Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! - Юлианна Винсент

— Прием? — удивилась я. — Какой прием?

— В честь нашей с тобой свадьбы, дорогая! — повернув голову, чтобы сверкнуть в меня своей омерзительной улыбкой, пояснил Свин.

— И когда же он состоится? — решила уточнить я, чтобы на всякий случай подготовиться.

— Завтра вечером, — Свин был настолько доволен собой, что мне захотелось взять его за шею и немножечко придушить, утопив в этой пене вместе с его мерзкими планами на будущее. — Вот Дракмор-идиот! Нужно быть полнейшим кретином, чтобы добровольно отказаться от такого блаженства!

Уточнять, что кретин-Дракмор не знал, что является счастливым обладателем такого блаженства и поэтому так легко отказался от него — я не стала и чтобы не продолжать эту тему, спросила:

— Сколько гостей планируется?

— Семеро моих хороших приятелей, — сказал Свин почти заплетающимся языком.

Судя по всему, от всего происходящего бедолагу разморило и он стал засыпать. Поэтому я перестала доставать его вопросами и, вкладывая в массаж все свое недовольство тем, что мне теперь негде будет помыться, дождалась, пока Свин захрапит и покинула ванную комнату.

Спать не хотелось. Хотелось чаю. Желательно с чем-нибудь сладеньким, чтобы хоть немного скрасить неудавшийся вечер.

Позвав местную служанку, потому что Эмму я отослала к себе еще вечером, чтобы она не попалась на глаза Свину, я попросила подать в гостиную чай и десерт.

— Как прикажете, госпожа, — поклонилась служанка и, судя по всему, после этого пропала без вести, потому что спустя пятнадцать минут, я по-прежнему хотела чая с десертом, но уже была злая.

«Сейчас не самое лучшее время для того, чтобы устроить мне бойкот, — подумала я про себя, отправляясь на кухню. — Вам ведь со мной еще жить под одной крышей!»

Именно это я хотела сказать служанке, но подойдя к приоткрытой двери на кухню, краем глаза заметила черную копну кудрявых волос и остановилась притаившись.

«А ты-то чего не спишь, деточка?» — задалась я мысленным вопросом.

Ответ не заставил себя долго ждать. Урсула достала из декольте домашнего платья небольшую скляночку, откупорила ее и вылила в чашку с чаем. Аккуратно перемешала, а после подала служанке и, пристально глядя девушке в глаза, словно гипнотизируя ее, сказала:

— Отдай старой карге и проследи, чтобы она выпила все до дна. Ступай!

Глава 11

Марианна

Вернуться в гостиную я успела за пару секунд до того, как туда вошла служанка.

— Ваш чай, госпожа, — глядя на меня бездумным взглядом, проговорила девушка.

«Может, Урсула ее, действительно, загипнотизировала? — подумала я про себя, наблюдая за служанкой. — Да, не-ет! Откуда у мелкой такие способности?»

— А десерт? — слегка возмущенно подняв правую бровь, уточнила я.

— Простите, госпожа, — засуетилась девушка. — Совсем из головы вылетело. Одну секунду, сейчас принесу!

И служанка пулей вылетела из гостиной. Я же, в свою очередь, взяла чашку, принюхалась. В нос ударил отголосок гниющей рыбы, подслащенный тошнотворной сладостью мускатного ореха.

— Фу, гадость! — меня чуть не стошнило.

Интересно, леди Пион думает, что я настолько старая, что у меня напрочь отсутствует обоняние и я должна была не заметить столь ужасный запах?

Я закатила глаза от недовольства и вылила содержимое в примеченный ранее цветочный горшок, в котором рос гибискус.

«Прости меня, растение!» — извинилась я мысленно и вернулась на свое место.

Служанка вернулась с десертом, но у меня уже пропало какое-либо настроение, поэтому я молча встала и вышла из гостиной.

Следующий день оказался очень насыщенным. Откуда-то появилась целая толпа слуг. Именно им я поручила достать графа из ванной, пока он окончательно не разбух.

Ночь в ванной дала о себе знать, граф пыхтел, кряхтел, матерился на чем свет стоит, но ко мне не лез, что уже было хорошо.

До самого вечера я занималась подготовкой торжественного приема в честь нашей, так называемой свадьбы.

Пока у меня в распоряжении было большое количество слуг, я нагло запрягала их чистить, мыть, красить и приводить в порядок весь дом.

Не то чтобы мне было стыдно приглашать сюда гостей, просто на это поместье у меня были свои планы, и хотелось бы, чтобы кто-то смел эту вековую пыль.

Платье на вечер я выбрала еще утром. Словно сотканное из небесной лазури, оно обволакивало фигуру, подчеркивая каждый изгиб.

Лиф, искусно расшитый мельчайшим бисером и кружевными узорами, напоминал морозные узоры на зимнем окне, сверкающие в лучах восходящего солнца.

Тонкие бретельки, будто паутинки, деликатно касались плеч, переходя в глубокий вырез на спине, открывающий нежную кожу.

От талии ниспадала воздушная юбка, струящаяся мягкими складками. Каждый шаг в этом платье был похож на танец облаков, окутывающих землю невесомой дымкой.

Цвет платья делал образ нежным и трогательным.

Оно великолепно подчеркивало мои голубые глаза и декольте. И вообще, грех было скрывать то, что можно было не скрывать.

«Аластор считал это платье вульгарным», — отозвалась грустным голосом в моих мыслях Мари.

С каждым днем она появлялась все реже, и голос становился все тише. Казалось, что ее душа увядает, но я не хотела об этом думать.

«Аластор пусть засунет свое экспертное мнение себе в драконью расщелину!» — довольно резко ответила я и продолжила примерять к платью украшения.

Ближе к назначенному времени, стали собираться гости. И каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что все семеро приятелей моего новоявленного муженька «красавцы удалые, великаны…», пусть не совсем молодые, но и не настолько старые, как сам Свин.

И если он возомнил себя в этой компании Черномором, то у меня для него плохие новости.

— Вольган — бродяга! — поприветствовал Свина высокий брюнет, чем-то напоминающий мне Хью Джекмана. — Признавайся, где ты отхватил себе такую красоту?

— Где отхватил, там больше нет, — хмуро отозвался граф, стоя́щий рядом со мной.

Брюнет не стал ждать, что Питцжеральд соизволит нас представить друг другу, протянул мне руку ладонью вверх и дождавшись, пока я подам ему свою в ответ, произнес, припадая к моей руке поцелуем:

— Граф Уинтертон к вашим услугам, миледи! Можно просто Доминик.

— Марианна, — лаконично ответила я.

Его примеру последовали и остальные:

— Граф Себастьян Фолкерк, — представился парень с длинными русыми волосами, забранными в хвост на затылке.

Его острый нос и игривый взгляд говорили о его склонности к риску и азарту. Это был типичный сынок богатеньких родителей.

— Граф Эдвин Блэквуд, —