Двор зверей - К. А. Найт

рядом с Куинн и, даже не осознавая этого, кладу хлеб ей на тарелку, заставляя ее улыбнуться, а когда поднимаю взгляд, ее мама тоже улыбается.

Прочищая горло, я принимаюсь за еду, пока они разговаривают вокруг нас, но Куинн толкает меня локтем. —Твое место здесь, — напоминает она мне.

Пытаясь сделать над собой усилие, я смотрю на Белого. — Можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы помочь с новой системой пограничной безопасности? — Я уверен, что именно это они обсуждали, верно?

— О, эмм, вообще-то, да. — Он удивленно моргает. — Мы хотели установить несколько новых ловушек, но я использовал все наши. У вас есть опыт в их создании?

— Мы с Люсьеном очень хороши в них. Хотите верьте, хотите нет, но охотников на самом деле отправляют в мастерские за подобными вещами.

Куинн смеется. — Боже мой, здесь есть летний лагерь охотников?

— В значительной степени. — Я ухмыляюсь. — Хотя мы научились делать копья, стрелять из лука и потрошить животных для наживки.

Она смеется, ее голова откидывается назад, и я не могу не смотреть на нее. Она такая красивая. Я кладу руку ей на бедро под столом, желая прикоснуться к ней, и она подмигивает мне. — Я просто представляю вас троих в летнем лагере в маленькой униформе.

— У меня получилась. — Я ухмыляюсь.

— Чему еще они вам учили? — С любопытством спрашивает Дом.

— Многому. — Я пожимаю плечами, но затем продолжаю, видя, что он старается. — Мы посещали школу как обычно, но иногда нам приходилось пропускать ее из-за охоты. Мы должны были обучатся всем навыкам у тех, кого они называют старшими охотниками, и пройти испытание, прежде чем сможем стать полноценными охотниками. Польза от них невелика, но у них была убойная униформа.

Он хихикает. — Держу пари, и классные игрушки.

— Самый крутые. — Я киваю.

— А как же твоя семья? — Спрашивает Мари.

Я замираю, краска отливает от моего лица, и Куинн наклоняется ко мне, предлагая утешение. — Его отец мертв. У него нет другой семьи, кроме Люсьена, — говорит она маме. — Совсем как у нас.

Мари смотрит на меня и кивает, прежде чем вернуться к еде, и я расслабляюсь, насколько могу.

— Каково это - быть охотником? — Спрашивает Дом.

— Одиноко, — первое, что говорит Люсьен. — И утомительно. Ты всегда в разъездах. Люди, которые должны прикрывать твою спину, иногда этого не делают. Хотя нам повезло с нами тремя.

— Вы сами выбирали свое подразделение? — Спрашивает Куинн.

— Иногда. Большенству не так везет, и их разбрасывают кого куда. Мы заполучили Джея, потому что этот сумасшедший ублюдок никому не был нужен.

Джей просто усмехается, но Куинн наклоняется и что-то шепчет, отчего тот улыбается еще шире.

— И мы с Люсьеном пришли как единое целое.

— Значит, вам просто дают задание поохотиться и вы свободны? — Спрашивает Мари, но это не звучит злобно.

— В некотором смысле. Мы часто были предоставлены сами себе. Я никогда раньше не охотился на волков. Вы считаетесь лучшими трофеями, — признаю я, что вызывает у них восторг. — Мы охотились на вампиров, троллей и ведьм, обычно на тех, кто много убивал и привлекал внимание. Ты помнишь кучу обескровленных тел в прошлом году примерно в четырех часах езды отсюда?

— Да. — Мари хмурится.

— Мы поймали того вампира. Он был одиноким мужчиной, высасывающим их досуха, серийным убийцей-вампиром. — Я пожимаю плечами.

— Понятно. — Она кивает. — Так что, может быть, вы не такие уж плохие.

— Мы не все хорошие, — отвечаю я. — Я могу это признать. Мы совершали ошибки, но сейчас пытаемся их исправить.

— Все совершают ошибки, — бормочет Куинн. — Ты пытаешься, и это все, что имеет значение.

Я киваю, не отрывая глаз от своей еды, и только когда заговаривает ее мама, я отпускаю свой стыд. — Я ненавижу охотников. Это не секрет, поскольку они причинили боль моей семье, причинили боль мне и украли мою пару, но если моя Куинн доверяет вам, то и мы тоже. Люди могут быть чем-то большим, чем просто кем-то одним, и мой Чан всегда верил во второй шанс, так что вот ваш второй шанс. Воспользуйтесь им.

— Мы так и сделаем, — бормочу я.

— Хорошо, и ешь, ты слишком тощий. — Она фыркает.

Белый наклоняется над столом. — Это ее способ сказать, что ты ей нравишься. — Он ворчит, когда Мари толкает его локтем, но я улыбаюсь и продолжаю есть, желая, чтобы она гордилась мной.

В конце концов, никогда никого не волновало, голоден я или слишком ли худой.

Это мило.

— Куинн, — предупреждаю я.

Она пятится назад с ухмылкой, поигрывая подолом своей рубашки. — Что, думаете, что не сможете меня поймать? — дразнит она.

Джей фыркает. — Мы знаем, что сможем.

— Мы просто не хотим, чтобы кто-нибудь еще видел тебя, — признается Люсьен.

— Тогда отведите меня домой, — мурлычет она, и через несколько секунд я сокращаю расстояние между нами, перекидывая ее через плечо. Я бегу обратно к ней домой, а она хихикает. Шлепая рукой по ее заднице, я крепко держу ее, и как только мы заходим внутрь, я бросаю ее на пол.

Она дразнила нас всю ночь, пока мы сидели с остальными, флиртующими прикосновениями, блуждающими руками и голодными глазами.

Это сводило меня с ума.

Теперь она заплатит за это.

Она громко стонет, когда я дергаю ее голову в сторону и прикусываю кожу там, мой волк призывает меня к этому. Ее руки вцепляются в мою рубашку, раздирая ее когтями, пока я облизываю и посасываю место укуса. Ее ноги обвиваются вокруг моей талии, когда она прижимается ко мне, потираясь своим горячим маленьким телом о мое.

— Вейл, — умоляет она, наклоняя голову, чтобы дать мне лучший доступ, ее глаза закрываются от блаженства. Луна льется в окно и ласкает ее кожу, как любовник, и я ревную к этому, когда целую ее шею и грудь, хватаясь за обе стороны ее рубашки, когда использую свою новую силу и рву. Она ахает, когда я срываю ее и отбрасываю за спину. Мы оба слышим стон и, оглядываясь, видя, как Джей нюхает ее, наблюдая за нами.