Няня для бывшего - Иман Кальби

Лисик встречает меня громким криком и такими тесными объятиями, что дух захватывает и сердце заходится в неистовом ритме. Нашла, Амир. Да, я нашла свою любовь… Хотя бы в этом я тебе не соврала…

— Мамулечка, как я соскучилась! Давай играть! — кричит доча, прыгая вокруг меня, как заведенная.

— Алиса, успокойся сейчас же, — строго, но не резко говорит мама, тоже выходя меня встречать, — тебе не стоит так шуметь и волноваться. Да и время позднее. Мама устала, дай ей с дороги в себя прийти, впереди все выходные.

— Все нормально, мам, — опускаюсь на колени перед своей девочкой. Смотрю в ее глаза и дергаюсь, как от тока. Не в силах скрыть радости от встречи и от того, что при мне деньги… Такие нужные деньги…

— Получила зарплату, мам, — тихо шевелю губами, поднимая на нее полный надежды взгляд.

Она одобрительно кивает. Всё будет хорошо. Хорошо…

Перевожу взгляд на дочь. Дух захватывает.

Каждый раз одинаковое чувство, когда смотрю в ее идеально красивое личико. Как же она на него похожа… Господи… Ну разве возможно такое сходство? Сейчас, когда Амир рядом, когда могу видеть его черты так близко, это сходство в буквальном смысле мозолит глаза. Есть ли еще на свете дочери, так сильно похожие на своих отцов…

Я с детства слышала, что все дети смешанных национальностей красивые, но, наверное, только когда видишь своего ангелочка, чувства иные.

У моей девочки моя белоснежная кожа и мягкие черты лица- курносый носик, губки пухлые бантиком, зато темный густой волос, идеально правильные брови, фантастические глаза с пышным веером ресниц- от Амира. Она такая же высокая, как и отец. И тоже с характером. Алиса не прогибается и не заискивает, выстраивает отношения и со взрослыми, и со сверстниками очень разумно и правильно.

Врачи в клинике все от нее без ума. Еще бы. Такой умный ребенок. Скоро мы еще ее подлечим- и все станет просто восхитительно…

Я протягиваю дочери небольшой сверток с подарочком, предусмотрительно приобретенным заранее- ее любимая маленькая куколка-сюрприз в шарике, которых у нее уже целая коллекция.

Она не расстается со своей куколкой, когда мы в обнимку засыпаем после доброй дюжины сказок моего собственного сочинения. У нас с ней свой мир, свои герои, свои персонажи. Вот где закладывается связь с ребенком, вот в чем взрослый индивид черпает свою истинную силу и высокую самооценку.

С утра пораньше едем в клинику, где проводим весь день за обследованиями и сдачей анализов. Я очень благодарна Игорю Михайловичу, нашему курирующему педиатру-кардиологу, который с самого начала окружил нас вниманием и заботой, хотя вполне мог бы так не делать. Мама уверяет меня, что интерес молодого и перспективного доктора к нам неслучаен. Она почему-то замечает какие-то там взгляды, которые он бросает на меня, но я в упор этого не вижу, да и не хочу видеть.

С того момента, как я рассталась с Амиром, в моей жизни так и не нашлось места для мужчины, хоть я несколько раз искренне и пыталась построить новые отношения. На автомате, по инерции еще какое-то время после нашего драматичного расставания принимала помощь ухажера Дениса, но когда он ясно дал понять, что рассчитывает на большее, буквально физически почувствовала, что это самое большее дать не смогу. И дело было не только в беременности и сопровождающем меня диком токсикозе. Мужчины словно бы закрылись для меня. Я не интересовалась ими, не смотрела на них, совершенно не хотела быть для них привлекательной, завлекающей… Каждое ухаживание- по боку, каждый комплимент- мимо ушей, каждая двусмысленная шутка- только раздражение. Мой мир был сосредоточен на дочери и места третьему в нем, увы, не было…

Несколько раз Лиза пыталась сводить меня с друзьями своих парней, даже свайпала и лайкала посты в «Мамбе» на моем аккаунте, переписывалась от моего имени и назначала свидания. И я даже на них ходила. Иногда беседа была интересной и завлекательной и мне казалось, что лед потихоньку тронулся, но… Как только я понимала, что дело доходит до поцелуев, меня охватывал такой страх и даже отвращение, что я бежала от новоявленного претендента на мое сердце, как от пожара…

— Мария, вот мой мобильный телефон, — протягивает мне свою визитка с дописанным от руки номером Игорь Михайлович, — я очень прошу Вас набрать мне ближе к четвергу. Смогу сориентировать Вас по приезду Доктора Зиттера, о котором мы говорили.

Я с благодарностью киваю, убирая кусочек бумаги в сумку.

Его рука вдруг оказывается на моем плече. Недоуменно поднимаю на него глаза, чтобы наткнуться на добрую улыбку.

— И не только из за Доктора Зиттера. Напишите мне, пожалуйста. Давайте будем на связи…

Я стараюсь не думать о блеске в его глазах и невооруженным глазом считывающейся надежде, но в ушах на репите слова Амира в автомобиле «такую одной не оставят»… Хочется одновременно смеяться и плакать… Почему? Почему я не могу обратить внимание на другого? Почему эти проклятые отношения стали для меня роковыми? Почему я поставила на себе крест… В голову лезут другие воспоминания, мрачные, темные. Из далекого прошлого, когда он только утверждал свою власть надо мной:

«Ты моя, Маша — малыш. Прими это и признай. Я твой единственный мужчина…»

Идиотка. Какая же я идиотка… Тогда эти слова так возбуждали меня, заставляли сердце биться часто-часто… Мне казалось, что привязывая меня к себе, он и себя ко мне привязывает. Наивная дурочка…

Глава 15

Домой из клиники возвращаемся поздно вечером- уставшие, но с чувством выполненного долга. Я рада, что впереди у нас один выходной и мы можем побыть вместе. Погода на улице не радует- и потому наш день проходит за чтением книг и играми. Алиса обожает разыгрывать всякие сценки. У нее что ни игра, то целый спектакль. Без ума от своей девочки. И сделаю все, чтобы она была здорова.

Как бы ни хотелось мысленно растянуть этот день, он, как и все хорошее, имеет обыкновение быстро заканчиваться. И когда за окном начинает смеркаться, я с чувством тоски и необъяснимой тревоги все навязчивее думаю о том, что впереди очередная рабочая неделя в доме Амира…

И вот, выходные, которые в равной степени прошли и в волнении, и в радости от того, что мы стали на шаг ближе к заветной цели, пролетели как один миг. С утра понедельника после полутора утомительных часов стояния в пробках и пересечения всей Москвы подземкой