Няня для бывшего - Иман Кальби

— Кто он? — говорил сипло, впиваясь глазами в дорогу, не смотря на меня.

— Ты о ком? — отказываюсь принимать истинный смысл его вопроса, хотя инстинкт подсказывает, к чему он клонит.

— Кто тот мужчина, который тобой обладает? — на последних словах он переводит на меня глаза, — ты не замужем, но у тебя явно кто-то есть… Такую одной не оставят…

Глава 13

— Я не хочу с тобой это обсуждать… — получается тихо-тихо. И слабо. Обреченно.

— Тебе нужны большие деньги… Иначе бы ты не согласилась на эту работу. Зачем? Он не в состоянии тебя содержать? Не пойму… Твоя квартира в центре в премиальном доме. Он тебе ее оплачивает? Почему ты работаешь?

Вопросы Амира болезненные. Они колют меня своим цинизмом, даже шовинизмом.

Приходится взять себя в руки, несколько раз вдохнув и выдохнув, чтобы он считал твердость в моем ответе.

— Возвращаемся к самому началу, Амир, — стараюсь смотреть ему в глаза, чтобы он видел мою решимость. Маши-малыша, слабой и зависимой от него, уже нет. Эту Машу, что перед ним, жизнь закалила, — я работаю на твою семью и точка. Ваша мотивация- получить результат от работы первоклассного специалиста. Моя мотивация- сугубо моё личное дело. Деньги- лишь способ расчетов между нами- вы получаете услугу, я вознаграждение. Остальное ни тебя, ни Эльмиру не касается… Не смей лезть в мою жизнь. Тебе и без того есть кем и чем заняться. Лучше о сыне подумай. Ему ты нужен больше, чем своим девкам на стороне, к которым ты сбегаешь от нестерпимой атмосферы у себя дома. Но то, что у вас, как в мавзолее, виноваты вы оба. Семья- это игра в команде. Говорю тебе сейчас как хороший психолог, которому твоя жена платит баснословные деньги…

Во время монолога он смотрит цепко. Хищнически. Ловя каждое мое слово.

— Повзрослела, — выдыхает.

Выбивает сигарету из пачки, щелкает зажигалкой, смачно затягивается…

— Учителя были хорошие… — снова вырывается вопреки желанию.

— Спасибо за сеанс психоанализа, — губы кривит легкая усмешка. Та самая, что не трогает его глаз, — Просто знай, что я всегда готов помочь… Хрупкой красивой женщине бывает сложно без крепкого плеча мужчины. Если у тебя сейчас по какой-то причине именно такой период, я рядом. И не подумай ничего. Я сейчас ни на что не намекаю. Мы не чужие друг другу, Маша… Знаешь, как у Бернарда Шоу[1] — «Мужчина, который когда-то любил женщину, сделает для неё всё…»

Все выходит из-под контроля со скоростью света… Зачем он сейчас это делает? Зачем вспоминает то, что не нужно? Бернард Шоу- мой любимый писатель. Я читала его еще в школе, а в институте писала научную работу, анализируя не как романиста, а как психолога. Его цитаты давно стали афоризмами, а персонажи — архетипами… Я любила зачитывать Амиру отрывки из любимых пьес, когда мы жили вместе. Мы ходили в театр на постановки по его книгам…

— «Мужчина, который когда-то любил женщину, сделает для нее всё, кроме того, чтобы любить ее дальше», — завершаю я за него цитату из «Моей прекрасной леди», — но дело в том, что ты не любил...

Он не смотрит на дорогу. И я тоже. Мы оба в воронке. Сердце вот-вот взорвется от переизбытка противоречивых эмоций. Наглый, дерзкий, хищный… Не меняется.

— Ты прекрасно знаешь, что любил, Маша-малыш… — говорит совсем сипло.

Голову кружит. Перед глазами темнеет.

Так. Пора это заканчивать. Либо выходить из машины. И тут же писать заявление на увольнение. Потому что если не проткнуть этот шар с напряжением, он унесет меня, как Пятачка в мультике про Винни-Пуха…

— Возвращаясь к твоему щедрому предложению, Амир, нет. Спасибо. Ты и так помогаешь. Я достаточно получаю, занимаясь Артурчиком.

Каримов молчит. Какое-то время мы едем в освобождающей тишине.

— Как он? — спрашивает спустя какое-то время, — есть прогресс?

— Артур- совершенно нормальный ребенок. Хватит говорить о каком-то прогрессе. По развитию он даже опережает многих сверстников.

— А речь? — мне кажется, его напрягает эта тема.

— Амир, это норма, а не отклонение. В его возрасте важнее другое- прежде всего, физические навыки, реакции, умение владеть руками. У него все хорошо. Не давите на ребенка. А вообще…

Я зависаю, понимая, что возможно уже перегибаю палку…

— Договаривай… — говорит он вкрадчиво.

— Вам с Эльмирой стоило бы больше времени проводить с ребенком… Он ни в чем и ни в ком так не нуждается, как в родителях.

Он вздыхает.

— Понимаю… У меня сейчас сложный период на работе. Много отсутствую.

Я киваю и горько усмехаюсь про себя. Ну да, ну да… Слышала я сегодня с утра про его «много работы»… Впрочем, это не мое дело…

Напряженная беседа, которая не отпустила меня ни на секунду, логично подходит к концу, стоит нам въехать на знакомую улицу, где находится ЖК Лизы.

Амир с интересом смотрит на огорожденную территорию. Понимаю, о чем он думает, он ведь и не скрывал этой мысли, пока мы ехали. На зарплату детского психолога я бы едва смогла позволить себе жизнь в таких условиях. А вообще, пусть думает что хочет… Мы с ним никто друг другу…

— Я выйду здесь, — говорю лаконично, потому что не стоит ему заезжать на территорию, да и для этого мне придется звонить Лизе, чтобы она дала разрешение через пульт охраны, — в магазин зайду.

Он кивает, тормозит.

— Маш, — говорит, когда я уже открываю дверь, — я постараюсь проводить больше времени с Артуром. Но ты ведь понимаешь, что это будет означать, что и с тобой…

— Я няня, Амир. Всего лишь посредник. Моё дело помочь. Меня не приплетай.

Закрываю дверь и поспешно удаляюсь…

[1] Ирландский драматург и романист 19 века

Глава 14

— Маленькая моя, девочка! — обнимаю свою доченьку, лоснюсь к ней спустя полтора часа, когда все-таки добираюсь из центра по пробкам до дома.

Мне пришлось подняться к Лизе и даже выпить с ней чаю, потому что Амир уезжает не сразу. Мы видим его черный внедорожник, который еще долгих двадцать минут стоит возле дома, с восемнадцатого этажа, Догадался, что я блефовала? Или просто вальяжно говорил по телефону, чтобы не отвлекаться на дорогу?

И лишь убедившись, что он уехал, я все-таки спускаюсь вниз и уверенно и быстро шпарю к метро. Дорога до дома проходит как в тумане. Я снова и снова прокручиваю в голове наш диалог, снова вспоминаю детали, снова пытаюсь отдышаться. Мыслей в голове так много, что я даже не замечаю,