Скамейка грешников - Анастасия Уайт

Лене, пока ты спала. Все в порядке, – утешает меня мисс Льюис, и я отступаю на шаг. Внезапно ее глаза расширяются, и она смотрит на что-то позади меня. – Это твой отец?

Я оглядываюсь через плечо и вижу папу, он идет нам навстречу. Все мое тело согревается от нежности при одном только его виде. Он моя опора и в горе, и в радости.

– Да.

– Ава… – бормочет она, и ее щеки рдеют. Просто обалдеть. Это так очаровательно, что на мгновение я даже забываю о своих проблемах. Некоторые женщины в городе называют его «дилфом»[29], и думаю, что моя милая библиотекарша на него запала. И это только из-за внешности. А что бы с ней стало, если бы она узнала, какой он бриллиант? – Я не…

– Я знаю, как выглядит мой отец, Пенелопа. Я не осуждаю. – Я поворачиваюсь к нему лицом, но при этом наклоняюсь к ее уху. – И он не женат.

Она вздыхает, и мне жуть как хочется рассмеяться. Стоило пройти через все это дерьмо, чтобы оказаться в такой ситуации.

– Привет, кроха. Не ждал тебя так рано. Разве у тебя нет лекций? – Папа внимательно меня изучает.

– Кое-что случилось, и я решила прогулять. – Я протягиваю ему свой огромный рюкзак. – У меня отличные оценки. Один день этого не изменит.

– Не сомневаюсь. – Он улыбается, а затем переводит взгляд на Пенелопу. – Спасибо, что подвезли мою дочь. Я Декс.

– Очень приятно познакомиться, Д-Декс, – заикается она, краснея еще больше.

– Папа, это мисс Льюис. Она работает в библиотеке. – Я решаю взять дело в свои руки и замечаю, как папа изучает ее. – Можешь называть ее Пенелопой. Она потрясающая.

После этого я направляюсь в дом. Единственное, чего мне сейчас хочется, это пойти в свою комнату, взять с собой Смоуки и уснуть. Я вымоталась, и, учитывая предстоящий разговор с папой, мне нужно восстановить силы.

– Итак… – Папа на мгновение замолкает, присев на мою кровать несколько часов спустя. Он дал мне выспаться, не пытаясь разбудить, чтобы быстрее получить ответы. – Что случилось? Я не ждал тебя домой до завтрашнего утра.

– Что ты думаешь о Пенелопе? Она милая, правда? – Я подмигиваю ему, и папа с улыбкой качает головой.

– Она милая, да. Более того, она помогла тебе, когда решила, что тебе это нужно. Хотя не была обязана. Мы обменялись номерами, и я пообещал пригласить ее на ужин. В качестве благодарности.

– Определенно в качестве благодарности, – поддеваю я его, многозначительно шевеля бровями, и он бьет меня подушкой. – Па.

– Перестань смеяться надо мной. – Он щурится, стараясь нагнать на себя серьезности. – Выкладывай. Что случилось?

Я подтягиваю ноги к груди, обхватываю их руками и кладу подбородок на колени, накрытые одеялом. Затем вздыхаю и прячу лицо, опустив его как можно ниже.

– Я беременна.

– Ава, если ты хочешь, чтобы я тебя слышал, пожалуйста, перестань разговаривать со своими ногами.

Я вздыхаю и смотрю папе в лицо.

– Я беременна.

Выражение его лица не меняется. Он продолжает смотреть на меня со спокойствием удава. Мне нужна реакция. Хоть какая-нибудь. Полное молчание – хуже всего.

– Ты делала тест?

– Три. Все положительные.

– Ходила к врачу? – Я качаю головой и крепче обнимаю себя. – Ну, нам нужно пойти к врачу, кроха. Это редкость, но это может быть ложноположительный результат.

– Хорошо. – Я так много плакала вчера, что сейчас кажется, будто у меня не осталось ни слезинки.

– Я позвоню Андрее. Возможно, она сможет помочь.

– Пап. Она твоя бывшая. Не хочу, чтобы она осматривала меня снизу. – Наверное, я похожа на птичку, которой взъерошили перья, но мне уже все равно.

– Бывшая, но она отличный врач. Я не знаю никого лучше нее в городе. – Он постукивает меня по носу и искренне смеется. Он такой спокойный и собранный, что его состояние передается и мне, проникая под кожу и охлаждая нервы. – Я позвоню, а ты пока одевайся.

Папа поднимается с моей кровати и идет к двери. Затем оборачивается и впивается в меня взглядом. Я хватаю Смоуки, прикрываясь им, как щитом, потому что сразу понимаю, о чем он спросит. И я ни хрена не готова отвечать.

– Ты говорила об этом с Колтоном?

Я поджимаю губы, падаю на спину и прячусь под одеяло.

– Нет.

– Ава, – давит папа, но я продолжаю прятаться. Пожалуйста, папа, не спрашивай меня сейчас о нем. – Одевайся.

После он закрывает за собой дверь. Единственный звук, который я слышу, – это мурлыканье кота, прижавшегося к моему животу. Я зарываюсь пальцами в его шерсть и закрываю глаза. Встреча с доктором – единственное, на чем я должна сосредоточиться.

Мы с Лайлой сидим в моей комнате и смотрим «Холодное сердце 2». Она лежит на животе, а я сижу, прижавшись спиной к изголовью кровати. Моя лучшая подруга не отходит от меня с десяти вечера пятницы, как вошла в мой дом, а сейчас уже обед субботы. Она отказывается оставлять меня, обращаясь со мной, как с чертовым хрустальным сосудом, наполненным святой водой. Я всего лишь беременна. Пять недель, что идеально совпадает с нашим сексом на «скамейке грешников».

– Хочешь чего-нибудь поесть? – Лайла оглядывается через плечо, и я качаю головой. Мы поели час назад, и я сыта. – Может, воды?

– Яблочный сок, – прошу я, и она спрыгивает с моей кровати. – Ты лучшая.

– Это меньшее, что я могу сделать, чтобы поддержать тебя. – Лучшая подруга направляется к двери и выходит из комнаты.

Я увеличиваю громкость и пытаюсь сфокусироваться на экране, но едва ли получается.

Внезапно дверь распахивается, и Лайла снова врывается в мою комнату.

– Здесь Томпсон.

– Что? – Сердцебиение ускоряется, а ладони начинают потеть. Я не хочу видеть его прямо сейчас, и, честно говоря, не понимаю, почему отец впустил его. Я обо всем ему рассказала, как только мы вернулись от врача, и он заверил, что понимает мою реакцию. Так почему Колтон в моем доме?

– Да, он внизу, общается с твоим отцом.

– Мне все равно. – Я пожимаю плечами, изображая спокойствие, но тут слышу стук в дверь.

– Можно войти? – Его голос звучит тихо, и во мне пробуждается миллион разных эмоций. Самая яркая из них – гнев.

Лайла внимательно изучает мое лиц, ожидая решения. Я не могу прятаться от него вечно. Так почему бы не разобраться с этим дерьмом раз и навсегда? Порыдать и потом успею.

– Можешь подождать внизу? – шепчу я, и она кивает, подходит ближе и сильно обнимает меня.

– Крепись,