Двор зверей - К. А. Найт

столик. — Я могу продолжить с того места, на котором мы остановились, завтра, если хочешь? — Все это время он молчал, но наблюдал за мной, внимательно слушая, несмотря на боль, которую испытывал. Очевидно, что его раны обширны, хотя я не уверена, какие именно, поскольку он завернут в простыни.

Он наблюдает за мной, пока я откладываю книгу. — Ты ведь не сдаешься, правда? У твоего отца была такая же раздражающая привычка.

— Наверное, я больше похожа на него, чем я думала. — Я улыбаюсь. — Я ни от чего и ни от кого не отказываюсь. Ты часть этой стаи, так как насчет того, чтобы перестать быть таким упрямым и решительным сделать это в одиночку и позволить мне спасти тебя? Таким образом, ты можешь вернуться к тому, чтобы пугать всех и читать свои книги. В жизни есть нечто большее, чем ожидание смерти, точно так же, как тебе не обязательно делать это в одиночку. Я даже никому не скажу, если ты хочешь. Просто позволь мне сделать это, если не для тебя, то для меня. Я потеряла достаточно. Не заставляй меня хоронить еще одно тело.

Это низкий шаг, но это правда, и он вздыхает. — Твоя гребаная семья. — Он смотрит на меня. — Тебе не будет больно?

— Нет, я просто устану после, но быстро приду в себя, — обещаю я, и это говорит мне, что он за человек. Он беспокоился за меня, даже когда умирал.

— Хорошо. — Он выдыхает. — Как мы это сделаем?

— Просто расслабься. Можно мне взять твою руку? — Он тяжело сглатывает и протягивает ее, вытирая о кровать.

— Извини, на ней шрамы от многих лет...

Я крепко сжимаю его. — Закрой глаза, — шепчу я. — Когда ты их снова откроешь, ты снова будешь пугать детей.

Он хихикает со стоном, прежде чем закрыть глаза. Держа его за руку, я тоже закрываю свою.

Я толкаю свою исцеляющую магию в его руку и вниз, в его тело. Он задыхается, но держится, когда я толкаю ее глубже, залечивая каждую рану, которую нахожу, а их много. Я не знаю, как этот человек еще не умер, не говоря уже о том, чтобы сидеть и поливать меня дерьмом. Требуется время и много исцеления, пока я не буду довольна, что худшее позади.

Когда я открываю глаза, я обнаруживаю, что он наблюдает за мной. — Ты невероятна, — бормочет он. — Я видел луну, заключенную в твоей коже. Неудивительно, что Чан выбрал тебя в качестве альфы.

— Некоторые люди с этим не согласны, — признаю я. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем за все мои годы. — Он садится, даже не поморщившись. — Спасибо, Куинн, и не обращай внимания на этих дураков. Может, ты и молода, но никто не пошел бы со мной лицом к лицу, даже твой отец. Ты - сила природы. Напомни им об этом, когда они в тебе усомнятся. — Тогда я встаю, улыбаясь. — И, может быть, время от времени ты могла бы приходить и читать со мной, — бормочет он. — Может быть, мне не нужно все время быть одному, и, может быть, тебе не помешало бы уединиться в тихом месте.

— Я бы с удовольствием, — отвечаю я. — Ты можешь научить меня классике. — Я киваю на его книгу. — Я принесу несколько новых романов, которые прочла. Думаю, они тебе понравятся. Они пикантные. — Я шевелю бровями, заставляя его рассмеяться.

— Давай, пацан. Иди руководи стаей и прочим дерьмом, увидимся позже.

Я ухожу усталой, но с улыбкой на лице, которую никто не может у меня отнять.

Встреча проходит у озера. Мой дом слишком мал, чтобы принять всех, и нам нужно как можно больше уединения. Я откидываюсь на траву, не отрывая взгляда от воды, не желая смотреть на бреши в наших рядах.

Чан, Тетрим, Фильмеа.

Так много.

Кстати о... — Мы уверены, что он ушел? — Спрашиваю я, заполняя тишину. До сих пор мы говорили о патрулях на всякий случай, если последует возмездие со стороны охотников, но я думаю, что они будут слишком заняты зализыванием своих ран. Мы говорили о переселении стаи и жилья, обо всех скучных моментах, связанных с ролью альфы. Неудивительно, что Чан всегда был раздражен. Мы занимались этим два часа и едва продвинулись вперед.

— Да, — отвечает Дом. — Его запах здесь старый, и от него нет никаких следов. Он ушел. Мы думаем, что он выдал нас охотникам.

Я киваю, зная, что он прав. — Что означает, что он, вероятно, все еще с ними. Он знает нашу оборону, наши маршруты... Нам нужно изменить это, чтобы он не мог сообщить им снова. Поменяйте маршруты, добавьте новые средства защиты и сделайте так, чтобы он был для них бесполезен.

— Будет сделано. — Белый кивает.

— Нам нужно убедиться, что он там, с ними, — бормочу я, когда в голову приходит план.

— Нам нужно запланировать церемонию альфа-присяги, а также назначить двух новых бета, — напоминает мне Белый.

— Позже. — Я стону, когда встаю и потягиваюсь. — Я отправляюсь на охоту за предателем. Я вернусь.

— Теперь ты альфа, — говорит Белый, нахмурившись.

— И по-прежнему лучший следопыт и самый быстрый волк. Я просто проверю, и вернусь. Со мной все будет в порядке. До тех пор держи стаю на плаву. — Я колеблюсь. — После того, как это закончится, мы разберемся с приведением к присяге альфы, даже если это буду не я, а также назначением новых бета. А пока нам нужно выжить.

Дом хмурится. — Ты же знаешь, что мы все проголосуем за тебя.

— Это зависит не от нас. Это зависит от стаи. Я буду следовать тому, чего они хотят, несмотря ни на что. В конце концов, они могут быть правы.

— У тебя недостаточно веры в себя. — Белый хмурится. — Но иди, мы распространим информацию и разберемся с новыми средствами защиты, пока тебя не будет.

Я спешу в лес, прежде чем они смогут остановить меня и обращаюсь. Оказавшись в своей волчьей форме, я заставляю себя бежать так быстро, как только могу, несмотря на усталость от исцелений.

Я опускаю морду в знак приветствия патрулирующим