Край собачьих следов - Алёна Рю

надо делать такое лицо, словно кто-то умер. Да, будет непросто, но если захочешь, ты все сделаешь, я уверена.

– Я хочу быть с тобой и не понимаю, почему ты не хочешь того же.

– Потому что сейчас, Доминик, тебе нечего мне предложить, и ты это знаешь. И потому прошу тебя, – она сама взяла его за руку, – не надо портить то, что есть.

– А что есть? – он отстранился.

– Я люблю тебя, Доминик. И сейчас, встречаясь с тобой, рискую не просто своим добрым именем… Когда твой друг Даррен Тигр хотел увезти Антис Оклин, я солгала ему ради тебя, а ты спрашиваешь, что между нами есть? – она отвернулась.

– Если все так, пойдем со мной. Вот прямо сейчас. Мы будем счастливы, клянусь тебе.

– Нет, – она покачала головой.

– Не пойдешь?

– Не пойду. Ты побывал в гостях у друга и считаешь, что уже все решил, но подобные вещи так не делаются. Нельзя вот так взять и все бросить. У тебя есть твоя служба, у меня муж…

– Неужели он настолько для тебя важен?

– Гийом – хороший человек, я не могу запятнать его имя.

– Ты думаешь, он не знает, что у тебя есть… любовник? – последнее слово далось ему с трудом.

– В любом случае, он не стал бы оскорблять меня разоблачением.

– Ладно, дело твое. Но все-таки я спрошу еще раз. Пойдем со мной? – он протянул руку.

– Прости, Доминик, – она посмотрела ему в глаза, но руки не взяла. – Не судьба нам быть вместе. Уже хорошо, что хоть немного времени мы у нее вырвали.

– Это глупость, Надин. И когда-нибудь ты поймешь, что сегодня совершила большую ошибку.

– Может быть, – она тяжело вздохнула. – А может быть, ты завтра проснешься и поймешь, что сам сделал глупость и все испортил.

Доминику хотелось схватить ее и унести, но он развернулся и пошел прочь. Надин выронила цветы и, смахнув слезу, сказала вслед:

– Не все можно вот так решить. Иногда выбор делается за нас.

Лис не понимал, почему она отказалась. Дело ли здесь в Гийоме, или в его неясном будущем, или вообще это другое. Может, как многие люди, она боялась перемен? Или не любила его настолько… Хотя как можно говорить о сильной любви или слабой? Любовь не имеет степеней, она либо есть, либо нет.

«И у нас с Надин, видимо, второе», – подумал Доминик и с чувством пнул попавший под ногу камешек.

Луна в небе, еще недавно улыбавшаяся Антис и Даррену, теперь сочувственно глядела сверху.

Глава тридцать девятая – Ход Игры

Только ближе к вечеру Антис решилась спросить:

– А все-таки, что все это было? Мы думали, Хинта убили, а он жив-здоров.

Даррен уселся перед костром и, рассматривая пляшущие язычки пламени, рассказал:

– Пару лет назад мы начали замечать странную активность в городе: собрания людей, множество пасквилей и карикатур на короля, листовки с призывами к свободе. В то же время некоторые дворяне резко меняли позиции по каким-то вопросам. Словом, что-то затевалось, и судя по всем признакам, – антигосударственное.

Однажды утром Лидер вызвал меня к себе и дал задание, о котором я не мог рассказать никому. Я должен был найти способ попасть на закрытые собрания дворян, можно сказать, внедриться в их круг. Первыми под подозрением у Лидера были лорды Гурсы. Я, понятно, решил действовать через женщину. Около месяца выслеживал ее, вызнавал ежедневный маршрут, а потом подстроил встречу. Мы начали видеться тайком от ее мужа, сначала по каким-то квартирам, а потом уже и в домах ее друзей, того же Кебарда. Мне удалось убедить леди, что служба у Охотников меня тяготит, приказы Лидера кажутся сомнительными, а политика короля губительной. Хинт тогда прикладывал немало усилий к миру с Ренордом, и вести об этом уже давно покинули дворец.

Леди Гурс поверила мне, но в круг заговорщиков вводить не спешила. Собирая сведения по крупицам, я понял, что готовится восстание с целью убить короля, а может, заодно и всю его семью. Подполье возглавляли отдельные дворяне, но ветви движения спускались много ниже, к простым горожанам. Предполагалось под каким-то предлогом вывести толпу на улицы и вломиться во дворец. Взять числом, так сказать.

Я сообщил о своих открытиях Лидеру. Сначала была растерянность. Среди дворян мы знали наверняка лишь несколько имен. Вся знатная верхушка, включая твоего отца, была под подозрением. Подпольщики по-прежнему не доверяли мне, доступа на собрания не было, а вместе с ним и уверенности. Среди толлгардцев тоже велась работа, Охотники вскрыли несколько ячеек, было с десяток арестов, но большой картины мы так и не видели. А между тем угроза нарастала, да и в обществе наметился раскол.

Нам нужен был план, решающий сразу несколько задач. Во-первых, надо было не дать начаться восстанию, спасти короля и сплотить народ под одним флагом. А во-вторых, помочь мне внедриться в подполье, все разведать и как можно скорее обезглавить дракона.

– Ничего себе задачки, – вполголоса заметила Антис.

– В основе плана было нанести упреждающий удар, – продолжил Даррен. – Поскольку целью подпольщиков была, конечно, не свобода людей, а именно убийство короля, Лидер задумал самим устранить Хинта и свалить все на эльфов. Из ненависти и страха люди сплотились бы под знаменами Охотников. Когда твоей жизни угрожает настоящий враг, не до вздохов о свободе, но для этого нам нужен был цареубийца, естественно, остроухий, притом на самом деле неопасный, чтобы не спутать карты. Эдакая жертва на алтарь мира и процветания.

– Эри, – сказала Антис. Тигр кивнул.

– Да, ее дело в архиве Академии оказалось прямо подарком. Разве что была она не чистым эльфом, впрочем, кого это в конечном счете волновало. По задумке, Найт должна была очутиться во дворце как бы сама собой, чтобы подполье ничего не заподозрило. У Лидера не оставалось выбора, кроме как вступить в сговор с королевой. Леория согласилась и помогла, но, увы, она же оказалась слабым звеном.

– Неудивительно, – Антис качнула головой.

– Но вначале она и правда была полезна. Леория знала, что советник по дипломатии Грегор неровно к ней дышит. Она сумела убедить его, что пригласить Эриал на праздник в честь эльфийского посла – прекрасная идея, которую надо непременно донести до короля.