка. У нас на юге женщины не позволяли себе разговаривать с мужчинами в таком тоне, даже с врагами. Ценилось умение льстить, обходить острые углы и лгать. Говорить лишь то, что собеседник хотел услышать. Фардане в нашем мире пришлось бы худо.

– Тебя привязать, если продолжишь хамить и огрызаться.

Она вздохнула возмущенно, но ничего не ответила. Лишь нахмурилась и перекинула волосы на грудь, стала перебирать спутанные пряди.

– Я не хочу с тобой ругаться, северяночка. Сейчас мы в одной лодке.

– А что потом? – Фардана взмахнула ресницами, и в глазах мелькнула тревога – но только на краткий миг. – Ты только притворяешься любезным, южанин, а сам думаешь, как бы поскорее воткнуть мне нож в сердце.

– Сейчас надо просто выжить, – перебил я. – Например, подумать о еде. У меня в желудке уже два дня ничего не было.

– Да как ты можешь думать о еде в такой момент?! Ох уж эти мужчины… – проворчала она, и показалось, что с огромным удовольствием приготовила бы жаркое из меня, предварительно изрубив на куски. Таким взглядом можно было и резать, и воспламенять.

– Магам надо хорошо питаться. Да и тебе не помешает подкрепиться, если хочешь скорей восстановить резерв.

– Который ты и спалил.

– Я уже извинился.

– Твои извинения мне ничем не помогут. Своим появлением в моей жизни ты испортил все, что только можно.

Она опять начала заводиться – щеки зарумянились, поджатые губы побелели, глаза, по-кошачьи сощуренные, засверкали. Просто богиня отмщения.

– Для меня это хуже оков, – сорвав перчатку, задрала рукав до локтя и продемонстрировала брачную татуировку.

Узор стал еще белее, выделяясь даже на ее нетронутой солнцем коже.

– А по-моему, красиво смотрится. Тебе идет. Даже несмотря на то, что в мои планы не входило жениться.

В ответ Фардана ругнулась сквозь зубы и, обогнув меня по широкой дуге, зашагала по долине.

Да, знаю. Всем хоть раз в жизни хотелось отрезать мой поганый язык.

Глава 5

Фардана

Он дразнил меня совершенно бессовестно и при этом улыбался своими бесовскими глазами. Южанин проклятый! Чутье подсказывало – он не так прост, как хочет казаться, у него за душой припрятаны свои темные тайны. Только делиться ими не спешит.

Подумать только! Мне идет эта гадость?

Снова поглядев на брачный узор, я фыркнула. С радостью бы срезала вместе с ним кожу, наплевав на боль, да только это не поможет. Если Трари не подскажет, что делать, то даже не знаю…

Я обернулась украдкой – горе-муж держался на почтительном расстоянии. Шагал, думая о чем-то своем, серьезный и даже мрачный. Что творится в его голове? Все еще лелеет мысль о моем убийстве?

Почувствовав мой взгляд, он поднял глаза. При дневном свете они казались не такими уж черными, скорее, темно-карими. Раньше я считала, что этот цвет некрасив, но южанину он удивительно шел. А эти огненные всполохи, что порой вспыхивали в зрачках?

Я устало моргнула и потерла ноющие виски. Да, отдых не помешает. Как и еда.

Чем дальше мы шли, тем больше попадалось мелких озер. Круглые, как монетки, и прозрачные, как слезы, они поблескивали в свете заходящего солнца. Скоро стемнеет, надо готовить ночлег. Меня бросило в пот, стоило подумать о том, что предстоит провести бок о бок с врагом еще одну ночь.

Да я спать спокойно не смогу! Буду все время ждать подвоха.

У одного из ручьев мы остановились. Я наконец-то утолила жажду, а он…

Ловил рыбу прямо руками. Сбросил плащ с нагрудником и стеганой курткой, оставшись в одной рубахе. Стоя за его спиной, я увидела знак на задней стороне шеи – солнце с лучами, похожими на наконечники стрел.

– Что значит твоя татуировка?

Он обернулся, посмотрел вопросительно, а потом лицо осветилось догадкой.

– Ты про солнце? Это знак Сынов Огнеликого. В ордене всем мальчикам ее ставили. Это особая магическая печать, помогает управлять огнем и показывает принадлежность к братству.

Сложив руки под грудью, я задала давно волнующий вопрос:

– Твой Огнеликий бог велел тебе убить меня? Сколько ты собираешься молчать? И кто ты вообще такой?

Он улыбнулся, покачивая в руке крупную блестящую рыбину. Успел достать, когда бедняга заплыла в ловушку из камней.

– Я это я, – и, ехидно прищурившись, добавил: – Твой муж.

– Ты чудовище! Чтоб тебя волки задрали, – выплюнула и зашагала прочь, сложив пальцы в кулаки. Так бы и дала в лоб!

– Выражаешься совсем не как княжна, – долетел до меня его голос.

– Привыкай!

Да, я не какая-нибудь южная птичка, что нежно щебечет и просяще заглядывает