Скамейка грешников - Анастасия Уайт

самом деле это не так, ты бросил ее, когда она была в очень уязвимом состоянии. Будет трудно заставить ее прислушаться к тебе».

Ее слова о том, что я должен уйти, разорвали мое сердце напополам. А ее слезы, несчастный вид и уверенность, будто я брошу ее ради карьеры, легли на мою грудь булыжником, отчего на мгновение мне показалось, что я задохнусь. Я старался сделать все возможное, чтобы поддержать ее, обеспечить наше совместное будущее, но она этого не знала. Она была уверена, что я испугался и сбежал как трус, и с ее точки зрения это определенно выглядело именно так.

Звенит будильник, и я медленно встаю с кровати. Даже представить не могу, какой мне предстоит день. Хочется просто увидеть ее. Мне нужен шанс объясниться. Я знаю, мы со всем справимся, но только если она меня выслушает. Я не собирался ее бросать. Ава для меня гораздо важнее, чем она думает. Она – моя гребаная жизнь, и пора ей это понять. Я держал свои чувства при себе, и это навредило нашим отношениям так же сильно, как и мое молчание о поездке в Сан-Хосе. Я должен все исправить.

Официально заявляю: я принял роль преследователя. Я следую за ней повсюду, стараясь оставаться незаметным. Либо у меня это хорошо получается, либо ей просто все равно, потому что она ни разу не подала виду, что заметила меня. Расслабленная и улыбчивая. Вот такая она сегодня, а я в полном раздрае. Напоминаю себе бомбу замедленного действия, и это чертовски портит настроение. И все же я контролирую себя, потому что иначе она никогда меня не послушает.

Выйдя из здания, я смотрю на небо и хмурюсь еще больше. Будет дождь, а я его не люблю. Вероятность того, что Ава сядет в мою машину, чтобы мы могли поговорить, близка к нулю, а мне не хочется, чтобы она промокла.

Сбежав по ступенькам, я ускоряюсь и иду за ней. Она идет к своему общежитию, покачивает бедрами и напевает себе под нос. Ава на своей волне, и мое сердце замирает от счастья при одном только взгляде на нее. Еще одно напоминание о том, какая она сильная, уверенная в себе, дерзкая, независимая и всегда готовая постоять за себя. С тех пор как встретил ее, я стал однолюбом, и у меня нет сомнений в том, что другую я не полюблю.

Я останавливаюсь рядом с Авой, но она даже не смотрит в мою сторону. Затем протягиваю руку и вынимаю из ее уха эирпод, вынуждая затормозить. Она поворачивается ко мне и изучает мое лицо. Моя девочка в ярости, но так она даже прекраснее. Пухлые губы надуваются, а великолепные зеленые глаза сужаются. Раз она на меня сердится, значит у нее остались ко мне чувства, а это единственный знак, который мне нужен.

– Мы можем поговорить?

– Нет. – Она пытается выхватить свой наушник, но я прячу его в кулаке. Ты так просто от меня не отделаешься, девочка. Она закатывает глаза и говорит: – Ну и ладно.

И продолжает идти, как будто ничего не произошло. Я стискиваю зубы и сильнее сжимаю ее эирпод, а затем срываюсь с места и снова ее догоняю.

– Ава, нам нужно поговорить.

– Зачем?

– Мы не можем так просто все бросить. Позволь объясниться. – На этот раз я приковываю к себе ее внимание, но пока она демонстрирует только ярость. Она останавливается и, скрестив руки на груди, впивается в мое лицо разраженным взглядом.

– Я ничего не бросала. Ты не рассказал мне о «Громовержцах», и это лучшее доказательство того, что ты меня в своем будущем не видишь. Мне там не место.

– Я поехал в Сан-Хосе, чтобы подписать контракт. Речь шла о моей карьере, о нашем будущем.

– Нет никакого «нашего будущего», Колтон. Ты уедешь, как только закончится учебный год. Ты станешь профессиональным игроком, а я…

– Поехали со мной, – перебиваю я ее, и у нее отпадает челюсть. Ее глаза округляются, и она пялится на меня в недоумении. – Ты можешь перевестись в другой колледж. Или просто пропустить год, пока наш ребенок не станет достаточно взрослым…

– С чего ты взял, что я так поступлю?

Я делаю шаг ближе и приподнимаю ее подбородок пальцами.

– Потому что знаю тебя.

Мы смотрим друг на друга, храня молчание. Сердце бешено колотится в груди. Все из-за нее. Мои слова повисают между нами, пока я жду, что она скажет.

– Нет, – наконец бормочет она и отстраняется, отчего моя рука безвольно падает. – Я знала, что ты собираешься уехать, и была рада за тебя и твое будущее, несмотря ни на что, потому что ты талантлив и игра в хоккей – твоя жизнь. Я бы никогда не стала устраивать скандал только потому, что ты уезжаешь. Я бы поддерживала тебя до самого конца. Именно так поступают люди, Колтон, когда заботятся о других. А ты? Ты не думал ни о ком, кроме себя. Ты даже не попытался связаться со мной после того, как узнал…

– Это чушь собачья, – огрызаюсь я, и в небе сверкает молния. – Откуда ты знаешь, как я отреагировал, когда Джордан рассказал мне о твоей беременности?

– Если бы тебе было не все равно, ты бы нашел способ связаться со мной. По дороге к отцу. По дороге в аэропорт. По дороге в отель. – Она выплевывает слова как яд, который я полностью заслужил. – Просто чтобы я знала, что ты не убегаешь, что не оставляешь меня одну в этой ситуации. Я бы разозлилась на тебя за то, что ты не сказал мне раньше, любой бы разозлился, но я бы знала, что ты вернешься и мы поговорим. Но ты ничего не сделал.

– Некоторые привычки умирают долго, Ава. Я привык все держать в себе. Да, я откладывал разговор до последней минуты, но хотел, чтобы ты знала. Я пошел к тебе в общежитие, надеясь увидеться во время перерыва…

– Вместо этого увидел мою соседку по комнате, узнал о моей беременности и продолжил жить согласно своему плану, как будто ничего не изменилось. – Она оглядывает меня с ног до головы и наконец останавливается на моем лице. – Пошел ты, Томпсон.

Ава продолжает идти, а я пытаюсь успокоить свои расшалившиеся нервы.

– Все изменилось! – кричу я, почле чего бегу за ней и ловлю ее за локоть. Развернув Аву к себе, я внимательно вглядываюсь в ее лицо. – Все изменилось, как только я узнал, что ты можешь