Супруги по (не)счастью - Соня Марей

– Я называл тебе свое имя!

– Вот и оставь его при себе.

– Ты жалишь, как змея, – он нагнал меня уже через три шага.

Я чувствовала, как жжется его взгляд. Будто наклоняешься к костру, а жар в это время облизывает кожу. Одно неосторожное движение, и огонь оставит волдыри.

Эти ощущения были такими острыми, что даже пугали. Я к такому не привыкла. На меня никто не смотрел так.

– Со своим настоящим мужем я буду кроткой и ласковой. Только для начала с тобой разделаюсь. Медленно и жестоко.

Зачем я это говорю? Зачем продолжаю с ним пререкаться? Не проще ли делать вид, что рядом со мной никого нет? Да, убить сейчас он меня не сможет, но навредить – вполне.

– Я даже завидую этому Улвису. Любопытно поглядеть на тебя ласковую и кроткую.

Слава богам, южанин пока не спешил воплощать в жизнь мои страхи. Я даже глянула искоса – не злится.

– Не дождешься. Мы вместе до того момента, как будет разорван нежеланный брак. А после… все решат боги.

Он кивнул, и с лица сползла саркастическая маска. Взгляд посерьезнел.

– Знаешь, Фардана, – он перешагнул трещину, раздавив сапогом кустик пушицы – белые семечки, похожие на шерстяные комочки, брызнули во все стороны. – Я не лгал, когда говорил, что не желаю тебе зла.

– Ты говоришь это в сотый раз. Просто хочешь успокоить совесть. Сейчас я могла быть мертва, – злость нахлынула с новой силой, потянула в омут с головой. – Может, поделишься, почему ты хотел это сделать?

– Не сегодня.

– А когда? Я имею полное право знать, почему рухнула моя… – не успела я закончить фразу, как спина впечаталась в холодный камень, а рука проклятого южанина зажала губы.

– Тихо ты, не ори, – глаза, оказавшиеся слишком близко, опасно сверкнули.

Глава 4

Фардана

Мы оба замерли. Прислушались. Я видела, как тяжело вздымается его грудь. Ноздри щекотал еле уловимый запах мужчины.

– Арррх… – выругался он сквозь зубы, а потом зашипел, потому что я укусила его ладонь сквозь перчатку. – Зубастая бестия.

– Наглец. Не надо меня хватать, – я раздраженно откинула волосы за спину и оттолкнула муженька плечом. Сдвинуть его оказалось непросто, но я справилась. – Я и без тебя слышу этот вой. Надо уносить ноги как можно скорей, впереди река.

– Мы не сможем бегать от них вечно, – перебил он, выставив вперед указательный палец. – Если ты говоришь, что твари не остановятся, пока не достигнут цели, то какая разница, сколько рек мы перейдем? Надо дать им бой.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Да их не меньше двух дюжин, твоя магия для них, что лучина против урагана.

Сделав несколько шагов, я остановилась, поняв, что этот дурак так и остался стоять на месте.

– Чего ты ждешь? – схватив его за отвороты плаща, потянула на себя. Иди же!

Он мягко отстранил мои руки. При этом выглядел угрюмым и задумчивым, как те окаменелые тролли.

– Идем скорее! Когда ты увидишь их морды вблизи, у тебя отпадет желание красоваться.

– Я не красуюсь.

Ответом стал мой саркастический взгляд. Знаю я таких, как он, любителей распушать хвосты. А этот еще и дурак.

– Я бы с радостью оставила тебя им на ужин, да самой умирать не хочется. Будь проклят этот союз.

Наконец, упрямец сдвинулся с места. Недовольный и мрачный, продолжил путь. Мы шли мимо окаменелых троллей, и порой казалось, что черные гиганты следят за нами. Вздыхают утробно, а ветер колышет не гроздья рыжего лишайника, а шкуры, в которые кутались древние чудовища. Волчий вой подгонял в спину, и я двигалась на пределе сил.

То и дело мы оборачивались, но сзади начинал собираться туман – ничего не видно. Зато я знала, что туман в погожий день – это точно происки тьмы. И близость зла, его затхлое дыхание будило все нехорошее, темное, что было скрыто в душе. Мне чудились призраки брата, матери, отца… Все они меня осуждали. Все они меня ненавидели.

Воображение разыгралось не на шутку, и я уже была готова спрятаться за Фрида, который, похоже, ничего не замечал, но тут послышался рев воды. Я едва не расплакалась от облегчения! Мы с горе-мужем переглянулись, а после ускорили шаг.

Водопад! Еще немного, и мы спасены. Дать им бой? Вот уж спасибо. Я знаю об этих тварях побольше твоего, южный безумец.

Мы обогнули самый высокий валун и вышли к реке.

Водопад срывался с каменного уступа, что выходил далеко за пределы скалы. Он был длинным и тонким, как лезвие меча, поросший алыми плетьми лишайника по бокам. Упругая струя почти парила в воздухе, распадаясь на тучу брызг у воды, и там, где рев стихии был громче всего, сияло многоцветное полотно.

Радуга!

Я обернулась, чувствуя, как уголки губ дергаются в улыбке. Там, где есть радуга, где течет река, нет места дурному. Южанин стоял за моей спиной, неотрывно глядя на воду, и выражение его лица было таким же, как и при виде северного сияния.

– Это место силы для водных магов. Радуга в таких местах не исчезает никогда, даже в метель, – пояснила негромко, но он услышал и кивнул.

Дальше дорога шла вниз. Это была еле заметная тропка, скользкая от водяных брызг. Она виляла меж камней, стремясь запутать, но я мужественно преодолела спуск. В особенности потому, что позади рыскала стая неупокоенных тварей. Стоило подумать о них, представить их морды, как в душу хлынул потусторонний холод, а ноги сами побежали быстрей.

Камни на берегу были присыпаны инеем, стрелами торчала мерзлая трава.

– Что остановилась? – бодро поинтересовался южанин, касаясь меня локтем. – Или все-таки решила драться?

Испытующий взгляд, брошенный свысока, мне не понравился. Он что, трусихой меня считает?

– У меня нет нужды что-то тебе доказывать, – с этими словами наклонилась и расшнуровала сапоги, потом ловко стянула чулки и, связав, закинула это добро себе на плечо. – В чем дело?

Все это время горе-муж не спускал с меня глаз. Что здесь такого? Если этому развратнику нравится вид раздевающейся женщины, здесь нет моей вины!

– Не хочу потом щеголять в мокрой обуви, – оправдание вырвалось против воли.

– Я бы тебя перенес, – сказал он спокойно.

Не говоря больше ни слова, я отвернулась. Перенести через реку? Как у него все просто! Такой вольности я не позволила бы даже своим воинам. Единственным мужчиной, который коснется меня так, будет только муж. Настоящий. Не этот проклятый южанин с глазами демона. У нас считали, что темноглазые отмечены злыми