Между строк - Ирина Фуллер

— Ай-ай, такая красавица не должна себе мужа ночью искать, — заметил водитель, отвлекая Констанцию от книги, — он тебя сам найдет.

— Да вот не находит что-то… — продолжила любезничать Мила, жестом веля качающей головой Констанции вернуться к чтению.

— Значит, не время еще.

— Да уж, знаете, так можно и умереть, не дождаться. Тридцать лет все-таки…

— Вэй! — водитель оглянулся через плечо, чтобы окинуть Милу внимательным взглядом.

— За дорогой следите! — тут же нервно воскликнула Констанция.

— А ты читай, — шикнула ей Мила.

— Я думал, тебе шестнадцать, — заметил в это время водитель.

Эти двое продолжили любезничать, а Констанция и вправду постаралась погрузиться в историю. Но скоро они приехали.

— Ничего, — успокоила ее Мила, — завтра продолжим.

— Ой, знаешь, не надо… — испуганно отозвалась Констанция, пока ее втаскивали в просторную светлую студию.

Мила привычно бросила подушку и плед на диван — спальное место уже было знакомо Констанции — выдала футболку и полотенце, а утром разбудила в семь и потащила в комнату страха. К счастью, на этот раз — на такси. В комнате страха читать оказалось совсем неудобно, да и выскакивающие перед самым носом пауки, конечно, пугали, но не дарили таких эмоций, которые длились бы достаточно долго для разрыва.

После этого они поехали в Музей Блокады. Там экскурсовод рассказывала о тяжелых годах войны, о том, как люди выживали в Ленинграде, зачитывала отрывки из дневников и писем. Все это, разумеется, вызывало у Констанции тяжелые чувства, ее душили слезы, а сердце разрывалось от сострадания к людям, пережившим те ужасные годы.

Но ей показалось кощунством читать Джейн Эйр в таком месте, даже ради спасения друга.

— Ладно, — кивнула Мила, когда Констанция заявила об этом. — Попробуем что-нибудь еще.

Чем-нибудь еще оказался кошачий приют, еще один романтический фильм, экскурсия по крышам — в марте это то еще приключение — и танцы прямо посреди Невского проспекта.

— Мне кажется, стыд — не та эмоция, которая поможет мне создать разрыв, — заметила Констанция, завершив свой перфоманс, но Мила просто велела читать.

Когда не сработало и это, она пошла дальше: подвела Констанцию к ларьку с мороженым, где они выбрали себе эскимо, а затем схватила упаковку и, не рассчитавшись, побежала прочь. Констанция посмотрела ей вслед, затем взглянула на изумленную продавщицу и протянула деньги для оплаты.

— Можно, пожалуйста, без таких методов? — попросила Констанция, когда они вновь встретились через пару минут у Гостинки.

— Но что сделаешь, если ты непрошибаемая.

— Мне кажется, эмоции должны быть более продолжительными. То есть в тот момент, когда я танцевала или смотрела, как ты крадешь мороженое, мне было стыдно, но это были мгновения. А когда я бралась за книгу, чувства уже сходили на «нет».

Так или иначе, эксперимент было решено поставить на паузу.

Констанция чувствовала себя вымотанной после этих сумасшедших выходных, поэтому, оказавшись дома, приняла душ, упала в кровать и уснула до самого утра.

Эпизод 2. Глава 1

Эпизод 2. ' Принц погнался за нею, но не догнал '

Новая неделя принесла три быстрых охоты, одна из которых стала полностью самостоятельной для Аврелия. В свободное время Констанция листала записи коллег в СУПе, чтобы узнать больше о чужих охотах, о том, как вели себя незнакомые ей персонажи, изучала статистику, кто сбегал чаще других и при каких обстоятельствах.

В среду после обеда Констанция зашла в Брэдбери. Там царила оживленная атмосфера: как-то так обычно выглядели редакции газет в американских фильмах. Коллеги постоянно перемещались, перекрикивались друг с другом, передавали через столы распечатки и фотографии, говорили по телефону, пили чай и кофе — все это одновременно, в каком-то непрерывном, казалось бы, сумбурном движении. Хаос этот наверняка подчинялся какому-то порядку, неочевидному для посторонних.

Однако когда Констанция вошла, все замерло. Коллеги провожали ее, плывущую между беспорядочно расставленной мебелью, удивленными взглядами. Будто пассажирка первого класса спустилась в трюм с бедняками. Не совсем понятная реакция: да, она редко взаимодействовала с Брэдбери и почти никогда не заходила в этот их муравейник. Но не такой уж высокомерной она была, чтобы делать такие ошарашенные лица. Даже телефон на минуту перестал трезвонить, настолько все замерло в изумлении!

Констанция подошла к Игорю и, с сожалением осознавая, что за ней продолжали наблюдать все десять обитателей офиса, протянула ему шоколадку.

— Чейто? — спросил он, оторвавшись от монитора и с явным изумлением взглянув на дар.

Стол его был завален каким-то хламом вроде отчетов, поэтому молочная плитка с фундуком опустилась на кипу бумаг.

— Я посмотрела отчет по субботней читательнице, — сообщила она. — Хорошо отработано. Спасибо.

Игорь криво усмехнулся и кивнул.

Констанция чувствовала себя ужасно неловко. В следующий раз ни за что не будет делать ничего подобного прилюдно. Подсторожит человека в конце рабочего дня где-нибудь на выходе из Библиотеки. Или отправит с посылкой стажера.

Зачем вообще она решила отблагодарить Игоря? Это была его работа. Но ей так понравилось, как гладко он все обставил, и сколько усилий приложил: там была целая история с труппой студентов театрального училища, которым дали задание перевоплотиться в книжных персонажей.

Захотелось отметить. Захотелось показать, что она оценила.

Нацепив самое свое холодное лицо, Констанция вышла из офиса Брэдбери.

— Не такая уж она и стерва, — сквозь дверь донесся до нее комментарий.

А затем начал разрываться телефон, заглушив все остальные звуки.

Констанция прикрыла глаза. Жаль, под рукой не было «Джейн Эйр»: в душе кипел такой коктейль из смущения, непонятного раздражения, сожаления и желания сгореть на месте, что вполне мог случиться разрыв.

А в пятницу их ждало интересное дело.

— В детской библиотеке? — удивилась Констанция, разглядывая карту на телефоне.

Казалось бы, ничего удивительного, что какое-то книжное событие произошло в царстве книг. Но все же разрывы в таких местах случались не особенно часто. В библиотеке можно взять книгу с собой, так посетители обычно и поступают. Забирают книгу, читают ее дома. В библиотеке они могут познакомиться с произведением, углубиться в пару глав, но достичь того самого состояния, которое необходимо для разрыва, там сложно.

С другой стороны, библиотека была детской, а дети гораздо больше открыты миру и готовы позволять себе чувствовать.

— О, недалеко, — с явным удовольствием прокомментировал адрес Аврелий.

У него не было собственных дел, поэтому они поехали на выезд