Магия Пернатого Змея - Джеймс Уиллард Шульц

кусок. Она жадно, с криком радости, схватила его, впилась в него зубами, повернулась и побежала к своему вигваму. Скоро мы увидели, как пять мужчин направляются к нам, и, когда они приблизились, мы увидели, что ни в руках, ни за спиной у них нет луков и стрел – на это мы и надеялись. Мы все сидели на берегу у костра. Высокий Орёл знаком предложил им сесть напротив нас; они так и сделали, и Дождевая Чаша протянул каждому из них по большому куску пеммикана, потом вернулся и сел рядом со мной, положив ладонь на лук и стрелы, прикрытые краем накидки, которую он расстелил на земле, чтобы было на чем сидеть. Все жадно принялись за еду, и Большая Сова с набитым ртом сказал:

– Очень вкусно! Очень, очень хороша эта еда из мяса бизона!

– Кай! – крикнул дед, и, прежде чем замолк его голос, мы схватили оружие, направив ружья и стрелы в грудь этих пятерых.

– Только двиньтесь или попробуйте бежать, и все вы умрёте! Сидите на месте и останетесь живы! – крикнул им Дождевая Чаша.

Все они вздрогнули, уронили еду и уставились на нас расширившимися от страха глазами, а мы, держа их на прицеле, встали, окружили их, а Дождевая Чаша продолжил говорить:

– Делайте то, что мы прикажем: достаньте ножи и бросьте их по другую сторону костра!

Они повиновались, глядя на нас с большим страхом, чем прежде; руки одного из них тряслись так, что он с трудом достал нож из ножен, и бросил его так слабо, что он упал в костер. При этом он попытался что-то хрипло промычать, обращаясь к Дождевой Чаше – наши уши эти звуки просто царапали. И Дождевая Чаша сказал Высокому Орлу и Раскрашенным Крыльям, и перевел нам:

– Этот человек боится за свою жизнь. Он говорит, что Большая Сова и остальные хотели убить вас в своем вигваме, и угрожали убить его, если он им не поможет.

– Ха! Парень был прав! Я так и знал! Что-то во мне – несомненно, моя магия – говорило, что мы в большой опасности! – воскликнул дед.

– Давайте убьём их! – предложил Отах.

– Нет! Нет! Сделаем, что задумали. Мы не должны встретиться по пути с целым племенем, которое жаждет получить наши скальпы, – ответил Раскрашенные Крылья.

Я оставил их, побежал к лошадям, пасшимся в долине, собрал их и привёл к костру, где стал седлать и навьючивать. Прежде, чем я закончил свою работу, женщины из лагеря обнаружили, что происходит, и вместе с орущими детьми побежали к нам. Дождевая Чаша крикнул, чтобы они не приближались, или мы убьем их мужчин. Когда они остановились в пятидесяти-шестидесяти шагах от нас, Высокий Орёл сказал им (мальчик переводил):

– Мы заберем ваших мужчин с собой, но не причиним им вреда, если вы сделаете так, как я скажу. Возвращайтесь в свои вигвамы и оставайтесь там до рассвета, тогда сможете выйти и, пройдя по нашим следам, где-то там найдете этих собак, которые собирались нас убить, привязанными к дереву. Возвращайтесь в свой лагерь и принесите мне все верёвки, какие у вас есть: они для них понадобятся.

Он закончил, и несколько женщин подняли крик, умоляя нас пощадить их мужчин. Сперва они не хотели верить, что мы собираемся выполнить свое обещание. Но Дождевая Чаша снова сказал им, что, если они останутся в своих вигвамах на всю ночь, их мужчинам не причинят вреда и они вернутся в свой лагерь. Несмотря на это, некоторые не прекратили плакать. Как только они ушли, мы заставили мужчин одного за другим сесть на лошадей и связали им ноги под брюхом. Руки связывать не стали, потому что на их лошадях не было уздечек, с помощью которых они смогли бы ими управлять. Когда мы связали ноги последнему, Дождевая Чаша спустился в лагерь и скоро вернулся с большим пучком веревок. Мы ушли, пересекши долину, Дождевая Чаша был впереди, а мы гнали за ним всех лошадей, потому что наши пленники были столь же беспомощны, как и груз на вьючных лошадях. Кроме того, что умолял сохранить ему жизнь и выдал остальных, никто не говорил, друг с другом они тоже не говорили, пока мы вели их. Им было очень стыдно – они попались в свой собственный капкан – так что они даже не смотрели друг на друга, и на нас только изредка кидали злобные взгляды, словно испуганные койоты, и так было всё то время, пока мы их вели и привязывали к спинам их тощих кляч.

Хотя мы сильно напугали женщин в лагере и не думали, что они пойдут по нашим следам до рассвета, всё же меры предосторожности приняли. Мы знали, что они следят за нами из вигвамов и заставили их думать, что мы направились к большой тропе, по которой прошли через горы. Но, едва войдя в густой лес, который рос по краю долины и поднимался по горному склону, где было так темно, что идти по нашим следам было невозможно, мы свернули на юг и шли так, пока не оказались ниже долины, в которой стоял лагерь. Потом мы свернули на тропу, шедшую вдоль реки, и двигались по ней так быстро, как могли. То и дело мы слышали стоны наших пленников – их задницам приходилось несладко на острых костлявых спинах их кляч. Они это заслужили – слыша их стоны, мы только улыбались. Мы шли дальше и дальше, мимо небольших поросших травой полян и рощиц: она была очень красивой, эта речная долина, и мы могли хорошо рассмотреть её при свете Старухи, которая шла своим путем над нашими головами.

Высокий Орёл и наши старики сказали Дождевой Чаше, что он должен делать, и, когда он довёл нас до места, бывшего на полпути к нижнему лагерю, то скомандовал нам остановиться, и мы стали привязывать своих пленников к деревьям вдоль тропы. Они были так измотаны физически и нравственно, что едва передвигали ноги, когда мы отвязывали их от лошадей. Одного за другим мы подводили их лицом к дереву, связывая им кисти рук с другой стороны ствола, потом связывали ноги и потом привязывали к стволу все тело. Так мы привязали четверых, и никто из них ничего не говорил, и им ничего не говорили. Пятым был Большая Сова – он был слишком утомлён и слаб, чтобы сопротивляться, но он посмотрел на нас горящими от злобы глазами и сказал Дождевой Чаше:

– Однажды я заставлю тебя отплатить за всё