Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! - Юлианна Винсент

граф, а сам слишком громко сглотнул, то ли от волнения, то ли от раздражения.

— Так вот, — продолжила я, пристально глядя в свинячьи глазки Вольгана, будто гипнотизируя его. — Я готова пойти вам навстречу и быть хорошей женой, только если и вы пойдете навстречу мне. Вы готовы?

Я выдержала паузу, позволяя ему осознать всю глубину моего вопроса. Лоб Свина покрылся испариной, а щеки стали пунцовыми. Он даже поддался порыву и расслабил узел галстука на шее, громко выдыхая.

— Естественно, — прохрипел он, с трудом выдавливая из себя слова. — Что нужно сделать?

— Привести себя в порядок, — мой голос стал тише и вкрадчивее, и я позволила себе немного поводить указательным пальчиком по груди Питцжеральда, едва касаясь ткани камзола, для усиления, так сказать, эффекта гипноза. Почувствовала, как под моими пальцами бешено колотится его сердце.

«Ну, что, старый хрыч, завелась машинка?» — хихикнула я про себя, а вслух продолжила:

— Похудеть, заняться здоровьем.

Я сделала паузу, наблюдая за его реакцией. Глаза Свина расширились от удивления, а рот слегка приоткрылся. Он явно не ожидал такого поворота.

— Я бы не хотела, чтобы вы скончались от сердечного приступа в моменты нашей с вами страстной любви.

Я сделала глубокий интонационный акцент на слове «страстной» и кокетливо взглянула на графа из-под опущенных ресниц, давая ему время осознать смысл сказанных мной слов. Увидела, как его тело напрягается, а в глазах вспыхивает похотливый огонек. (Клюнул!) И когда заметила в его глазах понимание (или, скорее, вожделение), спросила, надув губки:

— Вы ведь тоже не хотите этого, дорогой граф?

— Не хочу, — глядя на меня во все глаза и делая еще один шаг назад, прохрипел Вольган.

— Я знала, что мы с вами найдем общий язык, — как можно обольстительнее улыбнулась я и, дождавшись, пока граф окажется за пределами комнаты, продолжила: — В таком случае, пока ваше здоровье не придет в норму и, чтобы не поддаваться соблазну, вы будете спать в гостевой комнате. Это мое первое условие и оно не обсуждается!

На этих словах я захлопнула дверь хозяйских покоев перед самым носом Свина. Услышала приглушенный мат и тяжелое дыхание за дверью.

Прекрасно! Он в ярости. А мне только этого и надо.

И под восхищенный взгляд Эммы, которая за всем этим наблюдала с открытым ртом, отправилась принимать ванну.

Игра началась!

Глава 8

Марианна

А следующее утро для графа началось с резко распахнутых штор и моего громкого голоса, призывающего его проснуться, петь и радоваться новому дню.

Я, облаченная в импровизированный спортивный костюм, который мы соорудили с Эммой из одного из моих старых домашних платьев, встала посреди небольшой гостевой комнаты, которая по внешнему виду разительно отличалась от спальни, и стала разминаться.

— Марианна, черт бы вас побрал! — еле раздирая заспанные глаза, проворчал Вольган, скатываясь с кровати. — Что вы делаете?

— Утренняя гимнастика, дорогой граф! — радостно ответила я, жестом приглашая его присоединиться ко мне и скомандовала: — Если вы в своем поместье — встаньте ровно, ноги вместе! Выполняем правильно движе-ни-я!

— Но я не думал, что… — промямлил Свин в смятении, но я, которая уже приступила к разминке плечевого пояса, перебила его:

— Мой дорогой граф, вам не надо думать, — продолжая делать физическое упражнение и призывая его повторять за мной, сказала я. — Вам нужно лишь делать то, что я показываю. Или за ночь вы передумали и решили скоропостижно скончаться на молодой супруге?

Глаза Свина расширились от страха и он стал хаотично поднимать и опускать руки, при этом переступая с ноги на ногу. Видимо перспектива скорой и определенно позорной смерти его явно очень пугала.

— Вдох глубокий, руки шире, — начала я цитировать нараспев строчки из старой песни Владимира Семеновича Высоцкого. — Не спешите — три, четыре! Бодрость духа, грация и плас-ти-ка!

Вольган пыхтел, злобно зыркал в мою сторону, но нужно было отдать ему должное, старательно выполнял все, что я показывала.

«Вот же ж, что желание спать в постели с молодой женой с людЯми делает!» — подумала я про себя, хихикнув, а вслух продолжила:

— Общеукрепляющая, утром отрезвляющая — если жив пока ещё, гимнастика! — акцент на слове «жив» придал Свину живости и скорости, хотя по нему было видно, что он уже устал и с радостью бы лег обратно досыпать.

— Марианна, — запыхавшись, остановился Вольган, держась рукой за левый бок. — Может уже хватит? Я ведь размялся.

— Разговаривать не надо, — категорично ответила я, опять же строкой из песни и подала незаметный сигнал Эмме, которая все это время стояла у двери с тайной миссией. — Приседайте до упада! Да не будьте, граф вы, мрачными и хму-ры-ми!

— Не будешь тут, как же? — пытаясь осуществить хотя бы полуприсед, возмутился Свин. — Я уже весь взмок!

— Если очень вам неймётся, — продолжила я, отвлекая внимание Вольгана на себя и кивая Эмме. — Обливайтесь, чем придётся. Водными займитесь проце-дурами!

И на этих словах моя верная помощница вылила сверху на графа целый таз холодной воды.

— Ах ты, тварь! — вмиг лицо Свина приобрело багровый от злости оттенок и он, довольно резко развернулся, замахиваясь на Эмму.

Камеристка от страха выставила вперед тазик и кулак графа сбрякал об метал.

— Пошла вон, убогая! — брызжа слюной и продолжая обтекать, разорялся Вольган. — Десять ударов плетью!

Глаза Эммы тут же расширились от страха.

Я сделала шаг в сторону и встала между разъяренной мокрой свиньей и моей девочкой.

— Никаких ударов плетью не будет! — твердо сказала я, пристально глядя в глаза Свину.

— Да что ты говоришь? — сощурив в еще более узкие щелки свои и без того противные глазенки, прошипел граф. — И кто же это сказал? Та, у которой и близко нет права голоса? Или ты забыла, кто здесь хозяин?

«Вот ты и показал свое истинное лицо, гнида!» — едко подумала я про себя, оставаясь внешне невозмутимой.

«Да-да, — раздался в голове голос Мари, которая до этого почему-то активно молчала. — На самом деле он такой. И он не простит такого унижения».

«Ну, это мы еще посмотрим!» — отозвалась я в мыслях.

— Конечно же ты хозяин, дорогой! — резко изменив интонацию и выражение лица на соблазнительное, проворковала я, показывая